Эти три коротких слова - Меган Куин

девушек в раздевалку, и спросил его, не собирается ли он начать собственную бейсбольную традицию Брентвуда – ну, вы понимаете, о чем я. Взгляд у Пэйси стал убийственным, и он, стиснув зубы, сказал, что эта девушка – его сестра.

Представьте себе мое удивление.

Ну… Пэйси довольно симпатичный парень, если вам нравятся длинные вьющиеся волосы светлого цвета, но его сестра… твою мать.

Она невероятно горяча.

У нее соблазнительные бедра, за которые так и хочется вцепиться, и внушительный бюст, на изучение которого я мог бы потратить целый час. А ее губы? Полные, мягкие, так и хочется их искусать. Длинные, платиново-светлые волосы, которые я мечтал намотать на руку и крепко держать, пока я буду в нее входить. Сплошное совершенство – от макушки до самых пяток.

Тем же вечером, по дороге в тренажерный зал, когда я шел размяться после игры, Пэйси налетел на меня и прижал к стене. Сказал, чтобы я держался от его сестры подальше.

Конечно, я прикинулся дурачком и сказал, что понятия не имею, о чем он. А он ответил:

– Я видел, как ты на нее смотрел. Богом клянусь, хоть пальцем ее тронешь – тебе конец.

И я держал это в уме, потому что понимал, что Пэйси не шутит, и сталкиваться с последствиями я не хотел.

Каждый раз, когда мы случайно встречались, когда мы вместе шли по коридорам стадиона, когда работали над одной из ее многочисленных компаний в ТикТоке – я всегда держал лицо. Просто кивал и улыбался.

Но что я при этом испытывал…

Господи. Я боготворил ее высокие каблуки, только подчеркивающие ее невысокий рост. Я представлял, как замечательно эти каблуки будут смотреться, когда ее ноги обхватят мою талию. Я мечтал, как я сниму с нее туфли и уложу ее спиной на свою кровать, и ее волосы разметаются по простыне.

Все эти фантазии, теснившиеся в моей голове, я мысленно прятал в папку с пометкой «Не трогать».

Но фантазий становилось только больше, хотя я и знал, что мне их никогда не исполнить.

Они копились и копились.

С каждым ее взглядом.

С каждым разом, когда я слышал стук ее каблучков в коридоре.

С каждым ее гребаным смешком, слетающим с прекрасных губ, когда она говорила с кем-то другим.

Каждый раз, когда она оказывалась рядом, мысли мои начинали блуждать, а воображение разыгрывалось. Я ее хотел. Я в ней нуждался.

Сегодняшний вечер исключением не стал.

Хотя одно отличие все же имелось: сегодня я решился на флирт. В конце концов, у меня день рождения.

С днем рождения меня!

Нет ведь ничего плохого в том, чтобы капельку пофлиртовать, верно?

– Ты не слишком быстро пьешь? – говорю я. Пенни так яростно засасывает коктейль через соломинку, что щеки у нее вваливаются, и это заставляет меня фантазировать о том, как бы она выглядела, если бы сосала кое-что другое.

– Разве? – спрашивает она, оторвавшись от коктейля. – Ну, я пить хочу. От всей этой болтовни у меня пересохло в горле.

Ах, эта ее чертова «болтовня». Обычно мне не нравится, когда женщина говорит о всякой ерунде, но почему-то у Пенни это получается невероятно очаровательно. Мне хочется, чтобы она продолжала. Мне хочется затеряться в ее безумных мыслях.

– Может, хочешь перекусить? – интересуюсь я.

– Э-э… – Она оглядывается по сторонам. – Пожалуй, нет. Я вообще-то не планировала оставаться здесь надолго. Завтра на работу, знаешь ли. Я сегодня вечером пришла только чтобы порадовать Блейкли, а потом осталась, потому что, ну, у тебя день рождения. О! Знаешь, что нам нужно сделать? Пройтись по бару и найти тебе кого-нибудь. Ну, знаешь, кого-нибудь, кто действительно умеет праздновать. – Пенни многозначительно двигает бровями, и если бы меня не раздражали ее попытки сплавить меня кому-то другому, я бы даже подумал, что выглядит это все очень мило.

– Ты меня полностью устраиваешь.

– Я? – Она на всякий случай тыкает в себя пальцем. – Ну, понимаешь, я не… Дело в том, что…

– Мне нравится с тобой общаться, – поясняю я, чтобы Пенни не подумала, что я мне нужно что-то помимо ее компании. Она понятия не имеет, что каждый раз, когда я вижу ее, я не могу смотреть на других женщин еще долгое время.

Если бы она сделала шаг навстречу, я бы тут же им воспользовался. Через мгновение мы бы уже ехали ко мне домой, и я бы думал только об одном: как бы оказаться между ее ног.

– Ну ладно. – Она таращится на свой стакан. – А ты не думаешь, что я скучная?

– С чего бы мне думать, что ты скучная? С тобой очень интересно.

– Я не очень хороший собеседник.

– Неправда, – отвечаю я, прежде чем сделать глоток пива. – Я видел, как ты общаешься с нашими ребятами. Смеешься, шутишь, дразнишь их.

– Да, ну… это другое.

– Почему? – спрашиваю я, наклоняясь к ней ближе. Когда я чувствую пьянящий запах ее экзотических духов, в груди становится жарко.

Пенни отводит взгляд, и я понимаю, что сейчас она соврет что-нибудь. А я хочу, чтобы она была честной. Мне редко удается поговорить с ней наедине, так что мне не нравится, что сейчас ее словно что-то сдерживает.

Я протягиваю руку и двумя пальцами поворачиваю голову Пенни к себе.

– Скажи мне правду. Чем общение со мной так отличается?

Она гулко сглатывает, отводит взгляд, но в конце концов, встречается со мной глазами:

– Потому что ты, э-э… Потому что, ну… – Она снова сглатывает. – Ты привлекательный.

Бинго.

Именно это я и хотел от нее услышать.

Самолюбию мужчины никогда не помешает узнать, что женщина, которую он вожделеет вот уже два года, считает его привлекательным. В коллекции моих фантазий намечается пополнение.

– Не в том смысле, что остальные ребята из команды не привлекательные, конечно, очень даже привлекательные, просто ты… по-другому привлекателен. Почему я вообще тебе это рассказываю? Я всего два бокала выпила. Я же не пьяна, почему я не могу держать язык за зубами? Слушай, может, забудешь все, что я тут сказала?

– Ни за что. – Я позволяю своей руке соскользнуть вниз, но только для того, чтобы устроить ее на столе рядом с ладонью Пенни. – Это знание теперь навсегда выжжено на подкорке моего разума.

Она тяжело вздыхает.

– Обязательно издеваться, а? Видишь же, что мне неловко об этом говорить…

– Ничего я не издеваюсь. Я наслаждаюсь осознанием, что Пенни Лоус считает меня привлекательным.

– Это еще с какой стати? – приподнимает она бровь.

– Э-э… Да потому что ты божественно красива, и получить от тебя признание – это охренеть