Эти три коротких слова - Меган Куин

узнает. Представляешь, как он отреагирует, если ты не скажешь ему сразу? Он будет в ярости и вообще разорвет тебя на кусочки. Ты этого хочешь, Пенни? Чтобы тебя разорвали на кусочки?

– Вообще было бы неплохо. Ответственная Пенни сможет заботиться о ребенке и прятаться ото всех, а рабочая Пенни – обеспечивать семью и никому ничего не рассказывать. Вот это точно сработало бы.

– Да ты совсем сбрендила! – Блейкли всплескивает руками и направляется прямиком к входной двери.

– Ты куда?

– Сунуть голову в сугроб!

Я подбегаю к ней и хватаю за руку.

– Пожалуйста, не уходи. Ты мне нужна.

Она поворачивается ко мне, и я вижу в ее глазах беспокойство. Это возвращает меня в реальность.

– Ты должна ему сказать.

Мои глаза наполняются слезами, и я медленно киваю.

– Я знаю.

– И ты должна сказать Хорнсби.

Я качаю головой.

– Ни за что. Я ничего ему не скажу. Пэйси его убьет, это мы уже установили. Я просто скажу, что это была случайная связь, и я понятия не имею, где теперь искать отца ребенка.

– Это еще зачем? Пенни, нам не так уж и много платят. На ребенка уходит много денег, так что тебе понадобится помощь Хорнсби. И вообще, он имеет право об этом знать.

– Поверь мне, он не захочет ничего об этом знать. Мы оба ясно дали друг другу понять, что не хотим ничего серьезного. Да ты сама подумай: он вообще никогда не вступает в отношения. Он просто спит с девушкой один раз, и все. Последнее, что ему нужно – это ребенок, который положит конец всем его любовным развлечениям.

– Что ж, какая жалость, – в голосе Блейкли звучит уверенность, которой так не хватает мне самой. – Меня тошнит от того, что, когда речь заходит о беременности, женщины должны тащить эту ношу в одиночку. Конечно, есть замечательные мужчины, которые искренне поддерживают своих партнерш, но когда случается что-то подобное, женщина почти всегда справляется со всеми трудностями одна, хотя это ответственность обоих родителей. – Блейкли наставляет на меня указательный палец. – Он не просто заслуживает знать. Он должен знать. Это его обязанность.

Я согласна с ней. Было бы куда легче, если бы мне не пришлось проходить через все это в одиночку. Но я едва знакома с Хорнсби, а то, что я о нем знаю, говорит о том, что отец из него выйдет не очень. А еще как только Пэйси узнает, что случилось, он реально убьет Хорнсби. И что тогда? У ребенка вообще отца не будет.

Меня внезапно захлестывает волна тошноты, и я протягиваю руку, чтобы опереться о подругу.

– О боже, я должна ему рассказать.

– Ты должна рассказать им обоим. И знаешь, что я предлагаю?

– Что?

– Сорвать пластырь сразу. Расскажи им об этом одновременно.

Она что, с ума сошла? Предложение рассказать им об этом одновременно звучит еще более нелепо, чем моя идея прятать ото всех ребенка.

Я уже собираюсь ей все это сказать, как вдруг осекаюсь. Разве это такая уж сумасшедшая идея? Сорвать пластырь сразу – это проверенный временем способ говорить правду. Может, сказать им одновременно будет даже лучше. Мне не придется повторять новость дважды. А они смогут пережить это вместе. Может быть, после этого они даже станут ближе.

Уже представляю, как они обнимаются и поздравляют друг друга с замечательной новостью.

Господи, кого я пытаюсь обмануть? Ясно ведь, что этого никогда не произойдет. Готовиться следует к драке и рекам крови.

– Мне понадобится третья сторона, – говорю я. Да, отреагируют они плохо, но идея-то на самом деле хорошая. Мне проще сказать это один раз, и это главное. – Кто-то, кто сможет защитить Хорнсби, когда Пэйси обрушит на него гнев божий.

– Это хорошая идея, – соглашается Блейкли, подводя меня к дивану. – Что, если Пэйси накинется на Хорнсби? Ты их растащить не сможешь, беременная – так тем более. Почему бы тебе не позвать Тейтерса?

– Тейтерса? Почему его-то? Он тот еще подстрекатель. Он только хуже все сделает.

– И правда, – кивает Блейкли. – Может, тогда Поузи? Он дружит с Хорнсби. Он большой, грозный. Он может им навалять, если понадобится.

– Поузи – неплохой вариант, – признаю я. – Но ему же, наверное, будет неловко?

– Вероятно, да, – отвечает Блейкли. – Но это суровая необходимость.

Я закусываю губу и перевожу взгляд за окно. День выдался ясный, холодный – полная противоположность тому, как я себя сейчас чувствую.

Вместо того, чтобы радоваться скорому появлению в этом мире новой жизни, я нервничаю. Боюсь даже. Несмотря на одинаковые результаты четырех разных тестов на беременность, мне все еще не до конца верится, что это правда.

– Может, стоит подождать окончания сезона, а уже потом рассказывать. Они же перессорятся. В этом сезоне они играют просто отлично. Не хочу это портить.

– К концу сезона у тебя уже живот будет виден, так что все станет очевидно. Лучше расскажи им сейчас, чтобы они смогли побыстрее выбросить это из головы и сосредоточиться на плей-офф.

– Наверное, ты права.

Блейкли обнимает меня за плечи.

– Кто знает, может, они воспримут это лучше, чем тебе кажется.

– Мне нравится твой позитивный настрой, но ты не хуже меня должна понимать – ничем хорошим это закончиться не может.

Она тяжело вздыхает.

– Знаю. Так когда ты им скажешь?

– В понедельник, – говорю я. – У меня как раз в ТикТоке запланировано кое-что новенькое. Игры у них не будет, так что после тренировки я попрошу их прийти ко мне в кабинет, якобы чтобы рассказать новости. Они будут думать, что пришли из-за какого-нибудь очередного челленджа в ТикТоке, и даже не заподозрят, что я вот-вот полностью переверну их жизнь.

– Ну, твоя жизнь уже перевернулась, а так ты хоть в одиночестве не останешься. А потом мы пообедаем, и ты расскажешь мне все в мельчайших подробностях. Потому что, дорогая моя, ты мне солгала, когда сказала, что у вас с Илаем Хорнсби ничего не было. Я заслуживаю знать.

Блейкли тогда долго меня пытала, но я действительно ни в чем не созналась.

– Жду этого момента с нетерпением.

Глава 6

Илай

– Куда идешь? – спрашивает Поузи, нагоняя меня трусцой.

– Пенни попросила прийти в ее кабинет. Хочет обсудить стратегию по социальным сетям.

– Меня тоже. И Лоуса. – Поузи откусывает от сэндвича с болонской колбасой. – Эй, Лоус, – кричит он в сторону раздевалки. – Ты идешь?

– Ага! – кричит тот в ответ и выходит в коридор, на ходу заправляя рубашку. Волосы у него влажные. Тут же