Любовь в одно касание - Вера Лейман

– Знаю-знаю, сам в шоке, еще утром я не мог решиться, но сейчас совершенно уверен в своем выборе, – энергично закивал Даня, принимаясь за очередной кусок.

– Подожди, а что с университетом? Как ты будешь совмещать тренировки и занятия? – мама тут же начала искать пути к отступлению, но у Дани был заранее заготовлен ответ.

– Переведусь на заочку или отчислюсь.

– Как у тебя все просто! Мы сейчас говорим о твоем будущем! – Мама встала из-за стола, вытерла руки бумажным полотенцем и прислонилась к плите, хмуро взирая на счастливого сына. «Не сдастся без боя», – промелькнуло в голове Даньки, но он был готов ко всему. Самое главное – убедить отца, ведь финансовый момент зависел только от него.

– А что тут сложного? Я изначально не планировал заниматься языками и просиживать штаны на лекциях. Так вышло только потому, что меня втянули в этот гадский скандал, – возмутился Даня, начиная терять терпение. – Если бы не это, я бы уже два года как играл в «Искре». Чем ты недовольна?

– Эй, сбавь обороты и с матерью так не разговаривай, – одернул его отец, мельком взглянув на экран сотового.

– Ты можешь хоть на секунду выпустить свой телефон из рук! – взвилась мама, разозлившись не на шутку. – Мы тут вообще-то будущее твоего сына обсуждаем!

– Прости, в офисе аврал, меня постоянно дергают… – пробормотал папа, а Даня раздраженно цыкнул. – В целом я не против твоего возвращения в спорт, но мама права, нужно все хорошо обдумать. Ты уже заканчиваешь второй курс, бросать фундаментальное образование ради призрачного успеха…

Он развел руками и пожал плечами, как бы говоря, что не уверен, чем кончится вся эта затея. От обиды Даньке кровь бросилась в лицо, он вскочил, затравленно глядя на родителей.

– Призрачный успех? – упавшим голосом повторил он. – Вы вообще в меня не верите? Да я был лучшим нападающим в нашей школе!

– Успокойся, сынок, все это правда, но с тех пор прошло уже два года, – отец встал и примирительно похлопал его по плечу. – Это чудовищно несправедливо, но так сложились обстоятельства, ты пропустил очень много, в то время как твои ровесники уже давно играют во взрослых клубах. Ты уверен, что у тебя получится? Пойми, прошло много времени, все изменилось, ты и сам изменился, повзрослел, и хоккею лучше остаться теплым, дорогим сердцу воспоминанием из детства. Ты уверен, что хочешь вернуться именно в хоккей, а не в то время, когда был успешен и счастлив?

Внутри клокотали и бурлили чудовищные эмоции. Да что они знают! Как смеют судить о том, чего не понимают! Даже в страшном сне Даня не мог представить, что родители не поддержат его, отвернутся в такой важный, решающий для него момент!

– Почему все мои друзья говорят совершенно противоположные вещи? – вскипел он, не заметив, как перешел на крик. – Почему Назар и Влад верят в меня, а мои самые близкие люди нет?!

– Потому что мы взрослые и знаем жизнь лучше, чем они! – не выдержала мама и тоже сорвалась. – Ты бросишь учебу, не преуспеешь в хоккее и останешься ни с чем! Спасибо, если без травмы обойдется!

– Твоя воля, так я бы круглосуточно сидел дома около твоей юбки, да? – с ненавистью выдавил Даня. – Я не ребенок и могу сам принимать решения. Но если вы не хотите меня поддержать, я сам разберусь и без вашей помощи!

Не дожидаясь ответа, он выскочил из кухни и кинулся в свою комнату, громко хлопнув дверью.

– А ну вернись и извинись перед матерью! – донеслось до него из-за закрытой двери.

Даня в бешенстве смел со стола все конспекты, распечатки и учебники, с ненавистью глядя на воцарившийся под ногами беспорядок. Внутри бурлила и клокотала ярость, как вода в кипящей кастрюле, хотелось громить и крушить все, что попадалось под руку. Он посмотрел на плакат с Овечкиным и вдруг признался себе, что в глубине души боится того же, что и родители. Что не наберет форму, не преуспеет в хоккее и станет очередным неудачником, о котором забудут через пару лет. Проведя ладонью по непослушным волосам, Даня несколько раз тяжело вздохнул, успокаиваясь. Да, будет тяжело, и сто пудов ему не раз еще захочется передумать и послать все к черту, но он справится. И обязательно добьется успеха, пусть даже на свете не останется ни одного человека, который бы его поддерживал. Но все же один человек на его стороне точно был. Даня взял телефон и написал сообщение Владу:

Бро, нужна помощь.

Глава 7

Зачем-то Влад предложил встретиться в кофейне рядом с универом, где работала Дианка. И, конечно же, в этот день была ее смена. Даня смотрел, как девчонка бегает от столика к столику, принимая заказы, забирая пустые чашки и блюдца из-под десертов, и думал о том, что, наверное, скоро ему придется точно так же забыть о беззаботной жизни и трудиться в поте лица. Влад сидел спиной к основному залу и то и дело поворачивался, пытаясь поймать Дианкин взгляд.

– Ты что, запал на нее? – не выдержал Даня.

– А что, нельзя? Парня у нее вроде нет, – хитро улыбнулся Влад, и Кравцов почувствовал, как багровеет из-за непонятно откуда появившегося гнева.

– Понятия не имею. – Он пожал плечами и нахмурился, переваривая собственную реакцию на слова друга. «Что это со мной? Мне-то какое дело?» – с досадой подумал он и отвернулся к окну, не имея ни малейшего желания лицезреть довольное лицо Романова.

– Чего желаете, мальчики? – прощебетала над ухом Дианка, и Даня недовольно глянул на нее, сердито отмечая, как искренне она улыбается Владу.

– Американо, как обычно, – бросил он.

– Мне тоже. – Владу, похоже, вообще было безразлично, что заказывать, он глаз не сводил с Зимовой.

– Десять минут, – просияла она своей фирменной белозубой улыбкой и упорхнула.

– Ты поэтому меня сюда притащил? Я вообще-то поговорить по делу хотел, – проворчал Даня.

– И почему мы не можем совместить приятное с полезным? – Улыбаясь как дурак, Влад в очередной раз обернулся на снующую по залу Дианку.

– У меня проблемы, Влад. Мне срочно нужна работа, – напрямую сказал Кравцов, ожидая от друга хоть какой-то реакции.

– Тебе? Работа? Вроде раньше ты в бабках не нуждался. Не хватает родительских денег на карманные расходы? – глупо прыснул он, и Дане как ножом по сердцу резануло.

– Ты ведешь себя как кретин, – спокойно ответил Даня, с наслаждением отмечая, как удивленно вытягивается лицо друга.

Холодная ярость била в виски. Он бежал