Измена. Я больше не у твоих ног (СИ) - Лотос Милана

– Ты в своем уме, Макар? Что это было? – спросила я, глядя на его невозмутимое лицо, в котором читалось лишь успокоение, как будто он не понимал смысла своих слов.

– В каком смысле, что? – пожал он плечами и, наконец, решился снова сесть рядом. Я отодвинулась от него, но он, не желая оставлять дистанцию, подвинулся ближе и положил ладонь на моё колено.

– Руку убери, – резко ответила я и с силой сдвинула его ладонь с моей ноги.

– Ты чего такая недотрога? – усмехнулся он, как будто ничего не происходило, словно прежних разногласий между нами не было. – Я ведь не чужой тебе.

– После твоей измены мы стали чужими. Как ты этого не можешь понять?! – вскрикнула я, но, осознав, что могу разбудить дочку, замолкла.

– Я понимаю, Олесь. Я очень хорошо понимаю, что ты не хочешь ничего менять. И сама меняться не собираешься. Я же стараюсь наладить наши отношения и сохранить семью, но кажется, ты этого не хочешь, – его голос звучал, как крик.

– Да, ты прав, я не хочу. Я больше не хочу жить с тобой и быть тебе женой. Я не люблю тебя, Макар, и больше не доверяю! – выпалила я, ощущая, как сердце стучит в ушах, а горло сжимается от отчаяния.

– Ничего страшного, это можно поправить. Я люблю, и моей любви хватит на нас двоих, – произнес он, стараясь сделать голос уверенным. Я заметила, как его руки сжались в кулаки, и это добавило ему решимости. – А еще я думаю, что у тебя гормоны сейчас играют не в лучшую сторону. Поэтому ты несешь какую-то хуйню. Люблю - не люблю. Хочу - не хочу. Мы семья, Олесь, понимаешь, что я говорю тебе? На русском, мать его, языке. Мы. Семья!

Каждое его слово резало как бритва, оставляя за собой ощущение боли и подавленности. – Я не хочу сохранять ее с тобой, – огрызнулась я, и напряжение внутри меня зашкалило. Сотрясаясь от злости, как натянутая струна, я ощутила, как волна ярости накрывает меня. – Как ты этого не понимаешь? – закричала я, подскакивая на ноги и отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза, боясь, что увижу в них ту глубину безразличия, которую видела последнее время.

Его лицо изменилась, когда я произнесла эти слова. Он резко поднялся, и в его глазах сверкнула ярость, превращая его в незнакомца. Брови сомкнулись в одну линию на переносице, а на скулах заиграли желваки. В эту секунду я поняла, что дело зашло слишком далеко.

– Тебе придется, у нас скоро будет ребенок, – проговорил он с холодной решимостью, словно это было единственное, что имело значение в этот момент.

Я вздохнула, и горечь вновь наполнила меня.

– Да, – выдохнула я, собираясь с мыслями, и на секунду собрала в кулак свою смелость, прежде чем произнести то, о чем потом пожалела, – а кто тебе сказал, что это твой ребенок?

В этот миг в воздухе повисло напряжение. Суровые линии его лица искажались, и я видела, как в нем разгорается гнев. А следом, его рука поднялась и замахнулась на меня.

Глава 40.

Его рука поднялась и замахнулась на меня.

А потом он сжал кулак и, не отводя от меня своего сурового взгляда, со всей силы ударил им о… стену. Сильнейшая вмятина на стене и на нашем портрете, который был обрамлен в стеклянную рамку. Которая вдребезги разбилась, окропив кровью мужа стену и пол.

– Сумасшедший придурок! Псих… - рявкнула я и задрожала вдруг от сильнейшего стресса. Непрошенные слезы брызнули из глаз, и я, развернувшись, пока муж не опомнился и не вздумал ударить меня, бросилась подальше из гостиной.

– Олеся-я-я-я! - громогласный голос мужа я услышала, когда находилась на лестнице. - Если я узнаю, что ты мне изменила! И внутри тебя сидит не мой ребенок! Я тебя… убью, - последнюю фразу он сказал мягко, словно погладил меня по головке. Но именно от последней фразу, сказанной так нежно и ласково, внутри меня все похолодело. Я реально испугалась за свою жизнь и жизнь моего малыша. Я то знала, что не изменяла своему мужу, но вот зачем я решила поиграть с огнем? Зачем сказала Макару о том, что внутри меня не его ребенок, я до конца не понимала.

Вбежав в комнату дочери, я закрыла за собой дверь и прислушалась. Все, чего я сейчас боялась больше всего на свете - это услышать шаги мужа. Дрожь пробирала до кончиков пальцев, и от страха и адреналина, который сейчас бился в конвульсиях в моей крови, я не могла успокоиться. Я громко дышала и тряслась. Меня бросало то в жар, то в холод.

Постояв еще немного у двери и ничего не услышав, я медленно дошла до кровати дочери и легла рядом с ней. Обняла свою малютку и почувствовала ее ровное дыхание. И поняла, что дочь сладко спит и не слышала того скандала, что разгорелся внизу.

Накинула на себя покрывало, что лежало в ногах, и попыталась успокоиться. Положила руку на живот и медленно, стала укачивать своего малыша.

Кажется, я уснула, потому что когда вдруг проснулась, на часах была полночь. Вздохнув, я села на кровати и закусила губу.

Мне нужно что-то делать? Оставаться с этим чудовищем я не могла и не хотела. Мне было страшно уходить от него, но жить с ним и каждый раз бояться за свою жизнь, я не желала.

А потом вдруг в голове возник образ Катьки Васильевой. Нашей доброй соседки, которая любила за всеми наблюдать и потом шантажировать.

Я поднялась с кровати, накинула на плечи теплую кофту и медленно подошла к двери. Прислушалась. Тишина.

Через пару минут я осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Дом спал, погруженный в тишину, и это было именно то, что мне нужно.

Я вышла в коридор и осторожно спустилась по лестнице. Заглянула в гостиную, но мужа там не обнаружила, значит, он сейчас был в нашей спальне. Пусть там и остается.

А потом, стараясь не шуметь, я вышла из дома и остановилась на веранде. Поплотнее укуталась в еще хранящую тепло дома, кофту и сделала шаг в сторону ворот. Быстрым шагом, я пересекла двор и очутилась на улице. Посмотрела наверх и увидела на другой стороне улицы свет в мансарде.

– Значит, Васильева не спала. Похоже, это судьба, - вздрогнула я от очередного порыва ветра и, перебежав через дорогу, оказалась у ворот соседнего дома.

Подошла к звонку и нажала на кнопку. Через несколько секунд мне ответили.

– Чего тебе, Тихомирова? - недовольным голосом спросила соседка, явно увидев меня в камеры.

– Поговорить хочу, - ответила я.

– Пять миллионов принесла?

– Ты хочешь, чтобы вся улица об этом узнала?

– Заходи, - усмехнулась Катька и открыла мне дверь. Я зашла в дом и сразу же взбежав по лестнице, оказался на мансарде. Казалось, Васильева отсюда не спускалась. У нее здесь был диван, стол с недоеденной едой и чайник. А еще открытый ноутбук и бинокль с фотокамерой, который она мне показывала.

– Привет, - поздоровалась я с соседкой. Девушка обернулась ко мне, отложила бинокль и, хмыкнув, смерила меня взглядом.

– Ну привет. Говори, чего пришла на ночь глядя. Я уже думала, ты забыла обо мне.

– Вспомнила, - ответила я и, не ожидая приглашения, села в свободное кресло, напротив Катьки. - Мне нужна твоя помощь.

– Мне тоже много чего нужно. Например, деньги на новую тачку.

– Хм… еще не надоила со своих постоянных клиентов? Или бизнес заглох? - сурово спросила я, прищурив глаза.

– Тихомирова, тебя это точно не должно касаться, - посмотрела на меня, - ты лучше за своим мужем следи и за его кулаками. Иначе, рано или поздно, твое милое личико превратится в большой синяк.

– И об этом уже знаешь, да? - поджала губы и вздохнула. - Ну что ж, так даже лучше. Не придется рассказывать, что и как. Мне нужна твоя помощь, Кать.

– Ооо, я уже Катя, а не Катька. И даже не Васильева. Похоже, и правда дела плохи.

– Я хочу уйти от мужа с дочерью. Навсегда. Чтобы вот не нашел он меня, как бы не искал.

– Хахах, ты сейчас серьезно? То есть не шутишь, да? - Хмыкнула Катька и развалилась в своем кресле.

– Не шучу. Я больше не хочу и не могу жить с этим… со своим мужем. И мне нужна помощь того, о ком Макар не знает.