Дженнифер Кокс - Вокруг света за 80... свиданий

Плавание продолжалось. Один канал сменялся другим, а Хэнк все продолжал исповедоваться в бесчисленных романах. Уже успело стемнеть и похолодать. Мы пробыли на воде почти семь часов. И хотя мне вовсе не было так плохо, как предполагалось раньше, все же неудачная смесь сашими и шампанского зловеще плескалась в моем желудке. Я с растущим нетерпением ждала, когда Хэнк закончит монолог. До меня вдруг дошло, что любовная жизнь посторонних людей, как и их мечты, интересны вам только если они светлы и если вы каким-то боком к ним причастны. Мне все больше становилось не по себе. Подумать только, впереди семьдесят девять подобных бесед…

Я вовсе не хочу злобствовать. Мне действительно понравилась прогулка по воде. Но я не увлечена Хэнком. Становится все холоднее, и мне придется вставать очень рано, чтобы завтра утром ехать на свидание № 2. К счастью, в этот момент Хэнк сообщил, что зарезервировал диван в Вечернем клубе, что дало мне предлог объявить:

— Мы прекрасно провели время, но теперь пора прощаться.

Судя по виду, он расстроился, но оказался достаточно хорошим парнем, поскольку послушно развернул баржу и мы поплыли обратно к отелю.

До места добрались около девяти вечера, и Хэнк помог мне (меня трясло от холода) сойти на землю. Поблагодарив его в пространных выражениях, рожденных угрызениями совести, за чудесный день, я вдруг сообразила, что мы вошли в фазу «долгого прощания» — неловкой паузы в конце неудачного свидания, когда тебя хотят поцеловать, а ты не желаешь. Я всегда была безнадежна в искусстве ловко отделываться от мужчины, и поскольку мне предстояло повторить это восемьдесят раз, пришлось учиться. Я всегда считала, что лучше наскоро обнять мужчину, чмокнуть в щечку и улизнуть. Сей маневр сокращенно именовался «ОЧУ», то есть обнять, чмокнуть, улизнуть. Это когда вы бормочете: «О'кей, спасибо за приятный вечер», — целуете его в щеку и порывисто обнимаете, прежде чем он успевает завладеть вашими губами. Конечно, метод абсолютно ерундовый, но может действовать неделями, поскольку мужчина позволяет себя обнимать, но при этом продолжает говорить с вами. Так что приходится начинать снова и снова.

Но Хэнк ловко нейтрализовал мой ОЧУ. Я признала поражение и согласилась на новую встречу через два дня, прекрасно зная, что в это время уже буду в самолете. Было очень совестно, но я так замерзла, что достойные отговорки просто в голову не лезли.

Свидание № 2: Эфтелинг, Голландия

Наутро, почти на рассвете, я забрала прокатную машину из аэропорта Шипхола и поехала на юг, к бельгийской границе, на свидание номер 2.

Я слышала о местечке, называемом Эфтелинг, — увеселительный парк и отель с номерами на темы национальных и зарубежных волшебных сказок. Я сняла номер Спящей красавицы, а моя терпеливая подруга Кэрин устроила мне свидание с парнем, игравшим в парке Сказочного Принца.

Мне до сих пор было неловко из-за Хэнка — следовало сразу сказать «нет», вместо того чтобы соглашаться на второе свидание. Впредь нужно быть тверже. Но стояло прекрасное весеннее утро, и я была счастлива снова оказаться в пути.

Ощущение длилось не более десяти минут, поскольку восхищение полями, церквами и коровками сменилось неприятным открытием. Оказалось, что голландцы, в основном спокойный либеральный народ с широкими взглядами, очевидно, считают шоссе местом утверждения собственной личности и поэтому ведут себя за рулем как стадо маньяков. Машины бешено лавировали, едва не вылетая на встречные полосы, чтобы вклиниться в крошечные пространства между несущимся без всякого почтения к безопасности и правилам уличного движения транспортом. Караваны гигантских фур ни с того ни с сего (или мне так казалось) принимались реветь клаксонами, так что у меня едва не начинались приступы паранойи: то ли багажник открыт и оттуда вылетают мои вещи, то ли я нарушаю некое жизненно важное правило голландского уличного движения. А может, они, таким образом, выражают дружеские чувства? Я никак не могла сообразить и от этого терялась еще больше. Потому прибыла в Эфтелинг поздно, расстроенная и несколько растерянная.

И как всегда, постаралась с избытком компенсировать собственные ощущения крайне деловитым видом и поведением. Величественно вплыла в отель «Золотой тюльпан» и шагнула к стойке портье.

— Меня зовут Дженнифер Кокс, — коротко информировала я аккуратно причесанную девушку за стойкой. — Я здесь, чтобы встретиться со Сказочным Принцем.

Понимаю, как идиотски это, должно быть, звучало, но нынешнее утро стало для меня тяжким испытанием и я окинула ее взглядом, говорившим яснее всяких слов: «Скажи только: «Ооо, заветное желание всех женщин», — и я обезглавлю тебя на месте».

Но она, как ни странно, лишь сочувственно улыбнулась и прощебетала:

— Да, мы вас ожидали, мисс Кокс. Очень жаль, что у меня для вас дурные новости: Сказочный Принц неожиданно заболел. Но пожалуйста, не волнуйтесь, он попросил своего друга Фрэнка, владельца местного велосипедного магазина, заменить его. Фрэнк ждет там.

Она показала куда-то поверх моего плеча. Я прислонилась к стойке и с неприкрытым изумлением уставилась на девушку. Дело плохо. Совсем плохо. Я не хиппи, но верю в карму: если Сказочный Принц не потрудился появиться и в последнюю минуту его сменил местный веломеханик, значит, звезды не сулят мне море романтики.

«Успокойся, — сказала я себе бесстрастно и неубедительно. — Судьба просто испытывает тебя, чтобы убедиться в серьезности твоих намерений».

Набрав в грудь воздуха, я повернулась к Фрэнку, который все это время терпеливо выжидал момента, чтобы представиться.

Я нацепила на физиономию слабую нерешительную улыбку и подошла к нему. Судя по первому впечатлению, он сильно нервничал. У кого хватит совести его винить? Парень выглядел чересчур тощим, но когда встал, впечатление оказалось в его пользу: примерно шесть футов два дюйма, волнистые рыжеватые волосы и синие глаза. Немного смущен, но не кажется занудой и тряпкой (ненавижу зануд), и удивил меня, взяв за руку и твердо сказав:

— Пойдем со мной, Дженнифер. Я собираюсь устроить тебе настоящее свидание.

Именно это он и сделал.

Тематический развлекательный парк Эфтелинга, основанный в 1952 году, был полон не только обычных фей, Красных Шапочек и Золушек, но и странных уродливых горгулий, называемых лаафы — нечто вроде чтимых в Голландии гоблинов. В парке царила атмосфера «Диснейленда» в стиле Брейгеля, только семидесятых годов: несколько старомодная и тревожащая, но в хорошем смысле — повсюду полно ярких цветов и радостных школьников.