Антибойфренд - Пенелопа Уорд

Посмотрев на Санни, я заколебалась.

– Не знаю. Я до сих пор испытываю к тебе негативные чувства, а у нее поразительная интуиция. Она сразу это поймет. Я не хочу привносить в ее жизнь негативную энергию. И уж точно не хочу, чтобы ты вошел в ее жизнь, а потом снова бросил ее. Я не доверяю тебе и никогда не буду доверять.

– Я готов признать свою вину. Но пожалуйста, скажи, что согласна поговорить со мной. Может быть, со временем ты согласишься, чтобы я виделся с Санни – на твоих условиях.

– Ты собираешься рассказать о ней своим детям? Потому что я не позволю тебе видеться с ней, если ты не готов признать ее, как признал их.

– Ты же знаешь, что у меня нет выбора. Вайолет не хочет, чтобы они знали о ней. И я понимаю ее. Они еще слишком малы. Когда они повзрослеют, я смогу рассказать им обо всем. Я правда планирую сделать это.

Это был единственный аргумент, который я более-менее могла понять. Это будет потрясением для его детей – узнать, что их отец прижил ребенка от другой женщины. Ксавье было тринадцать лет, а Талии – десять. Его младшая дочь была еще слишком мала, чтобы понимать, что такое секс.

Я несколько секунд молчала.

– Поговори со мной, Кэрис.

– Я, честно, не знаю, что сказать. Ты меня запутал. Я думаю, что ты не достоин видеть ее, но в то же время Санни имеет право знать, кто ее отец, пусть даже он и оказался таким трусом и лжецом. Я обдумаю все за и против и решу, смогу ли я позволить тебе общаться с ней.

– Это уже неплохо. – Он шумно выдохнул. – Спасибо. Это я и надеялся услышать.

Глава 14

Дикон

Меня зовут Дик

Спустя несколько дней после встречи с Кэрис в кофейне Кендра снова была у меня. Она наклонилась, чтобы что-то поднять с пола.

– Что это? – спросила она.

Это была пустышка. Удивительно, как я не увидел ее раньше.

– Где ты это нашла?

– Под этим столиком. Я ставила там свои туфли и обнаружила ее.

У меня в прихожей стоял маленький столик, на который я обычно клал свои ключи. Столик стоял прямо рядом с зеркалом – с тем зеркалом, в которое так понравилось смотреться Санни. Я даже не заметил, как она уронила пустышку.

Я взял пустышку у Кендры и посмотрел на нее. И у меня стало тяжело на сердце. Не прошло и двух недель после того, как я поклялся держаться подальше от них. Но я уже скучал по Санни. Я скучал по Кэрис. Я скучал по ним обеим.

– Как здесь оказалась пустышка?

Все еще глядя на пустышку, я сказал:

– Это пустышка ребенка, который живет за стеной, – Санни. Я однажды сидел с ней, когда Кэрис нужно было уйти. Должно быть, она ее оборонила.

– А-а-а. – Кендра склонила голову набок. – И что там у них?

– В смысле?

– Почему там нет отца?

Когда Кендра в первый раз увидела Кэрис, я сказал, что она мать-одиночка. Но Кендре вовсе ни к чему было знать историю Кэрис. Так что я только пожал плечами.

– У них не сложилось.

– Очень плохо. Ребенок слишком мал для того, чтобы рядом с ним не было отца. Особенно учитывая ее состояние. Какой стыд.

Я замер. А потом ощутил выброс адреналина.

– Почему стыд?

– Ну, сам знаешь…

– Нет, не знаю. – Мой тон был резким. – Почему это стыд?

– Стыд, потому что он бросил неполноценного ребенка.

Кровь вскипела в моих жилах.

– Она не неполноценная. – Я стиснул зубы. – Совсем. Ты поняла?

– Бог мой! Я не имела в виду ничего плохого.

– Возможно, она выглядит не так, как все, но у Санни все в порядке. Людям давно пора понять это. Она совсем такая же, как и другие дети. И счастливее многих. Не понимаю, почему бы ей, когда она вырастет, не стать такой же, как и все остальные. Просто у нее есть лишняя хромосома. Вот и все.

– Хорошо. – Кендра подняла руки, сдаваясь. – Прости, если расстроила тебя.

– Ты не расстроила меня. Просто я решил просветить тебя на этот счет.

Ее голос смягчился:

– Я поняла.

Мы замолчали, а потом Кендра отправилась в ванную.

Мне было немного неудобно, что я так резко говорил с ней, но теперь я мог понять досаду Кэрис. Синдром Дауна никак не влиял на мироощущение Санни. Он влиял только на то, какой окружающие видели ее.

* * *

Кендра и я молча смотрели телевизор, до вечера мы вообще не разговаривали.

После того как мы выключили телевизор, она взяла меня за руку и повела в спальню. Мы уже какое-то время не занимались с ней сексом, и чуть ранее она дала мне понять, что сегодня настроена это исправить. Но я не знал, смогу ли сделать это. Я не только не был в настроении в этот вечер, но и знал, что Кэрис услышит звуки, которые будет издавать Кендра. Я ни за что не мог поставить Кэрис в такое положение. Но я не могу вечно соблюдать обет безбрачия, если я всерьез собрался продолжать жить своей жизнью.

Когда мы с Кендрой начали целоваться, я… не почувствовал ничего.

А потом звук плача за стеной убил мои последние надежды. Даже несмотря на то что моя кровать стояла теперь в другом углу комнаты, подальше от стены Кэрис, я все еще отчетливо слышал плач Санни.

После того как я отстранился, Кендра закатила глаза.

– Нет, это просто дежавю.

Я вздохнул:

– Да, полагаю, ты права.

– Что… у этого ребенка есть радар, который посылает ей сигнал всякий раз, когда мы собираемся заняться сексом?

– Да. Это довольно забавно, – сказал я.

Она раздраженно скрестила руки на груди.

– Я совсем не нахожу это забавным. Рада, что тебя это веселит.

Кендра, похоже, была больше раздосадована тем, что я нахожу это забавным, а не тем, что нас прервали.

– Знаешь что? – Она спрыгнула с кровати. – Мне лучше уйти.

– Ты собираешься уйти из-за того, что ребенок плачет?

– Нет, Дикон. Я ухожу, потому что ты считаешь это забавным, потому что наша интимная жизнь на самом деле тебя не интересует. И еще я ухожу потому, что ты просверлил мне новую дырку в заднице, когда я пожалела бедного ребенка.

Я молча вышел вслед за ней из комнаты, не пытаясь уговорить ее остаться. И так же молча наблюдал, как она надевает туфли.

Кендра театральным жестом накинула пальто на плечи.