Лесная фея для герцога

Моей магии хватило бы и на целый океан.

Поднимались в сознании волны. Сила давно уже должна была схлынуть, а вместо этого она заполняла каждый уголок, каждую клеточку моего тела. Любые расчеты на фоне этого были неактуальны. Мы с драконом падали вниз, но только не он переваривал меня, оказавшегося у него в желудке, а наоборот, я его.

Плоти чудовища вокруг было все меньше и меньше. Я чувствовал падение и знал, что первыми исчезли крылья. Превратилась в бесформенное месиво морда. Разлетелась хлопьями пепла чешуя.

Потом был удар.

Я лежал на площадке смотровой башни, раскинув в стороны руки. Один. Дракон поднялся почти до небес, и это падение должно было убить не только человека, а и легендарных бессмертных эльфов. В какую-то секунду я был уверен, что в моем теле сломана каждая косточка. В легких не осталось ни капли воздуха, и я даже не успел выдавить из себя полный облегчения смешок. Наконец-то! Сейчас все закончится, и я буду мертв. А вместе со мной в мир иной отойдет и магия.

Но она как будто осознала, каков на самом деле был коварный план – и взбунтовалась. Сила выворачивалась в моем теле, искала выход, но не могла его найти. У идеального сосуда оказались достаточно крепкие стенки.

И тогда магия нашла другой способ. Она вновь заструилась по моему телу, затягивая раны, стремительно залечивая их. Я чувствовал, как сила латала меня изнутри, прикрывая каждую рану, вливая в неё столько, сколько было необходимо. Магия отказывалась умирать. Она хотела завладеть всем вокруг, хотела обрести власть.

Магия собиралась отравить весь этот мир.

Я услышал чьи-то шаги. Вздрогнул, ощущая странную прохладу, и с трудом повернул голову. Моё тело пока ещё отказывалось слушаться, но ещё несколько минут, и оно должно было стать сильнее обычного. И тогда – я знал это наверняка, - уже никто и ничто меня не остановит. Я буду смертельно опасен для любого присутствующего здесь.

Кроме неё.

Элоиза склонилась ко мне, испуганная, бледная.

- Дар, - прошептала она. – Дар, живой! Живой! О Первый, я так испугалась…

Она была прекрасна. Прекраснее богини с икон. И я чувствовал, как магия пугливо сжималась, искала спасения в моем теле, пытаясь уйти от её прикосновений.

Элоиза могла прекратить всё это.

Не я.

Она.

- Убей меня, - прошептал я.

- Дар, - Элоиза склонилась ко мне ещё ближе. – Дар, что ты такое говоришь? Ты поправишься! Сейчас… Твои раны заживают, и мы позовем целителя…

Я и так знал, что они заживают.

- Убей меня, - взмолился я. – Элоиза, только ты можешь. Убей меня вместе с этой магией.

- Ты с ума сошел?

Она смотрела на меня непонимающим взглядом, как будто не осознавала: неужели нормальный человек может действительно просить о смерти? Я же не сводил с неё взгляда.

- Элоиза, - говорить было трудно, и каждое слово давалось с трудом. – Она не остановится. Магия. Она заживит все мои раны. А потом я превращусь в чудовище. Я убью всех этих людей, даже ничего не делая. Прошу тебя. Ты можешь это прекратить. Просто убей меня.

Я не знаю, каким чудом сумел нашарить прикрепленный к поясу кинжал и вложить его Элоизе в руки. Сжал напоследок её ладони, словно пытаясь таким образом придать уверенности. Я был готов умолять её, просить поскорее сделать это – пока мне ещё хватает смелости, пока я действительно способен умереть. Ещё немного, и кинжала в сердце будет недостаточно.

- Прошу тебя, - взмолился я, чувствуя, как стремительно срастаются раны на спине и становится проще говорить. – Элоиза. Один удар в сердце.

- Зачем?

У неё на глазах блестели слезы. Она стояла на коленях, занеся кинжал над моей грудью, и смотрела мне в глаза.

Она не видела расползавшихся вокруг фиолетовых языков магии. Не чувствовала, как они разъедали защиту замка и готовились уничтожить всех тех несчастных селян внутри. А я не мог это сдерживать. Да, сосуд крепок. Но его мнение никого не интересуют.

- Скорее, - прошептал я. – Ради того, чтобы все остальные были живы, - я напоследок коснулся её руки и прошептал, - я люблю тебя, Элоиза.

И закрыл глаза, услышав, как треск грома разрывает тишину.

- Я люблю тебя, - выдохнула Элоиза в ответ.

А потом металл со свистом рассек воздух.