В одно касание - Стефани Арчер

Каждый раз, когда он так меня называет, у меня в груди зудит от счастья. Я представляю, как он улыбается мне своей эксклюзивной, широкой, сверкающей улыбкой, на которую хочется смотреть вечно.

Нечестно, что он такой сексуальный. Нечестно, что мне приходится смотреть на него каждый день.

У меня в голове возникает мелодия, и я хихикаю.

– Нечестно, что ты такой сексуальный, – пропеваю я и со смехом беру пару аккордов.

Я пишу песню о том, насколько Джейми Штрахйер сексуален. Всю дорогу я смеюсь, набрасываю стихи и пробую разные комбинации, и через час у меня уже есть черновик песни.

К концу дня у меня уже набирается кучка крепких песен. Одна – о том, как хотеть кого-то, понимая, что он не для тебя. Другая – про борьбу с чужими ожиданиями и выборе призвания, которое сделает тебя счастливым. Еще одна – про очень, очень хороший секс с новым человеком. Эта мне очень нравится – она эротичная и игривая, и я писала ее, вспоминая, как сидела между ног у Джейми, пока он доводил меня до оргазма.

Я добавляю жару тому пламени, который всегда горел в моей груди, раздувая давно потухшие угли, теперь пылающие ярче огня. Я имею в виду мечту об идеальном альбоме, которую я лелеяла, пока мы в туре летели в какой-нибудь новый город или Зак записывался в студии.

Еще одна песня о том, как Джейми заботится обо всех вокруг, кроме себя. И кто позаботится о нем? Она серьезная и проникнутая заботой. Одна строчка сама слетела с моих губ, и я не знаю, как к ней относиться.

«Я бы делала это всегда, но не будет ли слишком больно?»

Я перечитываю эту фразу, и у меня жжет горло. Я сглатываю. Мне стоит ее вычеркнуть, но я не могу. Честные песни всегда самые лучшие.

Дейзи смотрит на меня, виляя хвостом, и я снова веду ее на долгую прогулку. Я все время думаю о Джейми и о песнях, которые написала.

В лесу темно, так что мы идем по освещенной аллее. Деревья у бордюра украшены симпатичными рождественскими огоньками, и я снова начинаю нервничать. Я до сих пор не купила подарок для Джейми.

Он может позволить себе все что захочет. Он живет в прекрасной квартире. Ему не нужна одежда или хоккейная экипировка. Кажется, ему нравится готовить, но что я ему куплю? Венчик? Стыдоба. Все это так глупо и совсем не соответствует нашим отношениям. Я на него работаю, но мы еще и друзья.

Если я спрошу его, он скажет, что ничего не надо, но он просто не понимает, что действительно заслуживает подарка.

Мы проходим мимо музыкального магазина, и я свожу брови. Моей гитары мечты больше нет, ее место занял электронный «Фендер».

У меня внутри все падает. Я все равно не могла ее себе позволить, так с чего я расстраиваюсь?

В голове всплывают яркие глаза Джейми и его решительное лицо. Как только я улажу все свои дела – что бы под этим ни подразумевалось, – я начну копить на гитару. На что-то особенное, специально для себя. Джейми будет рад это услышать. Он бы гордился мной, узнав, что я писала весь день.

И тут меня внезапно осеняет.

Я написала этот альбом для Джейми. Я все время думала о нем, а когда подкрадывался обычный синдром самозванца, я просто вспоминала, как он подбадривал меня и смотрел своими теплыми, нежными глазами, и это вытаскивало меня из болота. Я никогда не посвящала никому даже одну песню, не говоря уже о нескольких, и никто никогда не вдохновлял меня так, как Джейми.

Он как будто правда верит, что я способна на все.

Правда очевидна, и как бы я ни старалась отрицать ее или сравнивать Джейми с Заком, ничего тут не поделаешь.

У меня серьезные чувства к Джейми Штрайхеру.

И теперь мне просто нужно решить, что с ними делать.

Глава 47. Джейми

ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ РОЖДЕСТВА. Я у мамы дома, сижу на диване с Дейзи и снова смотрю видео с Пиппой. Она вовсю распевает свои песни, на ее губах играет хитрющая улыбка, и она топает по полу ногой, играя на гитаре. Ее глаза озорно светятся, как будто ей не положено голосить о том, как она ненавидит своего бывшего и ищет кого-то получше.

Она такая красивая в эти моменты. Она всегда красивая, но особенно тогда, когда поет от всего сердца. Такая счастливая.

Я уже пятый день не вижу Пиппы и начинаю сходить с ума. Мы постоянно переписываемся, но это не то, что иметь ее прямо у себя перед глазами. Лучшее место для Пиппы – на расстоянии вытянутой руки от меня.

После пяти дней все стало очевидно. У меня чувства к этой милой пташке, и я устал говорить себе «нет». Одна мысль о ней делает меня счастливым.

Я возвращаюсь к своим старым доводам, но тут же их отбрасываю. А вдруг я все-таки смогу сделать так, чтобы все сложилось?

Они с Хейзел улетели в Силвер-Фоллс на прошлой неделе, а поскольку мой перелет из Миннесоты в Ванкувер перенесли из-за плохой погоды, я вернулся уже тогда, когда ее не было. У меня не было возможности попрощаться или вручить подарки, которые я приготовил ей на Рождество. Я мог бы отправить их в Силвер-Фоллс, но мне хочется видеть ее лицо, когда она их откроет.

А что, если я ее навещу? Что, если решусь на импульсивный поступок, которых обычно не совершаю, и приеду к ней?

Что-то поднимается в моей груди, но тут мысли снова возвращаются в тот день, когда мы зависли с Пиппой, а я пропустил кучу звонков от мамы. Меня не было рядом, когда она нуждалась во мне. Я отвлекся и пропал. Я яростно чешу подбородок, прогоняя свои грезы. Я не еду в Силвер-Фоллс. Я встречусь с ней на следующей неделе, когда она вернется домой.

За мной пробегает тень, и на спинку дивана, где я сижу и тоскую по своей чертовой ассистентке, облокачивается мама. Я достаю наушники.

– Это Пиппа?

Я киваю.

Она показывает на наушники.

– Включи колонки.

Я отъединяю провод, нажимаю на воспроизведение, и голос Пиппы наполняет комнату, пока мы смотрим на нее на экране. Дейзи ерзает на диване, кладет голову мне на предплечье и тяжело вздыхает.

Мама почесывает собаку.

– Она скучает по Пиппе.

Мы с Дейзи обмениваемся взглядами.