Антибойфренд - Пенелопа Уорд

– Простите, что лезу не в свое дело. Просто мне любопытно.

– Все в порядке. – Я вздохнул и пожал плечами. – Я встречаюсь со многими женщинами. Не буду врать. Но я не сплю со всеми подряд, как вы, вероятно, считаете. Вопреки всеобщему мнению, это довольно скучно.

Она сжала губы:

– М-м-м… Интересно, что вы сказали это.

– Почему?

– Я заметила, что вы… ну… – Она заколебалась.

«К чему она клонит?»

– Что?

– Ну, когда я слышала эти звуки…

– Да? – подстегнул я.

– Я заметила, что все это длится очень долго. И мне интересно, дело в вашей выносливости или…

– В скуке? – рассмеялся я.

– Да. Именно.

Я кивнул:

– Хорошо. Сказать правду? Иногда это происходит от отсутствия интереса. Люди не машины. Мне нравится секс, я люблю заниматься им с подходящей девушкой. Но бывают времена, когда я не в настроении или между нами не возникает та химия, на которую я рассчитывал.

– Простите, что задаю вам такие вопросы. Просто я хочу погрузиться в эмоции, общаясь с человеком, который на самом деле регулярно занимается сексом.

Может быть, это был глупый вопрос, но я все равно его задал:

– А вам что мешает делать это?

– Довольно сложно выходить в люди и встречаться с кем-то, когда на руках грудной ребенок. Я даже не могу долго находиться в ванной.

– Ну, если вы поместите свое фото в Интернете, я уверен, что образуется очередь из парней, желающих навестить вас.

Она поежилась:

– Это немного страшно. Я должна быть разборчивой, впуская кого-то в дом с ребенком.

– Согласен. Я просто пошутил – не в том, что касается кучи парней, а в том, что это безопасная и разумная опция для вас.

– В любом случае партнер на одну ночь – это не мое. У меня таких никогда не было, и я не думаю, что сейчас подходящий момент, чтобы заводить их.

С каждой секундой мое любопытство росло.

– Ваши последние отношения были с отцом Санни?

– Да. – Она посмотрела на дочь. – Он был старше меня, властный, влиятельный, авторитетный человек, который внушил мне ложное чувство безопасности. Но он, как выяснилось, просто использовал меня, чтобы скоротать время, а потом решил вернуться к своей бывшей жене. Это было больно, но я получила хороший урок. Я поняла, что нужно быть очень разборчивой в вопросах доверия. – Выражение ее лица сделалось задумчивым. – Но, как я всегда говорю, я в результате родила Санни. Я не планировала стать матерью так рано, но я ни на что не променяла бы свое теперешнее положение.

– Сколько вам лет? – спросил я.

– Двадцать четыре.

Черт. Она оказалась моложе, чем я думал.

– А сколько лет вам? – спросила она.

– Двадцать девять.

– Совсем старик. – Она улыбнулась. – Шучу. Я примерно так и думала.

– А сколько лет вашему бывшему?

– Тридцать восемь.

Мне стало интересно, предпочитает ли она мужчин постарше, или это было исключением. Меня многое интересовало в Кэрис. Хотя это было не мое дело.

Ребенок, казалось, был погружен в глубокий сон. И, глядя на ее прелестное маленькое личико, миндалевидные глаза и крохотный носик-пуговку, я набрался смелости спросить о том, что всегда хотел узнать. Оставалось надеяться, что Кэрис не обидится.

– Когда вы узнали, что у Санни…

Она закончила за меня:

– Когда я узнала, что у Санни синдром Дауна?

– Да. Надеюсь, вы не обиделись, что я спросил об этом?

– Совсем нет. Я люблю, когда меня спрашивают об этом. Не нужно бояться этого. – Она посмотрела на Санни. – Я не знала до тех пор, пока она не родилась.

Моим первым побуждением было сказать что-то типа «должно быть, вы были в отчаянии». Но почему она должна была быть в отчаянии? Потому что ее дочь не похожа на других детей? Я дал Кэрис продолжить, потому что не хотел сказать что-то не то.

– Конечно, это был шок. И сначала я расстроилась, словно это было какой-то потерей, но это только потому, что я в то время очень мало знала о синдроме Дауна. Мои познания основывались на реакции других людей, которые говорили что-то вроде «мне очень жаль». Можете себе представить? Но они были так неправы, пусть даже делали это из лучших побуждений. «Мне жаль» говорят, когда кто-то умирает, а не когда рождается. Надеюсь, что в будущем никто мне не скажет «очень жаль». Потому что он получит от меня хорошую выволочку.

«Вот видите? Мой инстинкт, подсказавший, что лучше промолчать, меня не подвел».

– И сколько прошло времени, прежде чем вы осознали, что этого не стоит бояться?

– Я связалась в Интернете с родителями других детей с синдромом Дауна, и это оказался целый новый мир. Когда видишь, что их дети счастливы, здоровы, общительны, понимаешь, что все не так, как ты боялась из-за страха и отсутствия информации.

– Ну, я сегодня точно узнал много нового для себя. Я никогда прежде не встречал детей с синдромом Дауна. Но сейчас я вижу, что она здоровый и счастливый ребенок.

Мы разговаривали шепотом, а Санни продолжала крепко спать.

– Не поймите меня неправильно, – сказала Кэрис. – Ее ждут вызовы, с которыми не сталкиваются обычные дети. Но в основном наша повседневная жизнь протекает так же, как если бы у нее не было синдрома Дауна. – Она посмотрела куда-то вдаль. – Когда меня спрашивают, что с ней или что я чувствую по этому поводу, я отвечаю, что ей повезло получить лишнюю хромосому, и на этом заканчиваю разговор.

Мне это очень понравилось. Я кивнул:

– Все зависит от точки зрения.

– Верно. И я не считаю ее неполноценной. Возможно, особенной. Но ни в коем случае не неполноценной. – Кэрис принялась крутить в руках ниточку, которую сняла с дивана. – Меня предупредили, что она начнет говорить очень поздно. Но с ней с рождения занимаются специалисты. Они приходят к нам пару раз в неделю. Ей, возможно, придется изучить язык жестов перед тем, как она начнет разговаривать. Но я найму лучших докторов. И сама постараюсь научиться всему, чему смогу. Я уже вижу, что она пытается общаться со мной. И пусть даже она не сможет произносить слова так чисто и быстро, как другие дети, мы справимся.

Я восхищался Кэрис и до этого, но сейчас стал уважать ее и восхищаться ею еще больше. Эта девушка была потрясающей. Вот бы всем проблемным детям повезло иметь такого родителя!

Но то, что она сказала дальше, ранило меня прямо в сердце.

– Единственное, что меня задевает, так это реакция окружающих. Знаете, люди иногда видят ребенка и наклоняются к нему, чтобы получше его рассмотреть? Ну, и с нами такое случается. И