Антибойфренд - Пенелопа Уорд

я забываю, как ты молода. Сегодня ты молоденькая беззаботная девушка.

– Я так счастлива, что мы сделали это.

– Первый шаг, верно? – Он улыбнулся. – Я никогда бы и близко не рассматривал возможность снова дотронуться до мяча, если бы тебя не было со мной. Я всегда говорю тебе это и сейчас повторю… Ты вдохновляешь меня, мотивируешь меня стать сильнее. И сейчас я чувствую эту потребность стать сильнее, как никогда в жизни. Потому что я должен быть сильным ради тебя – и ради Санни.

Неужели он начинает рассматривать возможность стать отцом для моей дочери? Он говорил мне, что не хочет иметь детей. Я старалась особо не обнадеживаться, поклявшись себе, что буду жить одним днем. Но меня интересовало кое-что еще.

– Ты рассказал обо мне своей семье?

Он несколько раз моргнул, словно удивившись моему вопросу.

– Моя мама знает о тебе. И я уверен, что она рассказала о тебе отцу, хотя ему я ничего конкретного не говорил.

– Ты рассказал ей о Санни? Что у меня есть ребенок?

Затаив дыхание, я ждала ответа.

– Да. Конечно. Я не стал бы скрывать это.

Несмотря на то что его заверения немного успокоили меня, этот разговор получался неловким.

– Как твоя мама отнеслась к тому, что ты встречаешься с женщиной с ребенком?

– Она лишь хочет, чтобы я был счастлив. Это все, чего она когда-либо хотела. Мой отец всегда настроен критически, и я уверен, что он найдет повод воспротивиться любому моему решению. Он по натуре оппозиционер. Вот почему я не слишком откровенничаю с ним.

– А что насчет твоего брата? Ты часто с ним общаешься?

– Мои отношения с Алексом стали намного лучше, чем были раньше. Я несправедливо злился на него долгие годы. Когда я окончил колледж, он только начинал футбольную карьеру, и, хотя я был горд за него, я пребывал не в том душевном состоянии, чтобы стать частью его жизни. Это означало, что мне пришлось бы снова столкнуться с тем миром, который я потерял. И я плохо справлялся со всем этим.

– А чем он занимается сейчас?

– Работает на консалтинговую компанию в Миннеаполисе. Время от времени мы созваниваемся, но я не разговаривал с ним с тех пор, как мы с тобой вместе. Это я виноват, что у нас не сложились отношения. И я знаю, что это то, над чем я должен поработать.

– И когда ты планируешь увидеться со своей семьей в следующий раз?

– Предполагается, что я поеду домой на Рождество.

– А-а-а.

Это означало, что на праздники его не будет с нами.

– Но я запланировал все это до того, как мы стали близки, – уточнил он. – И мне очень хотелось бы встретить Рождество с тобой.

Я улыбнулась:

– Уверена, что семья по тебе соскучилась, но я тоже хотела бы встретить Рождество с тобой.

– Может быть, я съезжу домой на несколько дней и вернусь в канун Рождества. Мы что-нибудь придумаем. – Дикон сменил тему: – А что насчет твоей семьи? Ты не так много говоришь о своей маме и о брате. Ты не встречаешься с ними на Рождество?

– Моя мама приезжает в Нью-Йорк раз в два года. И с прошлого Рождества мы с ней не виделись. В этом году она едет со своим бойфрендом на Карибские острова. А мой брат Аарон работает фотографом в туристической компании. Он сейчас в Праге, и мне кажется, что он не планирует в этом году возвращаться в Штаты. Вот и все. Это вся моя семья. Я люблю их, но мы видимся гораздо реже, чем хотелось бы.

– Я удивлен, что твоя мать не хочет почаще общаться со своей внучкой.

Я пожала плечами. Я не могла не согласиться с ним.

– Моя мать всегда была довольно холодной. Просто у нее такая натура. Она приезжала, когда родилась Санни, и на прошлое Рождество была у нас. С тех пор мы с ней не виделись.

Мне хотелось сказать Дикону, что его я считаю более близким человеком, чем родных по крови людей. Но это было бы слишком. Я старалась не говорить ничего такого, что могло бы заставить его почувствовать себя чем-то обязанным нам. Я хотела, чтобы он первым принял решение относительно нас. Он, конечно, постоянно говорил, что любит меня, и я лишь надеялась, что у его любви нет срока годности.

– Ну что ж, твоя мать даже не знает, чего она лишается в лице своей внучки. – Его улыбка была немного грустной. – Кстати, о Санни, как ты думаешь, она достаточно большая, чтобы оценить прелесть поездки на ферму?

– На ферму с животными?

– Да. У семьи парня, с которым я работаю, есть ферма. Одна из тех, за посещение которых люди платят деньги. Я нашел ее сайт в Интернете. У них есть животные, которых можно погладить и потискать, и сувенирный магазинчик. Как ты думаешь, ей понравится такая поездка?

– Черт, если не понравится ей, уж я-то точно получу удовольствие. Но я думаю, ей понравится. Она очень оживляется, когда видит на прогулке собак.

– Тогда нам нужно определиться с датой. Может быть, на следующие выходные, если погода будет хорошей?

– Звучит очень заманчиво. – Я посмотрела на часы. – Нам пора выдвигаться. Сиделка должна уйти через полчаса.

– Черт. Хорошо. – Он поднялся и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. – Наши свидания всегда пролетают так быстро.

– Верно. И я рада, что ты настоял на том, чтобы мы ходили на свидание каждую неделю. – Я смущенно улыбнулась. – Это очень важно – иметь возможность побыть вдвоем.

– Я хочу, чтобы иногда ты принадлежала мне одному.

Мы выпили кофе у палатки по пути к подземке. И даже это казалось мне восхитительным, когда мы были вдвоем. Мне казалось, что я постепенно возвращаюсь к той Кэрис, какой я была до рождения Санни. Мне очень нравилось быть матерью, но до тех пор, пока я не стала уделять время и себе, я и не догадывалась, как сильно мне не хватало некоторых моментов. А теперь мне казалось, что у меня есть все.

Это я заново обретала себя или Дикон помог мне почувствовать себя цельной личностью?

Глава 21

Дикон

Последние слова

Я арендовал машину для поездки в Пугкипси. Дорога была свободной, и это мероприятие оказалось решительно хорошей идеей. Я придерживал Санни, сидевшую верхом на одном из пони в Арчвуд Фармс. Она всегда была очень счастливым ребенком, но при виде пони пришла в такой восторг, которого я прежде еще не видел.

После поездки на пони я пошел к маленькой палатке за