Эти три коротких слова - Меган Куин

он замечает сэндвич Поузи. – Приятель, ты ведь понимаешь, что после тренировки лучше что-нибудь другое съесть?

Поузи откусывает еще один большой кусок.

– Это важный ритуал, чувак. Я как-то решил не есть сэндвич с болонской колбасой после тренировки, и знаешь что? Я тут же потянул паховую мышцу. Черта с два я повторю эту ошибку.

И он откусил еще кусок.

– Даже не пытайся ничего ему объяснять, – советую я Пэйси. – Он непреклонен.

– Это правда, – подтверждает Поузи. – И ты никак не можешь изменить мое мнение. – Он хлопает себя по ногам и провозглашает: – Мои паховые мышцы в безопасности!

– Я сегодня вечером никуда не пойду, – говорю я.

– Что с тобой? – спрашивает Лоус. – Все еще голова болит?

– Угу. – Я потираю лоб. – Охренеть как. Сейчас поговорим с твоей сестрой, а потом я поеду домой и вырублюсь.

– О чем там эта встреча, напомните? – спрашивает Поузи.

– Что-то там про социальные сети. – Лоус пожимает плечами. – Точно не знаю. Наверное, будет рассказывать, что нам еще сделать, чтобы фанаты пришли в восторг. Я уже Пенни много раз сказал: я не собираюсь сниматься ни в каких дурацких роликах с танцами. Должен же быть какой-то предел!

– Я не против танцев, – говорю я.

– Я бы тоже потанцевал, – поддерживает Поузи с набитым ртом. – Только вот у меня обе ноги левые, и я ни черта не могу запомнить.

– Тебя просто по голове слишком часто били, – фыркает Лоус. Мы входим в лифт, и он жмет на кнопку третьего этажа – именно там расположены офисные кабинеты.

Пока они спорят о танцах, я предаюсь мечтаниям о том, чем я займусь после встречи. Голова раскалывается от боли. Типичная для меня головная боль от перенапряжения – пройдет, когда я разомну шею, выпью кофе, намажусь охлаждающим кремом, закинусь ибупрофеном и отдохну. Но сначала мне нужно разобраться с этой встречей – встречей, для которой выбрано самое неподходящее время. Не из-за головной боли, а потому, что из моей памяти наконец-то начали стираться события моего дня рождения. Он вышел охрененным. Даже слишком.

После этого пытаться заниматься сексом с кем-то другим было просто невозможно. Две недели прошло, прежде чем я смог хотя бы начать смотреть на других девушек. А потом… Я приходил в бар, флиртовал с кем-нибудь, а потом возвращался домой один. После пары часов мне становилось попросту неинтересно.

На прошлой неделе я наконец-то поцеловал кого-то в коридоре бара. И хоть для меня это было огромным шагом, продолжения не последовало. Вообще. Губы у этой девушки не были пухлыми, стоны не были сладкими, и то, как она сжимала мои плечи, ничуть не напоминало мне о тесных объятиях Пенни.

Сегодняшняя встреча с Пенни и необходимость с ней поговорить только помешают мне забыть лучшую ночь в жизни. До сих пор мне отлично удавалось ее избегать, и я только изредка, краем глаза замечал ее где-то вдали. А теперь мне предстоит встретиться с ней лицом к лицу… Вот черт!

Надеюсь, что, когда я войду в кабинет, меня не захлестнет желанием усадить Пенни к себе на колени и провести языком по ее длинной шее.

Конечно. Мечтать не вредно.

Мое тело уже гудит при одной только мысли о нашей встрече. Спокойнее, Хорнсби. Рядом вообще-то стоит ее брат.

Звенит лифт, и мы выходим наружу. Лоус впереди нашей небольшой группы, за ним шагает Поузи, позади всех – я. По пути с нами успевают поздороваться несколько сотрудников компании. Идти тут недалеко, и в считаные минуты мы оказываемся у двери в кабинет Пенни.

Держи себя в руках, Хорнсби.

– Привет, сестренка, – говорит Лоус, когда мы входим. Поначалу я не вижу Пенни, потому что Лоус заключает ее в объятия, и когда он отходит в сторону, я первым делом замечаю ее волосы, собранные на затылке в высокий тугой хвост. Он покачивается в воздухе, на мгновение меня отвлекая, а затем Пенни наконец-то поворачивается ко мне лицом.

Твою-то мать.

Прекрасные голубые глаза соблазнительно сверкают под длинными густыми ресницами. Губы накрашены розовой помадой, цвет которой идеально сочетается с цветом ее лица и напоминает мне о том гребаном платье, которое она надела в мой день рождения.

Платье, которое до сих пор является мне во снах.

Эта розовая помада сбивает меня с ног, словно хороший удар в грудь. Болезненное напоминание о самом счастливом моменте моей жизни. В моей голове снова и снова прокручиваются образы: как платье упало к ее ногам, открывая взгляду соблазнительное черное белье.

Какой у нее был пьянящий взгляд, когда я впервые в нее вошел.

Мой полный удовлетворения вздох.

Ее стоны наслаждения, когда она кончила, сжимаясь вокруг моего члена.

– Приятель, садись уже! – Голос Поузи вырывает меня из пучин памяти.

Мой взгляд тут же упирается в Пенни, которая стоит рядом со мной, тщетно пытаясь закрыть дверь.

– Черт, извини, – бормочу я и делаю глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. Плохая идея – теперь я полной грудью вдыхаю аромат ее духов.

Гребаные духи. Я много дней наслаждался этим запахом, пропитавшим мою толстовку. Сокровенный аромат растекается по моим венам волной возбуждения, и не успеваю я опомниться, как у меня бешено начинает стучать сердце, эхом отзываясь в висках.

Господи боже.

Конечно, я предполагал, что мне будет тяжело снова ее увидеть, но я не ожидал, что мне придется так отчаянно бороться с собственной похотью. Когда я ловлю ее взгляд, ноги у меня подкашиваются, и меня захлестывает эмоциями.

Я не могу держать себя в руках.

Вот почему я ее избегал. Потому что знал в ту самую секунду, когда мы окажемся рядом, мое тело отреагирует самым худшим – и самым лучшим – способом из всех возможных.

Изо всех сил пытаясь сохранить лицо, я просто улыбаюсь Пенни, а затем быстро сажусь рядом с Лоусом, который уже расслабленно сидит в кресле, широко расставив ноги. Выглядит он раздражающе спокойным.

Еще бы. С чего бы ему не быть спокойным? Это же не он трахнул сестру своего лучшего друга, а теперь изнывает от желания провести с ней наедине хотя бы еще одну ночь.

И это не просто желание. Это самая настоящая нужда.

Нет, Лоус встретил в лесу незнакомку, влюбился и сидит себе спокойно безо всякой драмы.

Внутри меня все кипит от тоски и беспокойства. Что, если я смотрю на нее как-то не так? Что, если я случайно оговорюсь? Что, если Пэйси каким-то образом почувствует, что я трахал его сестру?

Ну, по крайней мере, о головной боли можно будет больше не