Пустой бокал из-под шампанского - Елизавета Горская

— Вита? — слышу я удивленный голос, открываю глаза и немею, не в силах произнести ни слова.

Передо мной стоит Ричард, по пояс обнаженный, в пижамных клетчатых штанах и тапочках на босую ногу. В руках льняная салфетка и чашка кофе.

Кажется, я отвлекла его от завтрака...

Неужели я притащилась так рано?

— Вита, что вы здесь делаете? — Голос Ричарда полон тревоги и неподдельного участия. — Что-то случилось? Может вызвать врача?

Ага. Психотерапевта. Или санитара с сумасшедшего дома.

— Э… Чаю не хотите? Я кексики принесла. — И я протягиваю ему корзинку со вчерашними фонданами и свежими, недавно испеченными миндальными кексами.

Ричард по-прежнему стоит в дверях и смотрит на меня как-то странно.

— Вы без мужа сегодня?

— У меня… нет мужа, — наконец, удается произнести мне. — Я в разводе.

Это действительно был вздох облегчения или мне показалось?

Ричард молча отступает в сторону, приглашая меня войти.

Сажусь на диване в гостиной, чинно складываю руки на коленях. Меня бьет дрожь. Дело в том, что я собираюсь кое-что сделать. И это «кое-что» требует от моей благоразумной составляющей ну просто титанических усилий.

— Как вы себя чувствуете? — присаживаясь напротив меня в кресло, интересуется Ричард. — Сахар в норме? Не тошнит?

Ого! Откуда он знает про тошноту?

— Вроде все в порядке, — смущенно улыбаюсь я. — Но меня действительно тошнит. Переела вчера углеводов.

— Что ж. Это обычное дело при стрессе. Наверное… обычное дело… — Ричард явно сконфужен, но я не понимаю в чем причина его поведения. Может я не во время, а ему неудобно сказать мне об этом?

— Надеюсь, я не отвлекаю вас от важных дел?

— Нет. Что вы. Я просто завтракал. Может, присоединитесь ко мне?

— Благодарю. Но я уже ела. — Я смотрю на часы с кукушкой, висящие на противоположной от меня стене и показывающие без десяти восемь. — Около трех часов назад.

— Так вы — жаворонок? — Восхищенно присвистывает Ричард.

— Скорее сова, страдающая бессонницей.

— О! Мне жаль. Мне сказали, что тут не спится разве что сверчкам.

— Выходит, я — мутирующий сверчок.

Повисает неловкая пауза и, чтобы унять как-то расшалившиеся нервы, хватаю из корзинки еще теплый кекс и вгрызаюсь в него зубами. Благо, он совершенно безвредный — минимум масла, миндальная мука и сахарозаменитель.

М-м-м. Ничего так кексики. Вкусные…

— Вы о чем-то хотели со мной поговорить, Вита? — первым нарушает тишину Ричард, и я открываю заполненный липким тестом рот, чтобы озвучить то, за чем я сюда пришла, но тут в комнату входит светловолосая барышня, в повязанном вокруг груди полотенце, босоногая, стройная и очень красивая. Она присаживается на спинку кресла Ричарда, закидывает ногу на ногу.

Что ж. Этого следовало ожидать. Глупая, глупая Вита...

— Может, познакомишь нас, Риччи? — с жутким акцентом вопрошает девушка.

— Да, конечно, — нисколько не смущаясь, улыбается Ричард. — Вита, познакомьтесь, это Джулия, моя сестра.

Сестра. Ну конечно. Они же так похожи. Как же я сразу не заметила?

— Джулия, а это Вита… Э…

— Знакомая его друзей, — с улыбкой протягиваю я Джулии руку. — Рада встрече.

— Я тоже очень рада, — искренне отзывается Джулия, крепко пожимая мою руку. — Рич все уши прожужжал мне о вас.

—Вот как? — краснею я. — Надеюсь, он не рассказывал, как ужасно я выглядела, когда мы впервые увиделись.

— Скорее, наоборот. Он считает вас очень красивой. Как это слово… А! Обворожительная. Теперь вижу, что он нисколько не лукавил. Эти ваши ямочки на щеках… Вы такая милая, когда улыбаетесь. А эта юбка вам очень идет!

Знала бы она, сколько ей лет.

— Спасибо. Думаю, комплиментов на сегодня достаточно, — пытаюсь шутить я, а самой сквозь землю хочется провалиться. Потому как весь этот разговор происходит в присутствии Ричарда, и его, похоже, это нисколько не смущает, ну ни капельки.

— Ричард, мне нужно с вами поговорить, — выдавливаю я, наконец. — Если можно, наедине.

Джулия, нисколько не обидевшись, убегает на кухню, прихватив с собой корзинку с кексами. Мы остаемся вдвоем.

— Слушаю вас, Вита, — несколько настороженно придвигается ко мне Ричард, и меня вновь охватывает беспокойство.

Смогу ли я донести до него, насколько в безвыходной ситуации я нахожусь? А вдруг это не самое лучшее решение в моей ситуации? Может, мне не следует говорить с ним об этом? Что он обо мне подумает?

Но времени на дополнительное размышление у меня нет. Передо мной сидит Ричард, и он готов выслушать меня, какую бы околесицу я не несла.

— Ричард… — осторожно начинаю я, глядя ему в глаза, — мне неловко просить вас о чем-либо. Тем более о том, о чем я собираюсь вас попросить… Ведь мы, по сути, с вами чужие люди. Вы не знаете меня, я не знаю вас… чем вы живете и… есть ли у вас девушка… — Тут я замолкаю и вопросительно смотрю на него.

— У меня нет девушки, — мгновенно заверяет он меня, и я судорожно выдыхаю.

Ладно. Это выяснили.

— Так вот… — продолжаю я, слегка осмелев, — мы не очень хорошо знаем друг друга, но… У меня нет другого выхода, как… попросить вас притвориться моим мужчиной. То есть бойфрендом…

Фух! Я сделала это.

Какое-то время я не осмеливаюсь поднять на Ричарда глаза, боясь увидеть презрение или насмешку или злость. Наконец, я делаю над собой усилие и встречаю его… удивленный взгляд.

— Вы предлагаете мне стать вашим бойфрендом, я правильно вас понял? — немного хмурясь, спрашивает он.

— Да. Но все это будет не взаправду. Я не совсем еще отошла после развода, чтобы заводить какие-либо отношения с мужчиной. И, честно говоря, не планировала эти отношения ближайшие лет… двадцать. Я вынуждена пойти на этот шаг, чтобы… Понимаете, мой муж… то есть бывший муж возомнил, что все еще любит меня. Но я не верю ему.

— Он хочет вас вернуть? — как-то странно смотрит на меня Ричард.

— Похоже на то.

— А вы… все еще любите его?

— В том-то и парадокс, что да, люблю. После всего, что он сделал, после всех этих его измен, лжи, предательства я… по-прежнему люблю его. Но я больше не хочу страдать. После развода я зареклась не иметь с мужчинами