Лесная фея для герцога

Наверное, сила духа.

В эту секунду я вдруг понял, что чувствовал король Шэйран, когда впервые получил возможность прикоснуться к своей возлюбленной. Я, конечно, был более везуч, мне не надо было переплывать море, чтобы увидеть её, и просыпалась Элоиза каждое утро всего в метре от меня, на второй половине кровати, но всё же…

- Сыграй мне, - вдруг попросила она.

- Что?

- Сыграй, - потребовала Элоиза. – Ты же умеешь? Ты принц. Ты должен уметь играть на фортепьяно. Что-нибудь старинное… Раз уж я надела это жутко неудобное платье. Хорошо хоть у него нет корсета, иначе я бы точно задохнулась, пока его надевала.

- И что тебя вообще подтолкнуло его взять? – усмехнулся я.

- В бальные залы ходят в бальных платьях, - хмыкнула Элоиза. – Я всего лишь пыталась быть логичной. Ну и… В какой-то мере я всё же подвластна обыкновенным девичьим желаниям. В ту секунду мне очень хотелось быть самой красивой. Разве ж это плохо?

Я отрицательно покачал головой.

- Совсем нет. К тому же, ты действительно великолепно выглядишь в нем, Элоиза. Так что, говоришь, тебе сыграть?

Надеюсь, это фортепьяно не рассохлось настолько, что я смогу воспроизвести на нем только какую-то жуткую какофонию.

Элоиза остановилась всего в полуметре от фортепьяно и наблюдала за мной, будто ждала, что сейчас произойдет какая-то потрясающая, неизвестная ей магия, которую ни в коем случае нельзя пропустить. Я очень сомневался, что смог бы показать ей собственные чары, но и радовался этому. Не каждую девушку можно обнимать без опаски.

Ах да. В моем случае только одну.

Её.

Усмехнувшись дурацким мыслям, я наконец-то заиграл. Музыка лилась из-под клавиш фортепьяно, каким-то чудом умудрившегося сохранить собственную пригодность за все эти столетия. Красивая, насколько я сам мог оценить собственные труды, мелодия наполняла зал, и Элоиза, прикрыв глаза, покачивалась в такт музыки.

Она расслабилась, больше не ощетинивалась в ответ на любое случайное действие, и я решил рискнуть. Даже не прошептал, а выдохнул нужное заклинание, и оно фиолетовой дымкой окутало клавиши фортепьяно. Я уже успел отнять руки, а музыка всё ещё играла, возможно, куда лучше, чем в исполнении такого горе-музыканта, как я, садящегося за инструмент раз в несколько лет.

Удивительно, что вообще вспомнил, что к чему.

Я же отошел от фортепьяно и подал руку Элоизе.

- Леди Тэльер, - протянул, с улыбкой рассматривая её, - позволите пригласить вас на танец.

Она открыла глаза и удивленно заморгала, взглянула на фортепьяно и вместо того, чтобы привычно хихикнуть, кокетливо улыбнулась. Это платье разбудило в Элоизе настоящую леди, и она, казалось, решила вспомнить весь церемониал, которому наверняка училась в детстве. Она охотно приняла мою руку, позволила сжать собственную ладонь, но отстранилась, когда я попытался привлечь её к себе поближе.

- Ну, погодите, - проворковала она, - не забывайте о том, что всегда необходимо держать дистанцию, Ваше Высочество. Вы нарушаете правила этикета.

- Вот как. А вам они известны? – ухмыльнулся я.

- Вы зовете на танец королевскую внучку, - возразила она. – Разумеется, мне известны правила этикета. Разве вы не знали, что, зная их, интереснее их нарушать?

- О, я в этом мастер. В моей жизни столько запретов, - протянул я. – И почти все из них я нарушаю.

- Почти все?

- Да, - кивнул я. – Есть то, над чем я не властен.

- Надо же, - кажется, Элоизу это развеселило. – А мне казалось, Ваше Высочество, что вы можете позволить себе всё, что угодно. Вы же повелитель этих земель… Или слово вашей матушки, нашей королевы, для вас звучит столь же грозно, как и для всех остальных подданных Объединенной Державы?

- Королева не может диктовать мне условия, - улыбнулся я, всматриваясь в смеющиеся глаза Элоизы. – Увы, но в жизни бывает что-то хуже людей.

Элоиза усмехнулась, как будто выражая таким образом свое понимание, и наконец-то позволила прикоснуться к ней – но не теснее, чем предполагал наш танец. Её глаза лихорадочно блестели, и девушка вдруг показалась мне немного пьяной, но оттого ещё более строгой.

Алкоголя у нас в замке не было, не считая давно скисшего вина, покоившегося в пробитых бочках в подвалах, и я не сомневался в том, что Элоиза трезва, как стеклышко. Скорее уж следует говорить о том, что голову ей вскружили чувства… Если она способна поддаваться им, разумеется.

- Позволите вести вас хотя бы в танце? – весело поинтересовался я, радуясь тому, что музыка не стихала и магия не иссякала.

- Так уж и быть, - отозвалась Элоиза, - покорюсь.

Я вдруг подумал, что готов посочувствовать человеку, который попытался бы сделать что-то против воли Элоизы. Например, выдать её замуж. В первые дни нашего совместного жительства я чувствовал себя настоящим пленником, который попал к злой колдунье, ведь кто ещё может заставить самого наследного принца Объединенной Державы убираться в замке без помощи магии и слуг?

А теперь моя злая колдунья обратилась прекрасной лесной феей, невесомой, красивой, но спешащей раствориться в воздухе, оставляя только воспоминания о себе.