Нарушаю все правила - Эми Эндрюс

Другие мужчины, с которыми у нее в прошлом случались разговоры насчет «ничего у нас не складывается», как правило, не обращали внимания на подводные течения.

– Немного… Ну ладно… скажем, очень.

– Ясно. – Он поцеловал ее в макушку и отстранился, и Би мгновенно пожалела о том, что он шагнул прочь. – Хочешь об этом поговорить?

Собравшись с духом перед неминуемым, Би развернулась к нему лицом. Остин снял шляпу, тут же отправив ее на заваленный кофейный столик, и теперь пальцами ерошил волосы. При виде этого у Би еще сильнее обмякли колени, если такое было возможно. К счастью, у нее за спиной оказалась кухонная тумба, к которой можно было прислониться.

– С чего начнешь? – спросил он.

Он нисколько не казался сердитым или хотя бы встревоженным, равно как не похоже было, чтобы он как-то к ней подлаживался. Тело его было свободным и расслабленным, взгляд – совершенно нейтральным. Язык жестов говорил об открытости и полной готовности к разговору. Видно было, что он хотел обсудить все в лоб, без обиняков, и это вполне согласовывалось с его прагматичной натурой.

Кто бы мог подумать, что прагматизм может быть настолько сексуальным?

– Я считаю, что это, – она поводила указательным пальцем туда-сюда, направляя его то на него, то на себя, – было ошибкой.

Остин вскинул бровь:

– В самом деле?

Этот мужчина наделен был в высшей степени выразительными бровями! Одна лишь эта бровь сейчас, казалось, говорила ей: «Больше чем уверен, что еще утром, когда я заставлял тебя видеть самого Иисуса, тебе такие мысли в голову не приходили». Ну ладно, может быть, ничего такого он и не хотел сказать, и это говорило в ней самой чувство вины, однако в тоне его голоса улавливался некоторый упрек. И, может быть, «ошибка» было не самым удачным словом. Но определенно их близость была опрометчивой.

– Я имею в виду… нам все же следовало остаться друзьями и не заходить за эту линию.

– Понимаю, – спокойно кивнул он. Так чертовски спокойно – в то время как у Би заходилось сердце, стуча, как сдвоенный кубинский барабан. – И почему?

– Потому что…

Глядя на него сейчас, Би не могла придумать ни одной причины, почему она должна лишать себя той сексуальности, той нежности и вообще всего положительного (вот все соединилось в этом уникальном мужчине!), что представлял собой Остин Купер.

«Думай, Беатрис, думай!»

– Обычно мне это несвойственно. Так вот пороть горячку в отношениях с мужчиной. Особенно со случайным мужчиной, которого я практически не знаю. Быть может, сейчас я напоминаю тебе какую-то старомодную скромницу, но дело тут совсем не в скромности. Просто обычно я бывала крайне занята и постоянно сосредоточена на своей работе и карьере, а потому мне не нужны были отвлекающие факторы. И когда я встречалась с тем, кого я уже хорошо знала, с кем-то из таких же рекламщиков, то это было… во всех смыслах целесообразно. У нас было много общего, что нас сближало…

Вздохнув, Би с невольным восхищением окинула взглядом Остина и вернулась к его мужественно-красивому лицу.

– С тобой же у нас нет абсолютно ничего общего. – Если не считать ударной дозы сладострастия. Но это едва ли могло служить основой для чего-либо серьезного. – Мы знаем друг друга всего неделю, к тому же в последние пару месяцев моя жизнь претерпела сильные перемены, и, может быть, сейчас не самое лучшее время заводить новые отношения. Ты совершенно новый для меня человек, и вообще все здесь для меня новое – вся эта жизнь, которую я теперь веду. И пока что я не знаю, куда меня это приведет, знаю лишь то, что хочу начать жить правильно.

– Понимаю, – опять спокойно кивнул Остин, как будто он был психотерапевтом, а она – пациентом на приеме. – И что же вызвало все эти умозаключения? Столь быстрый переход от сверкания в окне своими прелестями к «хочу начать жить правильно»?

Господи… даже в их холодной вежливой беседе Остин умудрился наполнить вожделением слово «прелести». Би казалось, это произошло целую вечность назад, и теперь она сама удивлялась своей дерзкой выходке.

– Сегодня кое-что произошло на моей бывшей работе, и это словно засосало меня обратно в тот мир. А еще… это вышло почти случайно и никак с тем событием не связано… Мне предложили работу.

– Ага. – Голос его как будто помрачнел, подбородок заметно напрягся. – И ты… хочешь дать согласие?

– Что?! – Би сдвинула брови и яростно замотала головой. – Нет, конечно! Ни в коем случае! Но это заставило меня задуматься о том, что привело меня сюда и как я могу взять и все испортить, используя тебя как средство… Как какое-то… отвлекающее лакомство.

Лицо Остина расплылось в широкой вальяжной улыбке.

– Помнится, я уже говорил тебе, что меня вполне это устраивает.

«Почему? Ну почему он так улыбается?! Разве его не должен волновать исход этой связи?» – недоумевала Би. Когда ей было двадцать пять, она тщательно продумывала каждое свое решение, рассматривая его со всех углов. И эта привычка осталась у нее на всю дальнейшую жизнь.

Как видно, до недавних пор.

– Я с тобой серьезно пытаюсь разговаривать. – Би так нахмурила лоб, что, казалось, брови чуть ли не наехали одна на другую. – О том, что между нами происходит. В смысле… Кто мы друг другу? И что мы вообще с тобой здесь делаем, Остин?

Купер издал шумный вздох, исполненный великого терпения, – как предположила Би, порядком отработанный на службе. Копам ведь полагается иметь сверхчеловеческие запасы терпения.

– Беатрисс… солнышко… – Остин сделал два шага в ее сторону и остановился. – Почему мы должны давать точные определения тому, что между нами происходит? И почему мы вообще должны кем-то быть? – Он пожал плечами. – Почему бы просто не быть тем, что есть? Просто проводить вместе время. Вдвоем – ты и я. Смотреть телик, смеяться, ходить в «Лесоруб», ездить на озеро. Есть попкорн и пить пиво в постели. Заниматься любовью. Ну или не заниматься, – вскинул он ладони, как будто сдаваясь, и тут же их снова опустил. – Если тебе действительно этого хочется. Давай просто довольствоваться настоящим, и пусть все идет своим чередом, пока мы сами не решим либо положить этому конец, либо дать этому стойкое определение.

Казалось, это было так легко! И настолько просто. И в его устах это звучало чертовски искусительно! Никаких тревог, никакого страха перед будущим, с которыми в ее сознании связывались их отношения. Просто два человека, живущих сегодняшним днем.

– То есть… просто плыть по течению?

– Угу. –