Любовь в одно касание - Вера Лейман

набрал номер Назара. Человека, которого он негласно считал своим наставником. Когда, еще совсем зеленым мальчишкой, Нил только пришел в хоккей, Елизаров очень помогал ему советами да и заступался не раз, если старшие пацаны наезжали на новичка. Полтора года назад Назар пережил серьезную травму и сам чуть не распрощался со спортом, но нашел в себе силы, прошел сложнейшую реабилитацию и недавно заключил контракт с новосибирским клубом «Берсерки».

– Здоро́во! – раздался знакомый голос на другом конце трубки.

– Ну привет, – расплылся в улыбке Даня. – У тебя сейчас который час? Не отвлекаю?

– Плюс четыре от Москвы, на вечернюю тренировку собираюсь, – бодро сообщил Назар. – А ты чего, все киснешь? Или одумался наконец?

– Да как сказать… – замялся Даня. – Был вчера на хоккее – «Искра» против «Барсов».

– Наслышан, Илюха Морозов травму получил, – мрачно произнес Назаров. Наверное, вспомнил себя.

– Как он? Что-то серьезное?

– Что-то с лодыжкой, но подробностей не знаю. Слышал, дружок твой его отоварил, гаденыш мелкий, ноги бы ему повырывать! – ожесточился Назар. Видимо, в нем до сих пор отзывался личный опыт.

Даня хотел было сказать, что Влад сделал это не специально, но не смог, ведь драка возникла не стихийно.

– Это спорт, всякое бывает, – дипломатично сказал он. – Влад тоже сильно переживает.

Но, как только произнес это, понял, что просто ищет ему оправдания, ведь Влад жалел только о том, что сыграл плохо, а на травмированного по его вине игрока ему было плевать, и угрызений совести он, похоже, не испытывал.

– Говорил я тебе, что Романов твой – скользкий тип, – пробурчал Назар. – Я помню, как он за тобой везде таскался, потому что денег не было. Ты за него вечно платил, а потом он очень удачно оказался в «Искре». Это у тебя был выбор, и многие клубы хотели заключить с тобой контракт, а он звезд с неба не хватал, и другие клубы его вообще не рассматривали.

Что-то тяжело и болезненно шевельнулось в душе, и Даня стиснул зубы, не позволяя этому чувству развиться. Если он начнет подозревать Влада, то ему вообще не стоит никому верить.

– Давай закроем тему, – попросил он, и Назар согласился.

Судя по шуршанию на заднем плане, друг сейчас активно собирался, и Даня не хотел его долго отвлекать, поэтому в лоб озвучил все, что его терзало:

– Назар, я, кажется, в хоккей хочу вернуться, но… стыдно признаться, как-то страшно.

Шуршание стихло, возникла пауза.

– Чего боишься-то? Что навыки растерял? Или что на тебя все пальцем показывать будут?

– И то, и другое, – честно признался Даня.

Шуршание на заднем плане возобновилось.

– Так, во-первых, иди к Борисычу, он поможет. Тебе тренироваться где-то надо, форму восстанавливать. Во-вторых, ты же этот триметазидин чертов не принимал? Не принимал. Совесть твоя чиста, так что, если вдруг кто-то что-то вякнет, шли их лесом. Ты о своем будущем думать должен, а не о других! На меня посмотри! Я столько времени потерял, думал, все, конец карьере, и сделать ничего не мог, потому что нога, мать ее, не давала играть. А ты здоров, руки-ноги на месте, чего тебе еще надо?

– Это все верно, но… – попытался возразить Даня.

Но Назар его перебил:

– Проблема твоя в том, что ты слишком много думаешь, Нил. Живи как хочется, делай что нравится, и срать на всех! В июне в нашей школе вроде как планируется товарищеский матч типа встречи выпускников, я хочу приехать. Так что до встречи на льду, дружище!

После разговора с Назаром на душе заметно полегчало. Не давая себе времени на раздумья, Даня быстро оделся и побежал к метро. Елизаров, конечно, прав во всем. Пора заканчивать с идиотскими душевными терзаниями и двигаться вперед.

Три остановки на метро, две на автобусе, и вот он уже шагает к школе, в которой прошли его самые лучшие годы. Где он понял, чем хочет заниматься, где были настоящие друзья, живые эмоции, драйв и смысл жизни. Сердце стукнулось о ребра, когда из-за поворота показалось знакомое и такое родное здание школы «Лед и пламя». Не разрешая себе сомневаться, Кравцов зашел внутрь и, поздоровавшись с охраной, направился прямиком в кабинет Борисыча. Нервы звенели от напряжения – что скажет бывший тренер, когда увидит своего воспитанника? Согласится ли помочь? Расстались они не сказать чтобы на дружеской ноте.

Вежливо постучав и услышав «Войдите», Даня шагнул в до боли знакомый кабинет. Все здесь осталось таким же, как и раньше, как будто и не было этих двух лет, словно разговор, после которого Кравцов решил распрощаться со спортом, произошел только вчера.

– Нил! – воскликнул Борисыч, когда увидел, кто к нему пожаловал. Тренер вскочил со стула, подошел к своему воспитаннику и крепко, по-отечески его обнял. Даня от нахлынувших эмоций чуть не расплакался, но сдержался. Он же взрослый уже, мужчина, более того – хоккеист! А хоккеисты не показывают слабость.

– Ты какими судьбами тут? – кажется, Борисыч действительно ему обрадовался. – Что-то случилось? Или ты просто в гости заглянул?

– Василий Борисович, я хочу в хоккей вернуться, – честно признался Даня. – Помогите мне.

Морщинистое лицо тренера расплылось в радостной улыбке, и он похлопал Даню по плечу:

– Ну наконец-то! Долго же ты соображал! Добро пожаловать домой, Нил Кравцов!

Домой Даня летел как на крыльях. Ему не терпелось поговорить с родителями и получить одобрение отца, потому что занятия в школе нужно оплачивать, а отец под влиянием мамы уже смирился, что сын не станет знаменитым хоккеистом. Но Кравцова не покидало ощущение, что он очнулся от глубокой спячки, и теперь его жизнь встает на нужные, правильные рельсы.

Забежав в квартиру, он скинул кроссовки и крикнул с порога:

– Ма! Пап! Есть разговор!

Ему хотелось скорее поделиться радостной новостью. Из кухни доносился умопомрачительный аромат пиццы пепперони, и Данька застал родителей за столом.

– Что случилось? – настороженно спросила мама, как будто чувствуя, что разговор этот ей не понравится.

Даня плюхнулся на стул, оторвал кусок еще горячей пиццы и сжевал его за несколько секунд – все сегодня казалось вкуснее, красивее и лучше, чем обычно.

– Подавишься, – засмеялся папа, отвлекаясь на пиликнувшее уведомление на сотовом.

– Короче, я понимаю, что это очень неожиданно, но прошу выслушать меня и попытаться понять. – Даня сделал несколько глотков воды и выдохнул, чувствуя непривычное волнение.

– Ты возвращаешься в хоккей, – утвердительно сказала мама и медленно убрала со стола руки.

– Да! Я возвращаюсь! – выпалил Нил, улыбаясь до ушей. Какое счастье произнести это вслух! Прочувствовать, посмаковать и осознать до глубины души!

– Неожиданно. – Папа переглянулся с мамой и нерешительно улыбнулся. – Я рад