Людмила Леонидова - Духи для киски

— Брось переживать, — успокаивал друга Андрей. — Никуда она не денется, прибежит, как миленькая.

Вдруг сквозь иностранный говор объявлений по радио Николай расслышал свою фамилию и даже покраснел от неожиданности.

— Ну вот, видишь, нашлась твоя красавица. Я же говорил… — прищелкнул языком довольный за друга Андрюша.

Николай и сам догадался, что это его наверняка разыскивает Зойка.

— Вспомнила-таки, что сегодня улетаем, и примчалась.

Друзья подошли к стойке паспортного контроля.

— Паспорт вашей жены у вас? — Рядом с пограничником, к удивлению Николая, стояла женщина в голубой одежде медика с красным крестом на шапочке. Предчувствуя очередную неприятность, Николай поспешил достать документы Зойки.

— Что-нибудь случилось с женой? — с трудом подбирая английские слова, Николай встревоженно заглядывал врачихе в глаза. От нехорошего предчувствия красный крест на шапочке медленно поплыл. Все звуки аэропорта куда-то исчезли.

— Наоборот, мы ее подлечили, — отозвалась та. Ее бодрый голос возвращал ему душевное равновесие. — Отдаем вам в лучшем виде. — И, обернувшись куда-то за спину, приказала: — Пожалуйста, пропустите!

Толпа пассажиров расступилась.

Николай расслышал звук пограничного штемпеля, увидел подбадривающую улыбку усатого пограничника-грека, открывшийся шлагбаум и… неожиданно, словно ракета, несущуюся прямо на него больничную каталку. Безмятежно спящее лицо бывшей утопленницы было спокойно и ничуть не походило на фотографию в паспорте Зойки.

— Принимайте! — торжественно, будто передавая какой-то символ, бросила врачиха, но, увидев опрокинутые физиономии друзей, поспешила успокоить: — Мы сделали больной усыпляющий укол и договорились с бортом. Вашей жене предоставят место в первом классе. Всю дорогу она будет спать. В Москве о ней позаботятся. Старшая бортпроводница уже позвонила в медпункт Шереметьева-2.

Андрей оторопело уставился на Николая. На невозмутимом лице друга читалась растерянность.

8

— Здравствуйте, — раздался чужой голос в трубке.

— Здрасьте, — вежливо отозвался Стасик.

— Мог бы я поговорить с Николаем?

Мужской голос назвал фамилию отчима.

— А это кто?

Мужик напоминал по голосу школьного математика Стасика. После того как мама не вернулась с Николаем из отпуска, Стасик стал хуже учиться. Ему все это очень не нравилось. Скучновато без мамы, по правде сказать, он и Николая жалел, тот места себе не находил. Его доконала история с иностранной девчонкой, которую ему навязали в аэропорту. Они с бабушкой тщательно от Стасика все скрывали, шептались, чтобы он не слышал. Но Стасик не маленький, все соображает. Бабушка уважала Николая, сочувствовала, что он впаковался во все это. Дедушка вообще слышать о маме не хотел, а бабушка уговаривала его, что дочь есть дочь, хоть и блудная, и уверяла, что она побесится и вернется. Мама два раза звонила и разговаривала только с ним, со Стасиком, спрашивала, как там у них с бабушкой дела, а про Николая ни слова. Стасик старался не думать, что у них произошло, но дядю Колю он не оставит. Сегодня суббота, и он приехал специально, чтобы провести с ним вечер.

Представившись по полной форме звонившему, Стасик солидно поинтересовался, чем мог бы быть полезен голосу, похожему на математика.

— Зоя Викторовна кем вам приходится?

— Мама, — встревожился мальчик, — что-нибудь случилось?

— Нет-нет, все в порядке, — успокоил его голос. — А вы не скажете, кто она по профессии?

— Преподаватель английского языка, — с гордостью отрапортовал Стасик. — В частной гимназии работает.

Он хотел рассказать человеку, который звонил, что мама совсем недавно туда устроилась и пока работает на продленке с малышней, к урокам приступить должна была с осени, потому как в гимназии очень строгие порядки, но по-английски она говорит хорошо, даже стажировку в Англии три месяца проходила. Про Англию Стасик, правда, успел сказать звонившему человеку. Тот, обрадовавшись, заторопился и просил передать Николаю, чтобы он с ним связался.

— А с мамой твоей все в порядке. — Голос позвонившего повеселел.

— Вы кто? — хотел поподробнее расспросить Стасик, но в трубке раздались гудки.

Вернувшемуся домой Николаю сообщение о звонке явно не понравилось. Он озадаченно посмотрел на Стасика.

— Дядь Коль, ты что-нибудь понимаешь? — по-взрослому задал вопрос Стасик.

— Еще не совсем, — в задумчивости протянул отчим, — вот позвоню и выясню.

— Вас просил приехать лечащий врач вашей жены, — ответили Николаю по оставленному телефону. И Николаю стало муторно от всей этой неразберихи с больной девчонкой, пребывающей в больнице по паспорту Зойки. От того, что сама Зойка сбежала без документов неизвестно с кем и почему, от того, что он с Андреем и ее родителями скрывают это от всех. Невеселые думы роились в голове, пока он крутил баранку, направляясь в больницу, не желая подпускать мысль о самом страшном: что будет, если девчонка умрет?..

Когда он зашел в ординаторскую и представился, там воцарилось молчание.

Взоры врачей устремились на него, как на нечто диковинное.

— Выйдем поговорим, — позвал Николая в коридор мужчина средних лет. — Хотите взглянуть на жену?

— А как дела? — попытался выяснить Николай.

— Она очнулась и заговорила.

— Очень хорошо, — обдумывая, как ему вести себя дальше с врачом, промычал Николай.

— Да, но… она забыла родной язык…

«А, вот оно в чем дело!» — сразу все понял Николай.

— Говорит по-английски, а по-русски вообще не понимает.

Николай изобразил удивление.

— Я вам постараюсь объяснить ее заболевание. — Врач явно нервничал. — К ней приходил психиатр. Только вы не пугайтесь! В психиатрии есть такой термин — называется ситуационно-обусловленный истерический паралич. Он наступает от тяжелого стресса. Она же у вас не двигалась, вы в курсе?

Николай вспомнил, как нес безжизненное тело девушки от пляжа до отеля и думал, что она просто захлебнулась в воде.

— Итак, психиатр поставил ей именно такой диагноз и попытался вывести ее из этого состояния. Лечение пошло успешно, она стала двигаться и заговорила, но… по-английски. — Врач высоко поднял мохнатые брови. — Знаете, когда я учился в вузе, — продолжил он, обнимая Николая за плечи, будто бы с ним, с Николаем, случился этот самый истерический паралич, — один старенький профессор, родившийся еще до революции, на лекции рассказал нам очень познавательную и довольно загадочную историю. Как один совершенно безграмотный мужик, у которого на глазах дотла сгорела изба со всем скарбом, упал с поленницы и сильно ушибся. Все думали, что ему конец. Пролежав какое-то время в парализованном состоянии, он пришел в себя и заговорил на непонятном языке. Прислушались, пригласили специалистов, и оказалось, что он, безграмотный русский мужик, говорит на древнегреческом языке. Его увезли в город, собрали консилиум, покумекали, раскопали его родословную до какого-то поколения и нашли, что его прадед родом из Греции. Не буду докучать вам медицинскими терминами, но суть в том, что существует гипотеза возможности передачи информации посредством генетической памяти… — Врач заглянул Николаю в глаза, стараясь определить, понял ли тот смысл сказанного. — С хромосомами, — пояснил он, стараясь как можно популярнее донести информацию до сознания близкого больному человека.