Сандра Браун - Рикошет

— В этом месте история принимает неожиданный оборот. Раньше ты была для Като лишь именем. Угрозой. От которой надо немедленно избавиться. Но, увидев тебя, он решил оставить тебя в живых. А лучшего способа следить за тобой, чем женитьба, он не придумал. Поселить тебя в своем доме, где можно день и ночь не спускать с тебя глаз, где ты будешь принадлежать ему. Где он сможет наслаждаться твоим восхитительным телом по первому требованию. Трахать сколько влезет.

Она вздрогнула, и Савич улыбнулся.

— Бедняжка Элиза. Столько ночей отдала Като, и все впустую. Ты бы никогда не нашла ни единой улики против нас, потому что все документы хранятся у меня.

Она бросила взгляд на компьютер, стоящий на бюро за письменным столом. Савич засмеялся.

— Пароль тебе никогда не взломать, милая, даже если я разрешу тебе его включить. Ирония в том, что ты в своих попытках найти улики вышла замуж не за того из нас. А теперь допустила еще одну роковую ошибку. — Он искривил губы в гримасе фальшивого сожаления. — До чего жаль убивать тебя. Такую красавицу и…

Из руки, в которой он сжимал направленный на нее пистолет, вдруг брызнула кровь.

Савич закричал от боли. Пистолет упал на пол. Дункан выскочил сзади, перемахнул через стол и схватил Савича за напомаженный хвост. Он рывком повернул ему голову набок и прижал к столу. Удар пришелся на скулу, так что Савич взвыл от боли и ярости. Дункан с силой ткнул дуло пистолета в висок Савичу, чтобы тот почувствовал давление металла.

Не сводя с Савича глаз, он крикнул:

— Диди!

— Иду!

Его голос эхом разнесся по пустому зданию. Элиза услышала шаги. Она вскочила со стула и хотела выбежать из комнаты, но в дверях столкнулась с напарницей Дункана.

— Прикрой ее, — приказал Дункан.

Диди уткнула пистолет Элизе в грудь и прижала ее к стене.

— Где ты, черт побери, пропадала? — рявкнул Дункан.

— Я залезла через окно по пожарной лестнице, — ответила она, тяжело дыша. — А ты как сюда попал?

— По лестнице. — Он оторвал взгляд от Савича и быстро оглядел женщин. — У нее должен быть мой пистолет.

Элиза уронила сумочку на пол.

— Он здесь.

— Оттолкни ногой, — сказала Диди.

Элиза послушалась. Диди присела и ощупала сумку, нашла пистолет, встала.

— Все в порядке, — сказала она Дункану.

— Где секретарь?

— Приковала наручниками к дверце машины, — ответила Диди. — Никуда не денется. Я вызвала подкрепление.

— Подкрепление? И давно?

— Что?

— Давно?

— Перед тем как бежать сюда. А что?

— Черт! — прошипел он. Элиза шагнула вперед:

— Дункан, я…

— Заткнись! Нам не о чем больше говорить, миссис Лэрд. Единственное, за что я могу сказать вам спасибо, это за то, что вы надолго отвлекли этого засранца, чтобы я смог его схватить. — Он сильнее прижал дуло пистолета к виску Савича. — Как твоя рука, Савич?

Несмотря на несомненную боль, голос Савича был на удивление невозмутим:

— Это из-за Мейера Наполи? Если да, то у вас проблемы. Никто не поверит Элизе, и ты сам это отлично знаешь. Она — ненадежный свидетель.

— Да, я дорого заплатил, чтобы убедиться в этом. — Дункан бросил на Элизу полный ненависти взгляд.

— Значит, ты зря теряешь время, — сказал Савич.

— Черта с два.

— Отлично, — устало вздохнул тот. — Арестуй меня. Я отлично высплюсь в больнице.

— Угу, — промычал Дункан. — Я пришел сюда не ради ареста. Я пришел за признанием и без него не уйду. — Он взвел курок.

— Ой как страшно, — рассмеялся Савич.

— Признание или дырка в голове, Савич. Выбирай, третьего не дано.

— Дункан, — в голосе Диди звучала неуверенность, — что ты задумал?

— Разве я неясно сказал? Мне нужно его признание. Или я вышибу ему мозги.

— Хэтчер, ты в жизни не спустишь этот курок, — с бешеным спокойствием возразил Савич. — Мы оба отлично это знаем.

От выстрела Дункана стоявший на столе графин разлетелся на мелкие осколки. По столу на пол потекла вода, обрызгала лицо Савича. В маленьком кабинете выстрелить из тяжелого револьвера было все равно что пальнуть из пушки. Комнату словно тряхнуло.

Диди вздрогнула, но пистолет от Элизы не отвела.

— Какого черта? — закричала она. — Дункан, подожди, когда приедут ребята. Уже скоро. Впустим их и…

— Диди, если у тебя кишка тонка, можешь проваливать, и прихвати с собой миссис Лэрд. — Он по-прежнему не отводил глаз и пистолета от Савича. — Это касается лично его и меня. Я не позволю больше смеяться надо мной. Ни ей, ни ее мужу, и уж тем более тебе, крыса. — С этими словами он упер дуло в скулу Савичу. — Признавайся, Савич. Фредди Моррис. Андре Бонне. Чет Роллинз. Гордон Балью. Знакомые имена?

— Да пошел ты.

Дункан снова выстрелил. На этот раз вдребезги разлетелась стеклянная дверца шкафа. Затем плафон настенного светильника. В воздухе едко пахло порохом. Грохот стоял невыносимый, но его перекрывал вопль Диди:

— Дункан, прекрати! Так нельзя! Ты из-за нее совсем голову потерял! Ты злишься из-за нее!

Он не обратил на это никакого внимания. Наклонился и прошептал Савичу прямо в ухо:

— Расскажи мне то, что я хочу, или я убью тебя.

— Ты этого не сделаешь.

Они слышали приближающиеся полицейские сирены, но Дункана этот звук не остановил.

— Ты уверен, Савич? Хочешь жизнью рискнуть? Именно этим ты сейчас занимаешься. У меня осталось две пули. Считай. Две.

— Дункан, ради всего святого, — принялась умолять Диди. — Не надо! Ты погубишь свою карьеру. Все погубишь. Жизнь себе разрушишь.

— Вот к чему свелась моя жизнь. — Он бросил горький взгляд на Элизу. — Мне больше нечего терять, — он вдавил дуло пистолета в висок Савича. — Фредди Моррис так же умер? Он так же трясся от страха, как и ты?

— Я не…

Не успел он договорить, Дункан выстрелил в стол. Дерево треснуло, в нескольких дюймах от носа Савича в столешнице образовалась большая дыра.

— Осталась одна.

— Хэтчер, ты мне надоел, — хладнокровно заявил Савич.

— Признавайся или мозги вышибу! — заорал Дункан.

— Дункан, не надо!

— Диди, я тебе объяснил…

— Ты не можешь этого сделать.

— Еще как могу. Пристрелю в два счета. Запросто.

— Нет! — Голос Диди в отчаянии сорвался. Она отпустила Элизу и направила пистолет на Дункана. — Я тебе не позволю.

— Что ты…

— Бросай оружие, Дункан!

— Ты не станешь…

— Еще как стану.

Он потрясенно взглянул на нее.

— Ты выстрелишь в меня?

— Клянусь.

Сирены звучали ближе. Завизжали тормоза. Загрохотали дверцы автомобилей. Но в кабинете время, казалось, остановилось.

— Я не могу его отпустить, — сказал Дункан.

— Бросай оружие, последний раз предупреждаю.