Ты выбрал ее, предатель - Лила Каттен

– Он слегка поворачивает голову и целует тыльную сторону моей ладони. – Ритке.

Я сглатываю, стараясь не заскрипеть зубами. Это он специально делает. Все докладывает матери, чтобы потом повторно мне не отвечать. Иначе просто отрезал бы, сказав, что был занят. И не стал бы вдаваться в детали, как делает постоянно. Не любит Мурат отчитываться перед родителями.

– Хорошо, сынок. Я сказала Ритке и тебе скажу… Сегодня у отца юбилей. Обязательно приезжайте, ладно?

Мурат замирает. Даже дышать перестает.

– Хорошо, мам, – говорит он и сразу отстраняется. – Мы приедем.

– Он говорит, что мы приедем, Дилара Семёновна.

– Замечательно. С нетерпением буду ждать вас.

Отключившись, кладу телефон на стол и поворачиваюсь к мужу. Уперевшись бедрами в столешницу, он трёт подбородок и хмуро пялится в пол.

Я сейчас впервые чувствую себя настолько погано. Потому что не верю ему. И почему-то уверена, что ни в какой “другой город” он не ездил.

– И все? То есть для тебя все так легко, да? Был настолько занят, что забыл о мероприятии сына? Мурат, я изо всех сил стараюсь! Я очень хочу, чтобы наша семья стала прежней, но ты, черт тебя побери, думаешь только о работе. Ты хоть знаешь, что вчера чувствовал Мирон? Он весь день ждал тебя! Ты мог ему хотя бы позвонить?

Я не повышаю голос, нет. Но говорю настолько эмоционально, что Мурат сильнее хмурится и поджимает губы.

Подхожу, поднимаю на него взгляд. Смотрю снизу вверх, в его голубые глаза, которые сейчас кажутся мне настолько чужими…

– Мурат, смотри, до чего мы докатились!

– Это не только моя вина, Рита, – ровно отвечает он.

– Господи, – выдыхаю я. Голова начинает болеть, в висках стучит от напряжения. – Мурат, я говорю, что стараюсь исправить ситуацию. Я очень хочу, чтобы мы стали той самой семьёй, которой были буквально год назад. Но ты упорно отказываешься мне помогать. Нет, я понимаю, что ты, возможно, просто влюбился в другую, но в то же время не хочешь оставлять сына и меня… Но, черт возьми, так продолжаться не может, понимаешь? Если у тебя появилась другая, то так и скажи! Я не собираюсь насильно держать тебя рядом!

Мурат усмехается уголками губ. Взяв меня за подбородок, сжимает его пальцами. Заставляет поднять голову и посмотреть ему в глаза. А вторую руку кладет на мой затылок, чтобы я не могла увернуться.

– То есть… Ты просто спокойно отойдешь в сторону, если у меня вдруг появится другая?

– А что я должна сделать, Мурат? – шепчу хрипло, глядя на мужа в упор. Даже не моргаю, но в горле по-прежнему стоит ком. – Как я могу быть с тобой, если твое сердце принадлежит другой? Если у тебя нет времени для семьи, но есть для какой-то другой женщины и ребенка? У меня крыша не поехала… Мне не нужен мужчина, которому плевать на меня и собственного сына. Поэтому… Нет, я не собираюсь тебя останавливать. Начну новую жизнь. И, возможно, у меня тоже кто-то появится. Тот, кто будет любить меня и ценить!

Каменная маска Мурата дает трещину. Я буквально слышу, как муж скрипит зубами. Он резко отпускает мой подбородок и впивается в губы с таким напором, что вышибает из лёгких весь воздух. Дышать становится нечем. Но он не отпускает меня, не позволяет отстраниться. Я упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь оттолкнуть, но у меня ничего не получается.

– Ты только моя, слышишь? Не смей думать о ком-то другом! Убью!

Глава 7

– Убью любого, – снова рычит он и целует так, что мои губы горят.

Впрочем, как и моя душа и сердце от его эгоизма.

Мне с трудом удается протиснуть между нами руки и с силой надавить на его живот. Он сначала сопротивляется, но потом все же отпускает, позволяя отдалиться.

Я чувствую себя так, словно внутри вот-вот взорвется огромная бомба и к чертям снесет половину этого прекрасного дома, который мы с такой любовью выбирали.

– Как ты смеешь говорить подобное? Как смеешь выставлять меня идиоткой, при этом смотря в глаза так, словно ни в чем не виноват? Словно оскорблен здесь именно ты? А теперь и вовсе заявляешь на меня права?

– И я буду продолжать это делать, Рита, потому что я твой муж, а ты – моя жена.

Он не пытается говорить успокаивающе, наоборот, распаляется сильнее.

– Вот как? Вспомнил? А я, по-твоему, круглая дура? Мне что, пять лет, и я не смогу отличить флирт от работы? Или ты так уверен в том, что я буду терпеть твои измены и наличие других женщин? Кто я вообще в твоих глазах?

Мурат сжимает кулаки и выглядит таким сердитым, словно я его оскорбила.

– Ты опять за свое?

– За свое? Мы говорим о том, что есть. А есть мы, – я указываю на него, затем на себя, – причем на разных полюсах. Неужели так сложно быть откровенным и честным? Не теряя уважения ко мне, просто поставить точку. Или пока не пойман – не вор? Это твой принцип?

Он смеется, запрокинув голову, и отшатывается к столу, где лежат мои журналы. Психуя, закрывает один из них и, подняв, бросает на столешницу.

– Рита, ты так хочешь повесить на меня вину за связь с другой женщиной, потому что это для тебя удобно?

– Господи, как умело ты все выкручиваешь. Почему это я вдруг стала раздражающим элементом? Почему я стала виноватой, но при этом ты… – У меня не хватает слов, воздуха и силы, чтобы совладать с эмоциями. – При этом именно ты своими действиями даешь понять, насколько незначительны мы с Мироном в твоей жизни. Неужели ты… Неужели не видишь того, что теряешь? Когда ты растерял себя и превратился в этого мужчину? – Я окидываю его презрительным взглядом. – Я с трудом тебя узнаю. Но что еще хуже, я и сама меняюсь, будто пытаюсь быть похожей на тебя. В отместку становлюсь хуже.

Опускаю голову и отхожу подальше.

– Даже то, как ты каждый раз выкручиваешься, ужасно злит. А ты делаешь это намеренно. Манипулируешь тем, что я не