Лесная фея для герцога

Глава десятая

Элоиза

Я опешила. Заявление Даррена прозвучало как-то неожиданно и дико. Не сдержав свое волнение, я отступила от Даррена на несколько шагов и теперь удивленно смотрела на него, искренне желая спросить, что именно он имел в виду.

Пространство между нами, скажу честно, мне мешало. Я испытывала дурацкое желание ступить вперед и вновь оказаться у него в объятиях, насладиться теплом его рук, но вместо этого просто смотрела издалека.

Наставник приучил меня к главному – к свободе. Я была такой же Вольной, как и он. А теперь в словах Даррена услышала что-то, напомнившее мне о пленении. О понимании любви и чувств как клетки.

Я ненавидела обреченность.

И не могла позволить, чтобы она играла хоть какую-то роль в моей жизни.

Лучше будет, если Даррен прямо сейчас скажет всю правду.

- Что значит – единственная? – спросила я. – Мы слишком мало знакомы, чтобы это воспринимать как признание в любви, Даррен.

Он моментально нахмурился. Опасно сверкнули синие глаза, и Дар уверенно произнес:

- Считай, что это была любовь с первых совместных занавесок.

- Да? – усмехнулась я. – Что-то мне не очень в это верится. Предположим, что вторая часть этой фразы действительно свидетельствует о твоих чувствах. А что мне делать с первой?

Мне не понравилось то, как отреагировал Даррен. Как будто ему было стыдно за что-то. Принц попытался подойти ко мне, но я по инерции отступила от него, стараясь хранить между нами стабильную дистанцию.

Будет лучше, если он не сможет ко мне прикоснуться. Потому что я чувствовала, что способна потерять голову.

Вот уж. Никогда в жизни не чувствовала себя влюбленной, не верила в то, что это состояние вообще может быть для меня характерным, а теперь боялась прикосновения мужчины, потому что осознавала: потеряю голову, стоит ему вновь заключить меня в свои объятия.

- Объясни мне, - потребовала я. – Что ты от меня скрываешь? Почему торчишь в этом замке, не позволяешь сюда приходить слугам? Зачем защитный купол, через который никто не может пройти? Даррен, прости, конечно, но ты последний мужчина, которого я назвала бы отшельником. Мне почему-то казалось, что ты радуешься нашему общению.

- Это так.

- И не надо рассказывать, что это из-за того, что я такая уникальная, - строго промолвила я. – Говори правду, Даррен. Пожалуйста.

Он как-то особенно печально улыбнулся.

- Я не могу покинуть этот замок.

- Тебя прокляли?

- Можно и так сказать. Не совсем. Меня родили, а это уже моё проклятье, - твердо произнес Даррен. – Я не просто так перебрался жить сюда.

- Почему ты не хочешь сказать мне правду?

Он опустил голову и, кажется, усмехнулся.

- Она тебе не понравится.

- Хорошо, - вздохнула я. – Тогда давай начнем с малого. Почему именно этот замок?

- Потому что он принадлежал моей семье.

- Как и половина замков страны, - возразила я. – Почему именно этот.

Даррен скривился.

- Моя мама провела тут очень много времени. Практически всю беременность. Она дурно чувствовала себя, пока носила ребенка, а здесь, в замке, ей становилось лучше.

Я вспомнила о том, с какой легкостью тень моего Наставника вышла из зеркала в этом замке, и вздрогнула. Должно быть, здесь было так много магии, что даже истинно неодаренные её чувствовали. А что уж говорить о таком, как Даррен, наверняка очень чувствительном к чарам?

Он таинственно улыбнулся, словно намекая на то, что я почти подобралась к истине со своими вопросами. Но нарушать тишину ещё раз без серьезного повода я, признаться, опасалась, хотела, чтобы Даррен заговорил сам.

- К тому же, - будто поняв мой намек, протянул он, - этот замок – это история Карен Шантьи и Шэйрана Второго. А мне, как никому другому, эта история особенно близка. Здесь проще. Железная Королева оставила слишком много своих следов, потому я могу смело сказать, что здесь я не столь… ощутим.

Смотреть на него сейчас было больно.

- Ты – как Шэйран Первый? – тихо спросила я. – Твоего ребенка способна выносить только истинно неодаренная?

Даррен закрыл глаза, а после выдохнул:

- Хуже.

- Что значит хуже? – спросила я, чувствуя, как забилось отчаянно в груди сердце, порываясь остановиться от внезапного испуга и от дурацкой мысли, что сейчас все закончится. Вот так просто. Романтика разлетится по кусочкам, оставив по себе только чистую правду, вряд ли в самом деле способную меня порадовать.

Я видела, как трудно было говорить Даррену, но не собиралась его жалеть. Теперь, стоя на достаточно большом расстоянии от него, я благодарила богов за то, что не потеряла окончательно разум, только-только увидев его.

К счастью, Наставник научил меня всегда включить голову.

- Шэйран Второй был одарен, действительно. И у него были проблемы с самоконтролем, - нехотя произнес Даррен. – Он мог случайно разрушить пол замка, а потом – ой! – заметить это. Но я таким не страдаю. Ты была права, когда при первой встрече говорила, что моя магия ядовита. Это действительно так… Но проблема не в её переизбытке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍