Лесная фея для герцога

Глава восемнадцатая

Даррен

Я никогда в жизни не посещал смотровую башню. Она торчала одиноким шпилем, как свеча, из самого центра замка, и привлекала к себе ненужные взгляды. Правда, непонятно чьи - потому что в округе так редко бывали живые люди, что я уж и беспокоиться перестал об этом донельзя странном архитектурном решении, просто махнул рукой и делал вид, что не замечаю эту свечу-башню.

Но вот монстру она явно приглянулась. Потому что чудовище уцепилось всеми лапами в каменную поверхность, когтями царапало глыбы, пытаясь их выковырять и создать мне ещё несколько окошек - несомненно, для лучшего обзора!

Выглядело чудовище как дракон. Обычный такой, крылатый. Вопреки большинству суеверий, успешное вымирание драконов семь веков назад так и не состоялось, и они иногда летали. В Рангорне, правда, их не было, но в Объединенной Державе можно отыскать в глухих лесах да заброшенных замках.

Конечно, замок мой тянул на заброшенный, но недостаточно, чтобы тут поселился целый дракон. Чудовище было совершенно иного мнения.

От дракона оно отличалось в первую очередь взглядом, пустым и мертвым. Нет, это существо не потеряло смысл жизни и не чувствовало себя до глубины души оскорбленным, где там. Оно вообще ничего не чувствовало. Состоящее полностью из магии, разливающейся из какого-то внутреннего источника, чудовище разрасталось в размерах и стремительно увеличивалось в размерах. Даже сейчас каждый взмах крылом, казалось, обозначал, что то самое крыло станет длиннее и сильнее.

Впрочем, были и последствия. Прижимаясь к пропитанному силой королевы Карен - а точнее, этой силы отсутствием, - замку, монстр терял какую-то частичку себя. Чешуя облезала, демонстрируя вместо сухожилий и костей только какую-то фиолетовую жижу, которая мелкими ядовитыми капельками стекала на замок.

Моя магия выглядела так же.

Я выскочил на широкую площадку на самом верху башни, и существо приподняло голову, пытаясь сконцентрировать на мне свой безжизненный взгляд. Зрачки отливали фиолетовым, словно выпуская магию на свободу. Оно пыталось загипнотизировать, чтобы потом просто открыть пасть и поглотить жертву, а та должна была, не особо сопротивляясь, провалиться в не слишком дружественные объятия.

Прислушавшись к собственной ауре, разволновавшейся и стремительно темневшей, я понял: напасть на меня чудовище не может. Находясь так близко, оно не способно даже отличить, кто я - кусок его крыла или что-то постороннее. А магия не страдала самоуничтожением, потому атаковать этот дракон - точнее, подобие дракона, - не спешил.

Кричать было бесполезно. Пытаться задать какие-то вопросы - тем более. Вместо этого я просто смотрел, пытаясь понять, как остановить эту гадость.

Дракон потянулся ко мне, клацнул своими зубами с такой силой, что во все стороны полетели магические искры, но особого толку это не дало. Я велел себе вспомнить о том, что смелость ещё в жизни принцам да королям не мешала, по крайней мере, если говорить о роде Тьерронов, и попытался осмотреться. Понять бы, откуда оно вылезло и кто им руководить...

Будто поддаваясь зову моего дара, дракон подставил крыло. Я недоверчиво взглянул на него, но, решив, что хуже вряд ли будет, встал ногой на костистую перепонку. Подниматься вверх было не слишком приятно, опускать взгляд - и вовсе опасно, но зато с этой точки мне удалось рассмотреть Диколесье.

Точнее, то, что от него осталось.

...Вместо привычных пятен деревень в лесу появились проплешины. Там, где чудовище случайно теряло капли своей крови-магии, огромные деревья просто осыпались пеплом. В одном месте, где монстр, очевидно, почивал, восстанавливая силы, голое, выжженное пятно было огромного размера. Это было довольно далеко, но мне н е пришлось щуриться и присматриваться, чтобы понять, что это за место. Именно там когда-то была королевская усыпальница. Та самая, в которйо похоронили предположительного бога.

Я понятия не имел, кому хватило ума разворошить такое место, но осознавал: не к добру. Оттуда всегда исходили колдовские эманации, хотя и не настолько сильные, как мне казалось.

- Откуда ж ты взялось? - спросил я чудовище.

Оно ответило мне тихим ревом. На сознательные фразы существо вряд ли было способно, просто таким образом показывало - слышит, чувствует, но не знает, кто рядом, друг или враг.

...Если этим руководит маг, то он, должно быть, потрясающей силы. Я боялся, что на территорию Объединенной Державы вновь решили заглянуть, к примеру, эльфы. Нынче они увлечены только тем, что выясняют, кто главный на их островах, но вдруг кто-нибудь решил познать глубины колдовской науки? Говорили, в своей самой первой реинкарнации наш бог был эльфом. Потому рисовали его с короля, с Дарнаэла Первого Тьеррона, но неизменно добавляли острые уши. Озорной взгляд синих глаз был мне до боли знаком; мама пыталась казаться религиозной и завесила в покоях этими портретами всё на свете. В Лэвье, нашей столице, народ редко оглядывался на дела прошлого, Дарнаэл Первый интересовал их не больше Второго или какого-либо другого короля, за исключением разве что нынешнего, правящего. Я был примерно такого же мнения о религии, но сейчас пожалел, что не разбирался в этом настолько, чтобы понять, что за чудовище передо мной.

Но природа нашего дара была схожа. Сколько б я ни отрицал это, факт оставался фактом. Существо, обвившееся вокруг смотровой башни и пытавшееся просочиться в замок, имело много общего с фамильным даром Тьерронов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍