Эти три коротких слова - Меган Куин

– Я предпочитаю пилатес или штангу.

– Пенни, пойди мне навстречу.

Она смеется.

– Да, я понимаю, что ты имел в виду. Я согласна. Я чувствую себя гораздо лучше и думаю, если ты позвонишь или напишешь завтра, все будет уже не так плохо, как сегодня, – как будто решив, что она сказала что-то не то, она быстро отступает: – Но не думай, что ты обязан мне завтра писать или звонить. Я знаю, у тебя своя жизнь есть и все такое…

– Пенни. Я хочу сказать тебе в самом не романтичном смысле из всех возможных: теперь ты – моя жизнь. Так что, да, поговорим завтра, ладно?

В ее голосе слышится облегчение.

– Ладно. Поговорим завтра.

– Выспись хорошенько и напиши мне утром, как ты себя чувствуешь.

– Так и сделаю. Доброй ночи, Илай.

– Доброй ночи, Пенни.

Я вешаю трубку и кладу телефон на колени, уставившись в спинку кресла перед собой. Чувство, возникшее у меня в груди, трудно описать – как будто я стал легким, словно перышко. Давление, сжимавшее мои ребра и легкие, ослабло.

Я снова могу дышать.

Надеюсь, что Пенни чувствует такое же облегчение. Такое же… умиротворение, что ли.

Глава 11

Пенни

– Я принесла смузи… и Винни! – Блейкли врывается в мой кабинет с подносом наперевес. Винни заходит за ней, и выглядит она настолько мило, насколько это вообще возможно в джинсах с завышенной талией и заправленной в них блузке с длинными рукавами и V-образным вырезом.

– Та-дам! – объявляет Винни, театрально взмахивая руками.

– Какой приятный сюрприз, – говорю я, вставая из-за стола и обнимая ее. – Потрясающе выглядишь.

– Спасибо, – улыбается Винни. У нее отличная фигура и прекрасные черты лица, она настолько совершенна, что аж тошнит. Но я ее люблю. Она милая, у нее доброе сердце, и она делает моего брата счастливейшим человеком на земле, а это все, что действительно важно. – Это на самом деле боди, представляешь? – Она одергивает рукав бордового цвета.

– Сидит – класс, ни единой морщинки, – хвалит Блейкли. – А как оно ощущается в области промежности?

– Обтягивает там все будь здоров. Кусочек ткани шириной в пару сантиметров, по-моему, едва прикрывает мою вагину. Но есть что-то такое в том, чтобы постоянно задаваться вопросом, а не видно ли сквозь мои брюки все анатомические подробности?

Я усмехаюсь.

– Что за волнительная у тебя жизнь!

– Буквально хожу по грани, – подтверждает Винни. Мы рассаживаемся, и Блейкли вручает всем по смузи.

– Для тебя сделали особую версию, для беременных, – говорит она. – Понятия не имею, что там, но мне сказали, что в нем целая куча питательных веществ, и он вкусный. Так что я взяла попробовать.

Первый глоток я делаю с опаской, но когда чувствую на языке бананово-клубничный вкус, приятно удивляюсь.

– Ого, правда вкусно.

– Это хорошо. Я-то понятия не имею, что туда засунули. – Они с Винни потягивают свои овощные смузи.

– Ну, как ты себя чувствуешь? – спрашивает та.

– Довольно неплохо. По-прежнему подташнивает, но ничего серьезного. Ощущения мерзкие, но, по крайней мере, меня не рвет каждое утро в туалете. Я благодарна уже за это.

– А у твоей мамы так же было? – спрашивает Винни.

Вообще-то, без понятия.

– Я, э… пока ничего ей не рассказывала. Я вообще никому не рассказывала. У меня сегодня прием у врача. Может быть, когда я удостоверюсь, что все хорошо, я расскажу родителям. – Я ставлю стакан на стол. – Мне кажется, они будут во мне разочарованы.

– Это была случайность, – успокаивает Блейкли. – Вы ведь предохранялись. Иногда такое просто случается. Главное, что сейчас вы делаете для этого ребенка все, что в ваших силах. Этого достаточно.

– А у меня есть хорошее предчувствие, что они будут рады появлению малыша. Они постоянно донимают Пэйси вопросами о том, когда же он обзаведется детьми.

Блейкли наклоняется к Винни поближе.

– И когда же это случится?

Винни ухмыляется в ответ.

– Не скоро. Сначала я хочу выйти замуж и купить дом. Еще многое нужно сделать, прежде чем я всерьез начну об этом думать. Так что я на противозачаточных, держу, так сказать, оборону.

– А Пэйси хочет детей? – спрашивает Блейкли.

– Хочет. – Винни встречается со мной взглядом. – Ему, наверное, не понравится, что я это рассказываю… Он-то считает, что обязательно должен вести себя как рассерженный брат, которого предал один из его лучших друзей, но вчера вечером он поделился, что вроде как с нетерпением ждет появления ребенка на свет.

– Так и сказал? – спрашиваю я, совершенно ошарашенная. Я думала, что Пэйси так и злится с тех самых пор, как об этом узнал, и никак не может смириться с мыслью, что я забеременела от Илая.

– Чистая правда. Но я тебе ничего об этом не говорила, ясно? – Она бросает на меня угрожающий взгляд, который на самом деле вовсе не кажется угрожающим, потому что это Винни. Я не уверена, что в ней есть хоть что-то пугающее.

– Я ему ничего не скажу, обещаю. Но теперь мне немного легче.

– Он еще остынет. Просто сейчас он чувствует, как будто его предали. Он над этим работает, просто дай ему немного времени.

– Это не целиком вина Илая, – говорю я. – Я была точно таким же равноправным участником событий.

– Так что там за события были? – спрашивает Блейкли. – Ты самое интересное так и не рассказала.

– Самое интересное я рассказывать и не собираюсь, – отвечаю я. На столе начинает жужжать телефон. Я быстро опускаю взгляд – новое сообщение от Илая. Я решаю пока что его не открывать, хотя мне очень хочется узнать, что он написал.

– Это от Хорнсби?

– Откуда ты знаешь?

– У тебя щеки красные, – замечает Винни. Я поднимаю руки к щекам – горячие. Боже, как неловко.

– Здесь просто жарко, – говорю я, и они обе смеются, прекрасно видя меня насквозь.

– Я так понимаю, вчерашний разговор закончился хорошо? – спрашивает Блейкли и поворачивается к Винни. – Ты бы это видела! Просто полная катастрофа. Они пытались разговаривать, но это был какой-то кошмар, потому что никто не понимал, как вести себя по-нормальному. Тема дискуссии: лошадиные гривы и кто какое яблоко съел. Это был полный провал.

– Лошадиные гривы? – Винни мило морщит носик. – Не моя тема.

Блейкли указывает на меня стаканом со смузи.

– И ты была ничуть не лучше. Парень хоть пытался, а ты каждый раз отвечала ему односложно. Конечно, в итоге вы начали говорить о яблоках. Он просто не знал, что делать дальше.

– Как бы то ни было, вчера вечером разговор вышел куда