Антибойфренд - Пенелопа Уорд

class="p1">Когда я наконец освободился и подошел к Кэрис, то спросил:

– Готовы ехать домой?

Она кивнула и дернула Санни за одну из светлых косичек.

– Тебе нужно как следует отмокнуть в ванне, девочка. Давай пойдем домой и хорошенько тебя отдерем.

Я нагнулся и прошептал Кэрис на ухо:

– Ты сказала «отдерем»? Я бы не отказался, чтобы меня отодрали.

Она покачала головой, а я украл у нее быстрый поцелуй, а потом обнял ее за плечи. И мы все направились к машине.

Санни посмотрела на меня, а потом поднесла ко рту кулачок и лизнула его. Это был жест, означавший «мороженое». Будка с мороженым находилась на краю стоянки.

– Тебе сначала нужно пообедать, – сказал я.

Санни стала подпрыгивать на месте.

– Пжа, Диик!

Я вздохнул и полез в карман за бумажником.

– Ты слабак, – рассмеялась Кэрис.

Мы купили Санни ее замороженный гостинец и пошли к машине, которая была припаркована очень далеко, в самом конце стоянки, в тени большого дерева.

– Я сегодня так гордилась Санни, – сказала Кэрис. – И я рада, что не настояла на балете, потому что совершенно ясно, что она предпочитает спорт.

Кэрис теперь работала преподавателем в местной школе танца. Она пыталась заставить Санни заниматься у нее, но наша дочь лишь играла своей пачкой и строила мне глупые рожи. Танцы ее совсем не интересовали, но она сразу воодушевлялась, когда выходила на футбольное поле на тренировку или на игру.

– Ну, если Санни вырастет сорванцом, может быть, я уговорю вот этого потанцевать со мной.

Кэрис поцеловала в макушку нашего грудного сына.

– Если он предпочтет танцы, это будет его выбор, – сказал я.

Джек спал всю игру в кенгурятнике на груди у Кэрис. Ему было шесть месяцев – в точности как Санни, когда я познакомился с Кэрис. Мы решили не сразу рожать ребенка, чтобы все наше внимание было сосредоточено на Санни в ее первые годы. А когда Кэрис обнаружила, что беременна, она оставила свою работу в балетной труппе, чтобы уделять больше времени нашим детям и не проделывать долгий путь до города и обратно. Наш сын увеличил число членов нашей маленькой семьи до четырех. И теперь я уже лучше умел менять подгузники.

Мы подошли к машине, Кэрис усадила Джека в креслице, а я пристегнул Санни, которая продолжала есть свое мороженое.

Когда мы ехали по стоянке, Санни внезапно завопила:

– Рукоходы!

Она указала направо.

– Сегодня играть не будем, солнышко, – сказала Кэрис. – У нас нет времени. Может быть, в следующие выходные.

Мы поехали по тенистой аллее, и я увидел, что Кэрис улыбается.

– Чему ты улыбаешься, красавица?

– Когда я познакомилась с тобой, могла ли я подумать, что жеребец из соседней квартиры станет моим мужем и мы будем жить в пригороде с двумя детьми?

– И что я стану тренером по футболу. Не совсем то же самое, что самому играть на поле. – Я рассмеялся и пожал ее руку. – Но, знаешь, все теперь обрело смысл.

– Что именно?

– Все должно было случиться так, как случилось. Представляешь, что было бы, если бы я стал играть в НФЛ? Я никогда не встретил бы тебя. И, скорее всего, вляпался бы в какое-нибудь дерьмо. И, даю слово, я никогда не был бы так доволен жизнью. Все прежние годы я думал, что отказ от спортивной карьеры был самым худшим моментом в моей жизни… А посмотри на меня сейчас! Я ни за что не променял бы свою теперешнюю жизнь на спортивную карьеру.

Кэрис сжала мою руку:

– Когда ты сказал это, я кое-что вспомнила. Я когда-нибудь рассказывала, почему назвала дочь Санни?

– Нет.

– После ее рождения я лежала в палате совсем одна. Всю беременность я провела в тревоге, думая о будущем, и вдобавок ко всему я только что узнала, что у моего ребенка синдром Дауна. Страх буквально парализовал меня. – Кэрис несколько мгновений молчала, глядя в окно. – Накануне я родила ее, находясь в полубессознательном состоянии от неимоверного количества лекарств. После всего, что мне пришлось пережить, я впервые осталась наедине с Санни. Она с интересом посмотрела на меня, словно пытаясь понять, где она, черт возьми, находится. Я перевела взгляд на окно и увидела, как встает солнце. И я продолжала переводить взгляд с солнца, встающего над городом, на ее маленькое личико. Несмотря на то что она только что пережила труднейшие роды, она выглядела такой умиротворенной. Она была жива и довольна жизнью, устроившись у меня на руках. И в тот момент я осознала, что я больше не одна. У меня было все, что мне нужно. Санни[5]. Свет, который прогоняет тьму.

– Как красиво, – сказал я, чувствуя комок в горле. – Я всегда любил ее имя. Но теперь я люблю его еще больше.

В зеркале я видел Санни, чье лицо было перепачкано мороженым.

Свет, который прогоняет тьму.

– Ты помнишь, что чувствовала, когда увидела солнце в тот день, Кэрис? Я уверен, что это в точности то, что чувствовал я, в первый раз заглянув в твои глаза.

КОНЕЦ

Примечания

1

Акроним, обозначает «качаю головой от изумления».

2

Парчи́си, или «двадцать пять», – это американская адаптация традиционной индийской игры, которая зародилась ок. 500 г.

3

Сеть универмагов.

4

Популярный морской курорт.

5

Санни – от английского Sunny – солнечный.