Остров порока и теней - Кери Лейк
Её сильный испанский акцент лишь слегка смягчает абсурдность требований, пока она промакивает нос.
Почти одиннадцать вечера, а эту девицу волнует ужин.
— Надеюсь, ты будешь сопровождать меня везде, куда я захочу. Всегда. Это значит, что именно ты будешь возить меня по магазинам. Поездка на материк.
Я бы сейчас рассмеялся, если бы не был так зол.
Похоже, она сильно переоценила мою заинтересованность в её удобстве.
— Привыкай к мысли, что я не собираюсь делать ничего из этого.
Утром я передам её Хулио, поскольку именно тогда он должен вернуться из Нью-Йорка.
— Вы ужасный человек, мистер Бержерон. Я обязательно сообщу отцу, что на нас напали на границе.
— Отлично. Только не забудь рассказать ему и о том, что ты вырядилась как чёртова золотая статуя, привлекая каждого sicario в радиусе выстрела.
— О, но ведь вы тот самый неуловимый Черный Волк, о котором я столько слышала. У тех мужчин не было ни единого шанса против лучшего sicario Матамороса.
Сарказм в её голосе действует мне на нервы. Слухи и репутация и без того достаточно плохи, но предполагать, что я бы в одиночку положил хотя бы полдюжины картельщиков ради этой женщины, просто смешно.
Чем скорее она уберётся из моей машины, тем лучше.
Мы должны были остаться на ночь в Хьюстоне, чтобы я успел отдохнуть перед ещё пятью часами дороги, но в тот момент, когда она открыла рот, я решил, что два дня с этой женщиной будут изматывать сильнее самой поездки.
Неудивительно, что отец сплавил её подальше. Бедолага, наверное, страдал хроническими мигренями.
Кроме того, всю поездку меня не покидало напряжение.
В какой безопасности ни была бы Селеста в руках Люка, я не сомневаюсь, что Хулио отправил меня на это поручение не просто так.
Она опрокидывает очередную мини-бутылку шардоне — одну из четырёх, которые уже выпила по дороге.
Обычно я бы осудил её за выпивку и втягивание чёрт знает какого порошка, но сейчас я лишь надеюсь, что рано или поздно она отключится и даст мне хоть немного тишины на этом последнем отрезке пути.
— Так что это за фестиваль мёртвых? Какая-то дешёвая пародия на Día de los Muertos?95
Когда я не отвечаю, она допивает остатки и швыряет пустую бутылочку в мою сторону.
Промахнувшись, она падает на консоль рядом со мной.
— Если ты пытаешься вывести меня из себя, советую этого не делать.
— Или что, мистер Волк? Свяжешь меня и съешь? О, какие у тебя большие зубки!
Взрыв смеха отбрасывает её назад, и она съезжает по сиденью, растянувшись на кожаной обивке.
Наркотики, должно быть, начинают действовать.
Надеюсь, это вопрос времени, когда она наконец вырубится.
Желание позвонить Люку отдаётся внутри настойчивым импульсом.
Зная кузена, он, скорее всего, протаскал Селесту весь день по болотам, развлекая её своими рыбацкими историями, но внутри меня всё равно пульсирует мелкая, неотступная пуля тревоги.
Та самая одержимость, которой я опасался в отношении моего дерзкого маленького светлячка, прочно впилась в меня.
Всю эту поездку я только и делал, что думал о Селесте, и это не сулит ей ничего хорошего, когда она снова окажется в моей власти.
Подозреваю, ночь будет изматывающей для нас обоих.
Если только болтливая мигрень на заднем сиденье не высосет из меня все силы ещё до её конца.
Похоже, мне снова придётся попросить кузена побыть нянькой. Не то чтобы мне хотелось сваливать эту ходячую мусорную катастрофу на него, но самолёт Хулио прилетает только поздним утром, а я ни за что в этом ледяном и промозглом аду не выдержу Веронику ещё хотя бы час, не говоря уже о целой ночи.
— Превышать скорость — блестящая идея. Уверена, копам очень понравится моя коллекция алкоголя сзади, — говорит она и икает.
Грузовик впереди привлекает моё внимание, и я убираю ногу с газа, замедляя машину, когда подъезжаю к нему, припаркованному у табачной лавки примерно в квартале от главной улицы.
Грузовик Люка.
Желание задуматься, какого чёрта он оказался на людях с Селестой, быстро подавляется раздражением от того, что мне плевать почему.
Сейчас не существует ни одной достаточно веской причины, которая могла бы меня успокоить.
Руки обвивают меня сзади, одновременно с тем как губы Вероники прижимаются к моей шее. Инстинктивно я врезаю ладонью ей в горло и отшвыриваю её, возможно, чуть сильнее, чем следовало бы. Она падает назад, хватая ртом воздух и держась за шею. Разрываясь между тем, чтобы убедиться, что я случайно не прикончил принцессу картеля, и тем, чтобы не проехать парковку, я сквозь зубы выругиваюсь.
Её смех позволяет мне ослабить внимание к ней.
— У меня получилось! Я поцеловала большого страшного волка!
Идиотка.
Быстрый взгляд в зеркало показывает ярко-красную помаду, размазанную по моей шее и воротнику.
Раздражённо рыча, я стираю её рукой, заворачивая машину на парковку.
Остановившись рядом с грузовиком, я смотрю на Люка, который прижимает телефон к уху.
Когда я ставлю машину на парковку, он смотрит в мою сторону — не один, а дважды — с широко распахнутыми от удивления глазами.
Именно тогда я замечаю, что лицо Люка избито и в крови, глаз заплыл и почернел.
Один его вид запускает внутри меня тревожные сирены, особенно когда, наклонившись вперёд, я не вижу рядом с ним Селесты.
Мышцы вибрируют от ярости, и я изо всех сил стараюсь удержать внутренний хаос под контролем, чтобы не насторожить Веронику, даже несмотря на её пьяное состояние.
Я выбираюсь из арендованной машины, и, направляясь к его грузовику, пытаюсь унять резкий скачок давления, от которого кулаки буквально горят желанием что-нибудь разбить.
— Где, блядь, Селеста?
— Она с Бри. Ладно? Она с Бри.
Он поднимает телефон, показывая его мне.
— Я пытался дозвониться, чтобы узнать, где они. Мы должны были встретиться здесь. Я прошёл через всю толпу, но никаких следов.
Ярость бурлит и кипит во мне, пока я отчаянно стараюсь сохранить самообладание.
— Почему она вне поля твоего зрения?
— Мне раньше позвонили из магазина. Сказали, что старик Терио меня обокрал, но по дороге к его дому меня остановили. Я думал, это коп. Парень спросил про Селесту, и когда я ничего
