Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1. - Ольга Любарская

потому что нет опыта. Хорошо, я понял. Считай, что ты только что окончил авиационные курсы. Чтобы стать опытным пилотом, необходимо налетать определенные часы на разных типах самолетов…

— Сколько?

— Достаточно конструктивный разговор, — так же серьезно ответил Стив. — Скажем так: это зависит от таланта пилота, условий полетов, зон крайней турбулентности... ну, и попаданий в грозовые разряды. Что-что, а последнее, думаю, будет тебе обеспечено в максимальных пределах. Сейчас, правда, наш супер-боинг немного в ремонте, но как только шасси восстановят, — Шон рассмеялся, - его, уверен, хрен посадишь.

— Ну, всегда найдется тяжелая авиация, способная прибить его к посадочной полосе.

— Надеюсь, она не устареет к тому моменту. Что ж, вот и поговорили, а пока будем прокачивать узлы и механизмы на земных тренажерах. И еще одно: твои отношения с Роем… Вернее, твое положение - это несколько интимная вещь… Ну, ты понимаешь… Постарайся налетать активные часы.

Стив даже сумел несколько смутиться, что вызвало легкую улыбку мальчишки.

— А с тобой? — спросил парень, открыто глядя ему в лицо.

— Что "со мной"?

— Мои отношения, положение и так далее?

— Энди, мне придется принять тебя любым. Я не выбираю…

— Как долго?

Шон вскинул на него уверенный взгляд.

— Всегда.

Вечер. Не то, чтобы вечер, но в то же время еще и не ночь. Такое неопределенное растянутое время, зависящее от кучи условий. Кто-то приехал в клуб, и для него начинается вечер. Кто-то пристраивается к подушке, и для него уже ночь. Во всяком случае, в клубе полно бодрого народа. Люди заправляются алкоголем, заряжаются друг от друга энергией, разогреваются на танцполе. Энди полулежит на стуле, подпирая с одной стороны кулаком щеку, с другой - локтем столик. Антиалко заполнило все имеющееся в наличии свободное место его организма и больше не влезает. К тому же, кусок достаточно жирной свинины, которую в него вдавил Стив, создает усиление гравитации. Короче, парню хочется спать. Мысль о том, что Рой расскажет ему сказку перед сном, чмокнет и пожелает доброй ночи, как-то не укладывается в голове. Видимо, она слишком горизонтальная, эта мысль, что противоречит нынешнему устройству мозга парня. Как назло Маккену до сих пор где-то носит, и Энди чувствует определенное утомление от ожидания.

— Смотри-ка! Какие люди! Без конвоя! Без охраны! В свободной досягаемости!

Парень вздрогнул.

— Карелль! Дик! — обрадовано воскликнул он. — Черти! Я уже забыл, как вы выглядите!

— Это мы забыли! Детка, где тебя носило?!

— Участвовал в одном любопытном эксперименте по выживанию…

— Да ладно?! Выжил?!

— Ну, почти.

Энди продемонстрировал гипс.

— А где великая любовь твоей жизни?

— Да черт ее знает. А вы, смотрю, не меняетесь. У Дика все так же давление?

— Мы как раз только сегодня были у врача по этому поводу.

— Что случилось?

— Мы перестали трахаться…

— В смысле? — не понял Энди. — Как это возможно?

— В том-то и дело, что невозможно, но, тем не менее, у Дика на третьем круге ничего не получается…

— Тьфу ты! — махнул рукой парень. — Я-то уж думал… И что врач сказал?

— Ничего, об этом и речь. В кабинете его давление срабатывало отменно…

— А врач хорош собой был? — лукаво поинтересовался парень.

— Так себе, — заключил Карелль.

— Брутальный, — не согласился Дик.

— Ни кожи, ни рожи, — подытожил Карелль.

— Секси, — воспротивился Дик.

— Я хоть и не сексопатолог, — с видом глубокого познания заключил Энди, - но, мне кажется, у вас просто кризис семейного жанра. Некая потеря аппетита.

— Он тоже так сказал! — взвизгнул Дик. — Почти слово в слово!

— Стесняюсь спросить: и сколько же он взял за визит?

— Триста баксов.

— Триста баксов? Думаю, — улыбнулся парень, — вам надо сменить доктора. Я дам приличную скидку. Скажем, процентов шестьдесят? Хотя, учитывая серьезность проблемы, и в целях продвижения науки я готов проводить консультации бесплатно. Сколько вы вместе?

— Шесть лет.

— Шесть лет, — повторил Энди размышляя. — Н-да. Серьезный срок. Я попросил бы подсчитать, сколько раз за этот срок происходила еб…

Карелль принялся что-то перемножать на салфетке.

— Что-то среднее между одиннадцатью и девятью тысячами раз, — подытожил Карелль и испугался.

— Погрешность всего лишь в две тысячи? — уточнил парень.

— Бли-и-ин! Меня пугает число погрешности, не говоря уже…

— А чего вы хотите? Подъемная сила механизма подверглась серьезному износу. Карелль, посчитай. Возьмем по пятнадцать минут за раз. В час получается четыре раза без перерыва. Две тысячи раз по пятнадцать минут - это сколько?

— Тридцать тысяч минут или… пятьсот часов… почти двадцать одни сутки… без перерыва... Ёу!

— Это только погрешность. Думаю, нет смысла считать даже на девять тысяч раз. Боюсь, от полученного результата у Дика давление упадет навсегда.

Но Карелль, увлеченный идеей, не слушал.

— Девяносто три с половиной сутки… Три месяца? — его лицо приобрело столь великое растяжение по вертикали, что он перестал быть похожим на самого себя.

— Как опытный сексопатолог, — продолжил Энди, - могу заключить…

— Кто тут опытный сексопатолог?

Рой обнял парня со спины.

— ...что, — продолжил мальчишка, — состояние здоровья пациентов отличное. Попробуйте заняться этим… ну, скажем, на мосту в час-пик или в переполненном автобусе. Подойдет также крыша, люстра, дверь и все имеющееся под рукой. И, кстати, парк во время городских гуляний. Мне кажется возбуждающей идеей!

— Если не онанизмом, то чем вы тут занимаетесь? — спросил ничего не понимающий Маккена.

— Переводим в осязаемые числа сексуальную жизнь кроликов, — улыбнулся Энди.

Дик, который все это время усиленно боролся с параличом речи, наконец выдавил:

— Не знаю, как я еще жив.

— Ничего не понимаю, что вы тут считаете?

— Рой, я работаю сексопатологом для этой супер-кроличьей семьи. У них проблемы…

— Не получается по восемь раз за двенадцать минут? — улыбнулся Маккена.

— Хуже. Сбой идет на третьем заходе.

— Катастрофа! — заключил Рой. — Детка, если мы срочно что-нибудь не предпримем - это наше ближайшее будущее. Осталось всего лишь пять лет.

— Насколько я понимаю, — наконец оживился Дик, — ты планируешь провести их с ним?

— С кем?

— С деткой.

— С деткой?

— Рой, я столько не смогу, — кокетливо прыснул Энди.

— Лежать сможешь?

— Постараюсь.

— Знаешь, как говорила одна очень умная леди? Женщина до тех пор женщина, пока лежать может…

— Ты это о ком?! — возмутился мальчишка.

— Не о тебе, конечно. Это так, к слову, хотя, тоже вариант. Мы с тобой, думаю, только подходим к первой тысяче.

— Уже?! — удивился парень.

— Еще, — поцеловал его Рой. — Идем, добавим к нашему скромному счету еще одно число. Здесь, конечно, не люстра и не мост, но коридоры располагают к некоторым телодвижениям.

— У меня давно не было такого отменного настроения, — признался Маккена. — Хочу танцевать с тобой.

— Ну, это совсем немного слишком сложно, — смутился Энди.

— Для кого?

Он подхватил мальчишку на руки.

— Если ты постараешься и обхватишь меня ногами, думаю, мы решим все проблемы. К тому же, сдается мне, ты это делаешь достаточно хорошо.

— Ты сошел с ума! Отпусти меня!

— А что, если и так? Ты разве не знаешь, что с безумцами лучше не спорить. Вдруг они в неадекват впадут?

— Рой, прекрати!

— Не раньше, чем ты убедишь меня в этом! Можешь начинать!

Они оказались посередине танцпола. Маккена медленно поворачивался, и Энди видел, как все вокруг приветствуют его.

— Здесь могут быть репортеры, — парень искал хоть какие-нибудь доводы.

— Отличный повод убедиться, что не умер пока. Если твое фото появляется в газете не в разделе некрологов, значит все нормально. Пусть видят: плевать я хотел на все их рейтинги.

— Рой, тебе тяжело.

— Тяжело - это когда пережрешь суши. Ты все отлично придумал. Перед тем, как сломать ногу, похудел, а твой птичий костец настолько легкий, что я его почти не чувствую.

— На нас все как-то смотрят…

— Вау! А тебе не все равно? Они что-то новое увидели? Или для них откровение, что иногда случается такое, что мужики обнимаются? Пусть привыкают.

— Они могут решить, что мы партнеры…

— Какая неожиданная неприятность! Даже не знаю, как потом всех переубедить в обратном?! Надо подумать. Ты еще скажи, что они могут решить, что у нас отношения…

— Ну что ты, Рой! Нет ни малейшего повода!

— Верно. Просто мы трахаемся чуть дольше, чем это случалось со мной раньше.

Энди почувствовал холодок, словно в горячее дыхание Маккены примешивалась посторонняя струя.

— Я устал, — признался парень, но Рой почувствовал оттенки досадных нот.

— Наблюдал за вами, — начал Стив, пристраиваясь у барной стойки.

— У нас тут небольшой спор, — признался Энди. — Скажи,