Людмила Леонидова - Духи для киски

— Ну, этот их мент хитер, — шаря глазами в поисках официанта, развеселился Андрей. — Как только ты сказал, что это жена… да хоть убей, хоть зарежь — твое дело. А то «это вы ее…» — передразнил он полицейского, проведя по горлу рукой. — Своего спасателя прикрывал, который должен был бдеть, чтобы к рифам никто не подплывал. Видел, как они переглядывались?

— Хоть бы в больнице ее откачали! — посочувствовал незнакомке Николай.

— Откачают, — твердо заявил Андрей, — они, гречанки, крепкие, вон видишь, какая пошла. — Он подмигнул упитанной кареглазке в шортах и коротенькой маечке, не достающей до пупка.

— С чего ты решил, что девчонка, которую мы вытащили, гречанка?

— А кто же еще?

Услышав слово «еще», откуда ни возьмись появился официант, знавший по-русски, вероятно, одно это единственное слово, и сделал стойку «чего изволите?»

— Знаешь, Андрюша, у меня до сих пор перед глазами ее живое лицо. Мне показалось, что она веселится, смеется, кричит. Только теперь я понял, что это гримаса страха, понимаешь? Ведь она довольно далеко от нас была, и звала… на помощь.

— Зачем ее туда черт понес? Ведь на этом пляже при входе щит и там четко написано, что у рифов плавать воспрещено. Даже неграмотный поймет, карта и знаки запрета ребенку понятны.

— Мне кажется, она иностранка, то есть не гречанка. Они такие черненькие, крупные. А она как мышка серенькая.

— Она беленькая, — со знанием дела возразил Андрей, — и мелкая, как твоя Зойка.

— Ну да, поэтому, когда лица не видно, ее за Зою принять можно. Вон и Наталья обозналась.

— Наташка с бодуна сегодня была — вчера с какими-то парнями в баре вечером сидела — и Зойку, можно сказать, со спины только в автобусе видела! Слушай, Николай, я вот что подумал, а может, она нарочно на рифы пошла? А?

— Ты хочешь сказать самоубийство? Г-мм. Может быть, может быть. Она плюх, а тут мы подвернулись, она нас увидела и…

— Не мы, а ты, спасатель чертов!

— Точно-точно, теперь я понял, она сначала хотела… — Николай не мог даже произнести, что девушка собиралась наложить на себя руки. — А потом испугалась и, когда нас увидела, звать на помощь стала.

— Ну, теперь долго жить будет, — словно успокаивая себя, выдохнул Андрей.

— Хорошо бы. А то ведь, если что, мы все Зоины данные ей приписали. Если что…

— Выживет! Еще на свадьбу позовет! Откачают ее, она и расскажет, что никакая она не Зойка, а кстати, где твою жену второй день носит?

— Мне самому удивительно, вчера, как ушла, так только к ночи заявилась. И сегодня… — Николай в задумчивости нахмурил брови. — Она вообще, я тебе скажу… — Взглянув на официанта, он решительно произнес: — Давай еще по маленькой и уходим!

— Давай!

— Так вот, после того как она приехала из этой трехдневной романтической поездки, из Турции, ее как подменили. — Николай крепко сжал рюмку с янтарным напитком в тяжелом кулачище.

— Ну да, она веселая всегда такая была, заводная, «мальчики пошли туда, сюда», — подтвердил его мысль друг.

— А теперь словно чужая, молчит, что-то скрывает, мне кажется. Сюда приехали, она исчезает на целый день.

— Не переживай! — успокоил друга Андрей. — У женщин это бывает. От перемены климата! Помнишь, у меня Наташа была?.. — Андрей собирался рассказать историю еще об одной пассии, но, увидев озабоченное лицо друга, замолк.

— Главное, так рвалась? Меня заставила — все турбюро обходил. Говорит, так понравилось, так понравилось, только маловато на три дня! — продолжая думать о своем, сказал Николай.

— А почему ты именно Грецию выбрал?

— Она настаивала, Турцию, говорит, повидала.

Мимо кафе с пляжа к обеду потихоньку подтягивались прожаренные на солнце отдыхающие. Это были немцы, поляки, скандинавы. Проходя рядом с плетеными столиками и креслами, они приветливо улыбались друзьям.

— Чего лыбятся незнакомым? — простодушно удивился Андрей.

— Хорошо, приятно, у нас даже знакомым не улыбаются.

— Ясный пень, встретишь какого-нибудь… так и хочется ему…

— Ну ладно, чего ты разбушевался?

— Ребята, вот вы где? Ты знаешь, — обращаясь к Николаю, Наташка жадно зыркнула на недопитую рюмку, — кажется, у меня крыша поехала, я твою жену в полном здравии сейчас встретила. Спрашиваю: чего, оклемалась? А она такие на меня глаза. Ну, я решила, что обозналась. Она ведь у тебя беленькая, с короткой стрижкой? И дочка лопочет, это не та тетя, что в пупсика играла, потому что у той замочек на шее висел.

— Обозналась. Ты вчера круто потусовалась, поэтому сегодня у тебя глюки. — Андрей решительно допил рюмку. — Пошли, — толкнул он друга в плечо, направляясь к стойке бара, — я расплачусь.

— Да и парень с ней какой-то был, красивый такой, на цыгана похож или на артиста, — продолжала доставать Николая Наталья.

— Ага, из театра «Ромен», — услышав конец фразы, пошутил вернувшийся Андрей.

Пожав плечами, женщина направилась к лифту, а подозреваемые в обмане друзья — на обед в ресторан.

Ресторан выглядел празднично. Покрытые зелеными скатертями прилавки с блюдами возбуждали аппетит. Обходя ряды со всевозможными салатами, маслинами и прочими заморскими деликатесами, Николай вновь наткнулся на Наташку. С огромной тарелищей в руках, она, уже переодевшись во что-то яркое, нападала на шведский стол.

— Коль, а Коль, — женщина внимательно посмотрела ему в глаза, — я ведь у той спросила: вы, говорю, жена Николая? А она ответила «да».

— Если ты к нему на ночь напрашиваешься, так он уже занят, — выручил подоспевший с дымящейся миской в руках Андрей.

— Что это у тебя? — засовывая нос прямо в горячую жидкость, тут же позабыла об интригах Наташка.

— У меня суп-пюре из шампиньонов, — втягивая аромат ноздрями, изобразил полное удовольствие Андрей. — Беги, кончается. Там очередь за ним.

Наталью сдуло, как ветром.

— Где это она ее видела? — покачал головой Андрей.

— С кем? — нахмурился Николай.

7

— Скоро я жужжать буду, — ворчал толстый мужчина, неодобрительно наблюдая, как жена составляет в корзинку баночки с разными сортами меда.

— Дорогой, греческий мед очень полезен для сердца.

— Мадам, нет ничего полезнее греческой «Метаксы», — бросил на ходу загорелый парень, сочувственно подмигнув толстяку.

В магазине беспошлинной торговли греческого аэропорта стояла предотлетная суета. Улетающие пассажиры запасались алкоголем, пассажирки сладостями и косметикой.

Николай хмуро поглядывал по сторонам. Зойка не отозвалась и не позвонила. Записка с «прости» жгла карман. Зойкины документы мирно покоились в портмоне у Николая.