Любовь в одно касание - Вера Лейман

распределить их между личными расходами и покупкой необходимых вещей для сестренок. Выходило, что в эту зарплату она ничего не сможет отложить. У нее был отдельный накопительный счет в банке, куда она переводила все, что удавалось сэкономить. Диана подавила разочарованный вздох, строго сказав себе, что здоровье Маришки, которая выросла из весенних сапожек и демисезонного пальто, важнее.

Правда, иногда накатывала обида и чувство несправедливости оттого, что обеспечивать сестер приходилось ей, тогда как родители забили на своих дочерей. Отцу вообще никогда не было дела до них, в редких перерывах между запоями он едва ли вспоминал, что у него есть дети. А Диану и вовсе ненавидел за непокорный нрав и желание вырваться из этой беспросветности. Сколько себя помнила, она все время становилась боксерской грушей, когда отстаивала свои интересы и защищала младших сестер от его пьяных нападок.

Мать же… что ж, пожалуй, она любила своих детей, но находилась под постоянным влиянием папаши, который с годами вытравил из нее все желания и сделал своей собутыльницей. Она никогда не пыталась встать между ним и Дианой во время их стычек, и старшая дочь ненавидела ее за это. Презирала за слабость и неспособность защитить собственных детей, чья жизнь в отчем доме превратилась в ад.

Но родителей не выбирают, и Ди смирилась, просто перестала считать их своими родственниками. Они были чужими дядей и тетей, с которыми время от времени ей приходилось контактировать из-за младших сестер. Одно время мать еще пыталась просить прощения и что-то лепетала про ответственность, а потом, увидев, что Диана практически взяла на себя всю ответственность по обеспечению девочек, расслабилась и забила, уйдя в очередной загул со своим мужем-тираном.

Диана пришла в кафе раньше всех, сняла помещение с сигнализации, переоделась в униформу и занялась приготовлением зала к открытию. Администратор приходил обычно во второй половине дня, и Диана вместе с бариста Костей справлялись со всем одни.

Когда тот появился, невыспавшийся и хмурый, Ди поздоровалась и широко, ободряюще улыбнулась ему. Она привыкла растягивать губы в улыбке, даже если ей совсем этого не хотелось. Но она заставляла себя улыбаться, чтобы убедить саму себя, что у нее все хорошо. Или будет хорошо. Когда-нибудь. Обязательно будет.

Ближе к двенадцати стали подтягиваться посетители, в числе которых, как ни странно, оказалась главная красавица их факультета Кира Анисимова со своей подружкой с юрфака, имени которой Диана не знала, и Катя Абросимова.

– Привет! Готовы сделать заказ? – неизменно вежливо спросила Диана, подойдя к их столику. Абросимова никогда не дружила с Кирой, и Зимова удивилась, почему они вдруг оказались вместе.

– Два латте и американо, – высокомерно вскинув голову, сказала Кира и смерила презрительным взглядом Дианкину униформу. – Давно тут работаешь?

– С прошлой недели, – кратко ответила она, чувствуя, что вопрос задан не просто так.

– Бедняжка, – театрально вздохнула Кира. – А мне папа пообещал купить новую машину. Прокачу вас, девочки, как только заберу из салона, – обратилась она к своим подружкам.

Абросимова заискивающе улыбнулась. Диана понимала, почему Катя примкнула к ней: многие девушки на курсе хотели сблизиться с Кирой, которая устраивала шикарные, по слухам, вечеринки на даче своих родителей и могла познакомить с состоятельными парнями.

– Выспалась? Нормально себя чувствуешь? – спросила Диана у своей соседки по комнате.

– Да, – тихо ответила Катя, опустив глаза, будто ей стало неловко из-за своей дружбы с Дианой.

– Извини, что мы тебя никуда с собой не зовем, – неприятно улыбнулась Кира. – Но ты так занята… Работа, учеба… Трудно, наверное, на жизнь зарабатывать?

– Непросто, – согласилась Диана, чувствуя, как краснеет. Слова Киры больно кольнули в самое сердце. – Зато набираюсь опыта. Да и потом, мне удобнее иметь свои деньги, чем просить у родителей.

– Ну да, ну да, особенно если у родителей просить-то нечего, – ухмыльнулась Анисимова. – Мы ждем заказ.

Уязвленная ее словами, Диана передала заказ Косте и подошла к другим посетителям. Она знала, что в группе ее недолюбливают, потому что она была немым укором для всех, кто хотел жить красиво и не хотел учиться. Она была идеалисткой, лучшей по успеваемости на курсе и требовала такого же неукоснительного соблюдения правил от других. Как староста честно проставляла прогулы и никого не прикрывала, за что приобрела нехорошую репутацию стукачки.

– У меня голова после вчерашнего болела, вот и пропустила первую пару! – как-то сказала Анисимова, возмутившись тем, что Диана не закрыла глаза на ее прогул.

– Меньше надо пить, – твердо ответила Ди. – Еще два пропуска, и будешь не аттестована за прогулы.

– Самая правильная, что ли? – съязвила Кира. – Или просто завидуешь, что мы развлекаемся на полную катушку, когда ты вынуждена вкалывать днями и ночами?

– Я просто соблюдаю правила и выполняю свои обязанности. И покрывать тебя не обязана, – отрезала принципиальная Диана.

С тех пор ее отношения со всеобщей любимицей универа становились только хуже, и Анисимова не упускала возможности задеть ее за живое, как сейчас.

Когда Диана принесла подружкам их заказ, опять краем уха услышала что-то о красивых, богатых парнях, с которыми Кира обещала познакомить развесившую уши Абросимому, об украшениях, которыми хвасталась перед девчонками, и о том, что образование получать вообще необязательно, главное – удачно выйти замуж.

Сидевшие в зале одногруппницы напрягали Диану. Они служили живым свидетельством того, что жизнь может быть яркой, динамичной, полной развлечений и достатка. У Дианы же все обстояло иначе, и она с болью осознавала, что никогда не узнает терпкий вкус буйной молодости. Не узнает не по своей вине, а потому что ей просто не повезло с родителями.

Наконец, три подружки ушли, и Кира милостиво оставила тысячу рублей в качестве чаевых. Диана проглотила обиду и, немного поколебавшись, все же забрала деньги. Гордость гордостью, а тысяча рублей на дороге не валяется.

После обеда пришли Влад с Даней, и Диана почувствовала, как едва ощутимо трепыхнулось сердце. Оба красавцы – просто загляденье, но тело реагировало только на одного из них, и она сразу поняла, на кого именно. Кравцов встретился с ней взглядом, и было в его взгляде что-то такое, отчего ее бросило в жар, а на щеках разлился румянец. Но она по привычке нацепила на лицо свою фирменную улыбку и приняла заказ.

Посетители все прибавлялись, Диана едва успевала разносить заказы, забирать посуду и вытирать столы за ушедшими, как ее звали снова и снова. И за рабочей суетой она чуть не забыла принести им заказ, а когда подошла с подносом, заметила, какая напряженная атмосфера царит за их столом, и застала окончание безобразной ссоры. Влад вел себя