Нарушаю все правила - Эми Эндрюс

и скручивало мышцы. В венах вскипела гремучая смесь предвкушения деяния и опасности, и на Би нахлынуло желание безотлагательно что-нибудь сделать. Она вдруг оказалась на пределе напряжения и… вожделения. Или спалить резину, или протянуть руку и дернуть вниз молнию на его джинсах.

– Да, – ответила Би.

– Хорошо, – кивнул Остин. – Тогда смотри и учись.

Она старательно внимала Куперу, пока он рассказывал, как произвести идеальный отжиг резины, в то время как машина стоит на месте. Она следила за движениями его ног на педалях тормоза, сцепления и газа, за тем, как он держит руль. Его инструктаж был четким и понятным, а стиль обучения впечатлял даже сильнее, пожалуй, чем следовало. И пока он говорил, ее взгляд ни разу не задержался на его губах или на шее с двигающимся кадыком – потому что она хотела все сделать правильно с первого раза и тем самым произвести эффект и на него.

Когда теоретическая часть закончилась, Купер сказал:

– А теперь – демонстрация на практике. Держись-ка крепче за сидушку…

По спине у Би прошла волна дрожи размером с цунами. Быстро сунув ладони под сиденье, она вцепилась пальцами в кожаную обшивку. Остин завел двигатель, добавил оборотов – как он только что и объяснял, – и мотор с готовностью отозвался низким гулом. От этого утробного рева в машине завибрировало все, включая и сиденье, что для Би было довольно опасно, учитывая ее излишне возбудимое состояние.

Затем, одной рукой держа руль, а другой – рычаг коробки передач, Остин заработал ногами на педалях. Шины отчаянно завизжали, и от неистового вращения колес зад машины начал елозить немного вправо-влево, притом что автомобиль стойко держался на месте. Казалось, будто машина нетерпеливо пытается вырваться на свободу. Сердце у Би заколотилось бешенее. Машину окутало белым дымом, токсичное облако затянуло все впереди. Потом визг колес сделался как будто громче, и пульс у Би тоже забился в сумасшедшем, неистовом ритме.

А затем, хотя сквозь лобовое стекло почти ничего не было видно, Би все же почувствовала, что они двигаются куда-то по прямой. Точнее, насколько могла судить Би, – никуда. Они не прибавляли скорость, однако однозначно набирали газа. Двигатель вовсю ревел, задние колеса визжали, дым становился все гуще. У Би сперло дыхание, сердце как будто стремилось попасть в такт мотору. Ей казалось, будто они запускают ракету в космос. Или будто шины сейчас разлетятся язычками пламени. И кто бы мог подумать, что это будет так чертовски возбуждающе!

Если это всего лишь прелюдия к драг-рейсингу – то она уже сейчас готова была на это подписаться!

Они вообще, считай, едва сдвинулись с места, когда Остин нажал на тормоз, и двигатель заметно сбавил обороты. Они просто сидели на заброшенной парковке в облаке постепенно развеивающегося дыма, и слышались лишь тихий рокот мотора да шумное неровное дыхание Би.

Святые угодники! Зачем кому-то нужны наркотики, когда можно просто отжечь резину?!

– Ну что, Беатрис, – молвил Остин. – Теперь твоя очередь.

Глава 7

Поставив машину на нейтралку, Купер отстегнул ремень безопасности, открыл дверцу и выбрался наружу. Пару мгновений Би просто глядела ему вслед, не шевелясь. От выброса адреналина и предвкушения собственного «подвига» кисти рук и колени у нее немилосердно тряслись. Наконец Остин распахнул пассажирскую дверцу, и синяя джинса заполонила почти весь открывшийся проем.

– Ты вовсе не должна это делать, – произнес он.

«Ну нет! Еще как должна!» Ей и в самом деле просто позарез необходимо повторить все самой! Если даже с пассажирского места это так классно пробирает – то каково, должно быть, тому, кто за рулем!

Недавно ее выпихнули с водительского кресла ее же собственной жизни – и она жаждала вернуться.

И, действительно, единственно верный и насущный вопрос сейчас звучал для нее: «ЧСБД?»

Отстегивать ремень сделавшимися вдруг непослушными пальцами вышло несколько дольше, чем хотелось бы, но наконец ей это удалось, и Би на нетвердых ногах поднялась из машины, на краткий миг встретившись взглядом с Купером. И в эту наносекунду, когда от едкого запаха паленой резины у нее едва не закружилась голова, она уловила в его глазах то же безрассудное, страстное, плотское желание, что затаилось в ней самой.

Но возможно ли было такое, что он ощущал это каждой своей клеточкой так же, как она? Сидело ли это так же в каждом атоме кислорода, что попадал в его легкие?

Пройдя мимо Остина, Би на дрожащих ногах обогнула машину, направляясь к водительской дверце. В этот момент она лишь уповала на то, что сейчас не споткнется и не упадет ничком. Но, к счастью, обошлось.

Опустившись на водительское кресло, Би со вселяющим уверенность хлопком закрыла дверцу и сразу пристегнулась.

– Ну что, помнишь, что я тебе сказал?

«Да. Не-ет! Да!»

– Естественно, – кивнула Би.

Она справится.

– Отлично. Тогда сперва разверни машину в обратную сторону, чтобы перед тобой на всякий случай было достаточно пространства.

Ее ладони скользнули по окружности руля – толстого и надежного, обтянутого мягкой, шелковистой кожей. Вплоть до настоящего момента – когда каждая ее клеточка была на пределе возбуждения, а сидевший рядом офицер Сексуальные-Губы, можно сказать, ведрами выплескивал феромоны, – Би никогда не замечала, как фаллически ощущается скользящее в ее сведенных пальцах рулевое колесо.

К счастью, дым уже рассеялся, и Би смогла воткнуть первую передачу и последовать рекомендации Купера. Не прошло и минуты, как они стояли неподвижно на парковке, развернувшись в противоположную сторону. На несколько мгновений она прибавила оборотов двигателю – просто удовольствия ради, – и от его отозвавшегося в ответ рева почувствовала, как восхитительно напряглись с внутренней стороны бедра.

И затвердели соски.

– Ты готова?

Голос его был низким и тяжелым, и Би была больше чем уверена, что спрашивает он не только об отжиге покрышек. Однако сейчас она сосредоточилась исключительно на них. Когда она еще несколько раз втопила педаль газа, у нее были лишь асфальт впереди, неистовый пульс и сопротивление легких.

Когда же она как следует припечатала ногой тормоз, машина взревела, точно «Боинг-737», и Би почувствовала внутри такую мощную, все сметающую волну вожделения, и восторга, и предвкушения, что напряглась, казалось, каждая клеточка ее живота.

– Вот так, – произнес Остин. – Молодец.

Комплимент он произнес ей на ухо шепотом. Или, может быть, не шепотом – но Би едва его расслышала сквозь гулкий пульс в ушах. Лицо у нее горело, дыхание сделалось частым и хриплым. Колеса между тем бешено вращались, завизжали трущиеся об асфальт шины, и в заднем окне показались клубы дыма.

У нее