Девушка из Италии - Люсинда Райли

почти не оказалось времени подумать о себе. Карлотта, потом Розанна и Нико, а теперь – Роберто и Донателла… – Лука покачал головой. – Господи, как же я запутался в себе! И, конечно, ты. – Он посмотрел на нее и нежно улыбнулся. – Учитывая мои сомнения, возвращаться сейчас в семинарию было бы неправильно, но и дать тебе желаемых обещаний я не могу, пока я не буду абсолютно уверен, что готов попрощаться со всем, чего хотел и во что верил с тех пор, как впервые вошел в церковь Благословенной Девы Марии в Милане больше десяти лет назад. Итак, – Лука сделал паузу, чтобы собраться с силами, – я поговорил с епископом, и он предложил, на мой взгляд, вполне подходящий выход. Я поеду в Африку, Эби. В деревне недалеко от Лусаки в Замбии строят церковь, и я стану мирским проповедником, буду помогать священнику. Возможно, там, вдали от всего, я наконец обрету смысл жизни.

– Ясно. – Плечи Эби разочарованно поникли.

– Понимаю, если ты злишься. Ведь я ничем не заслужил твою любовь, а ты предлагала так много. Но Эби, пожалуйста, больше меня не жди. Я ничего не могу обещать, поскольку сам не знаю ответов.

Эби сделала глоток бренди и облизнула губы. У нее слегка тряслись руки.

– Лука, ты меня еще любишь?

– Конечно, amore mio! Над этим я не властен. Ты знаешь: я тебя обожаю.

– Но своего Бога все равно любишь больше, – медленно сказала она. – Конечно, я могла бы попытаться уговорить тебя остаться, сказать, что тебе нужна именно я. Но знаю по горькому опыту: это бессмысленно, поэтому даже не буду пытаться.

– Ты меня ненавидишь? Я тебя использовал? О, Эби, мысли о причиненной тебе боли ужасно меня терзают!

– Нет, Лука, я тебя не ненавижу. Как можно? Я тебя люблю. Я с самого начала знала, что ты ничего не обещаешь, но была готова воспользоваться шансом. Я проиграла, а Бог снова победил. Когда ты уезжаешь?

– Завтра.

Эби молча кивнула. Потом посмотрела на него блестящими от слез глазами.

– Если ты действительно меня любишь, то исполнишь мое последнее желание.

– Что угодно, cara!

– Подари мне одну ночь. Ради нас, ради нашей любви.

Она наклонилась к нему и осторожно прикоснулась губами к его губам. На этот раз он не отстранился – взял в ладони ее лицо и ответил с такой же страстью.

– Ради нас, – пробормотал он, нежно поглаживая ее по щеке. – Даже Бог не может мне в этом отказать.

На следующее утро Эби наблюдала, как Лука встает из ее постели. Когда он вышел из комнаты, чтобы принять душ, она лежала и смотрела в потолок.

Она столько лет желала его, мечтала о его прикосновениях – и прошлой ночью все наконец случилось.

А сегодня он уйдет, и – она должна это принять – почти наверняка навсегда. Она знала: надеяться и желать больше нельзя. Придется двигаться дальше – ради себя самой.

Эби тяжело сглотнула и заставила себя сдержать слезы. Поднялась с кровати, где они занимались любовью, торопливо оделась и направилась на кухню, прежде чем Лука успел выйти из душа.

– Мне пора.

Он стоял в дверях, всматриваясь в ее глаза. Она встала, подошла к нему, и он заключил ее в объятия.

– Что-то изменилось? – спросила она. – Я подумала, может…

– Да, изменилось. Я люблю тебя и не испытываю вины за содеянное.

– Тогда оставайся. Останься тут, со мной. Пожалуйста, Лука, ты мне нужен! – Ее слезы упали на жесткую шерсть пальто. – Попроси меня подождать, пожалуйста! Я буду, буду…

Лука тоже чувствовал, что вот-вот сломается.

– Нет, cara, я не могу и не должен давать тебе ложных надежд. Пусть и очень хочу попросить тебя подождать. Я вынужден сказать «нет». Я и так требовал от тебя слишком многого.

– Да, прости: я обещала себе не устраивать сцен. Знаю, тебе пора. – Она отстранилась от него, поспешно смахнула слезы и проводила до двери.

– Ciao, amore mio!

Эби молча смотрела, как он спускается по лестнице. Он повернулся и улыбнулся ей. Легко взмахнул рукой и исчез.

Глава 52

Розанна услышала, как к дому подъехал «Ягуар». Посмотрела из окна гостиной, как Роберто идет по гравию, и отправилась в прихожую открывать дверь.

– Principessa! – Он обнял жену и прижал ее голову к своей груди. – Розанна, cara, прости! Мне так жаль…

– Роберто, давай сядем. Надо поговорить.

– Что случилось? Насчет Нико?

– Нет. – Розанна сопроводила его в гостиную и указала на диван. – Насчет меня.

– Ты больна?

– В каком-то смысле, возможно, была больна, – согласилась Розанна.

– Тогда скажи, в чем дело.

Она села рядом с Роберто и взяла его руки в свои.

– Роберто, ты хоть представляешь, как сильно я тебя любила – обожала – с одиннадцати лет?

– Знаю, principessa. Я самый везучий человек на свете. Я не заслуживаю тебя. Никогда не заслуживал. Но я изменился, ты увидишь. Болезнь Нико и… другие события заставили меня осознать это. Я отменю все выступления на ближайшие месяцы. Полный творческий отпуск! Время, чтобы побыть с тобой и Нико, заняться его лечением.

Розанна грустно улыбнулась, вспомнив, когда Роберто в последний раз давал подобное обещание, и покачала головой.

– Дело не в тебе, Роберто. Речь обо мне – о моих желаниях, – мягко сказала она.

– Ты хочешь видеть меня здесь, дома, с Нико, верно?

– Раньше я думала, что, возможно, да. И ты действительно мог бы взять творческий отпуск… Но со временем ты захочешь вернуться в другой мир. Ты такой и останешься таким навсегда. Мы… наша любовь никогда не сработает.

– Что ты пытаешься сказать, Розанна? Хочешь, чтобы я ушел? – недоверчиво уточнил он, наполовину полагая, что это шутка.

– Да, Роберто. Именно так. И если ты любишь меня, то сделаешь, как я прошу.

Роберто провел рукой по волосам.

– Нет, нет, Розанна, не может быть! Ты любишь меня, нуждаешься во мне! Ты знаешь: нам суждено быть вместе.

– Возможно, это было когда-то, но не теперь и не в будущем.

Роберто встал и начал ходить по комнате.

– Ты не можешь так поступить, не можешь! Не после того, как я… – Он покачал головой и рухнул обратно в кресло.

– О чем ты?

– Я имею в виду, я принял решение – самое важное решение в жизни. С этого момента я буду ставить вас с Нико на первое место. Все остальное не имеет значения. Только ты, только Нико!

Розанна попыталась собраться с мыслями, чтобы как можно доходчивее объяснить ему свои чувства.

– Роберто, всех моих близких всегда беспокоили наши отношения.