Наталья Матвеева - Аквамарин

— А почему твой отец хочет вести переговоры именно со мной? — нервно спросила Лив, объезжая ухабину на узкой дороге.

Джонни улыбнулся.

— Не волнуйся, Оливка. Он в любом случае согласится, Эйден Мартинес его лучший друг. Ему просто интересно узнать, за что предстоит бороться. К тому же, его съедает любопытство. — подмигнул он.

Лив вздохнула, но немного успокоилась. Да, она сама поступила бы точно так же.

Поместье О-Коннелов за высоченной кирпичной стеной с колючей проволокой располагалось в самом конце деревушки Эстер-Вилладж и предстало перед Лив во всем великолепии, когда они проехали через усиленно охраняемые титановые ворота.

Шикарный яблоневый сад, шикарный трехэтажный особняк из белого камня, кусты роз вдоль мощеной дорожки из булыжников и цветочные клумбы, не говоря уже об обвитом виноградником крыльце, производили неизгладимое впечатление.

Пока Джонни вел Лив к дому в сопровождении трех мощных громил в черных кожаных куртках, она с восхищением таращилась на эту роскошь, в которой никогда не жила и даже не представляла себе своей жизни.

Изнутри дом был еще шикарнее: резные деревянные перила, лестницы, покрытые мягкими коврами, средневековые люстры с сотнями маленьких лампочек и картины, картины, картины… Пока Лив пожирала глазами предметы живописи и искусства, Джонни прошел в гостиную и весело крикнул:

— Отец! Мы дома! Ты где?

Позади Лив, со стороны широкого входа в обставленную в средневековом стиле гостиную, послышался низкий и добродушный громкий голос:

— Джон! Ну наконец-то! Так-так… Где ж она? Оливия! — громыхнул мистер О-Коннел, и Лив резко обернулась. К ней спешил все тот же низенький, но уже гораздо более полный мужчина с веселой улыбкой, тройным подбородком и все теми же яркими и живыми большими глазами. Глядя на него, ни один человек в мире не мог бы подумать, что этот веселый толстопуз в синем, вязаном свитере, черном пиджаке, черных брюках и синих, в тон свитеру, домашних тапочках, — крестный отец одной из мощнейших мафиозных семей.

Он подбежал к Лив и взял ее за плечи, с любопытством оглядывая сверху вниз:

— Ну и ну! Ты и девчонкой была хорошенькой, но сейчас… просто настоящая красавица! Этакая милая малышка! — хохотнул Оливер, и Лив не удержалась и тоже прыснула.

— Не торопитесь с выводами, мистер О-Коннел, красавица — ну это еще куда ни шло, а вот МИЛАЯ?? Подождите, я же еще рот не открыла!

Джонни с ухмылкой смотрел на нее, сложив руки на груди, а мистер О-Коннел удивленно перевел на него взгляд, потом — на Лив и… Громко рассмеялся. В этот момент Лив поняла, что характером Джонни явно пошел в отца.

— Ай да дочка Эйдена! Я ведь говорил этому идиоту, не нужно было тебя прятать, ты и в шесть лет могла прекрасно за себя постоять, а сейчас-то и подавно! Ладно, ребята, идемте в гостиную, Трейс уже ждет.

И он повел Лив и Джонни, приобняв их за лопатки, в ту самую шикарную гостиную. В одном из мягких, белых кресел важно сидела Трейси О-Коннел, мать Джонни. Лив внимательно посмотрела на нее и получила ответный взгляд… куда менее радостный, чем взгляд Оливера… Трейси перекрасилась в пепельную блондинку, но длину волос сохранила и по сей день. Она была все также стройна, в великолепном, легком, длинном в пол, синем платье на тонких лямках и домашних туфлях на небольшом каблучке. В руках у нее были какие-то бумаги, но она их небрежно опустила на колени, оценивающе, пристально оглядывая Лив с ног до головы. Лив сразу ощутила не просто холодок, а какое-то раздражение с ее стороны… Ее глаза, зеленые, яркие, те самые, что у Джонни всегда сияли теплом и игривым цветом, смотрели на нее надменно, пронзительно и даже… Лив не хотела думать об этом и не могла понять причины, но на ум просилось только одно слово: «ненавистно».

— Добрый вечер, миссис О-Коннел. — спокойно и с достоинством уверенно проговорила Лив.

— Добрый вечер, Оливия. — сухо и холодно проговорила Трейс. — Ты очень изменилась. Привет, сын. — сказала она Джонни, и Лив поразилась, насколько сильно потеплели ее глаза и голос, когда она посмотрела на сына и позволила ему быстро чмокнуть себя в щечку — такой контраст, по сравнению с обращением к ней! Но почему, почему??

— Привет, мам. Опять считаешь убытки отца? — весело проговорил Джонни, плюхнувшись рядом с ней на диван и игриво заглянув в документы у матери на коленях.

— Это все его казино! — недовольно всплеснула руками мать. — Разрешает отмывать там свои грязные деньги всяким прохо…

— Хватит, Трейс, они нам нужны, ты же знаешь! — с улыбкой, весело, как и сын, проговорил Оливер, усаживаясь рядом с Джонни на диван и закуривая сигарету. Он посмотрел на Лив и указал на свободное кресло:

— Присаживайся, мисс Мартинес! Выпьешь чего-нибудь?

Лив осторожно присела, сложив ногу на ногу, что не укрылось от игривых глаз Джонни и недовольных — Трейси, и покачала головой.

— Нет, спасибо.

— Ты не пьешь? — надменно, с холодной усмешкой спросила Трейс. — Странно. Что же ты тогда делала несколько раз в баре у Джона? Мне казалось, приличные люди не ходят по таким заведениям.

— Мама. — с нажимом проговорил Джонни, а Лив в ответ мягко улыбнулась и сказала:

— Я не говорила, что не пью, миссис О-Коннел. Я просто за рулем. А насчет приличных людей… Ваш сын — бармен, если я не ошибаюсь?

Трейси просто заледенела от такого ответа, а Оливер захохотал, хлопнув Джонни по коленке:

— Да, сын, с этой девчонкой надо быть поосторожнее! Она — просто огонь! Джессика была совсем другой. — он вдруг помрачнел и, грустно взглянув на Лив, добавил:

— Соболезную насчет нее. Она не заслуживала смерти… До сих пор не вериться, что ее нет! Черт, она была нашей невесткой! — Оливер побагровел и снова стукнул ладонью, только теперь уже со злости и по дивану.

Трейси тоже сжала губы.

— Да, Джессика была идеальной, прекрасной невесткой и замечательной девушкой! — проговорила она жестким голосом, сделав особые ударения на прилагательных словах. — И она сейчас была бы жива, если бы некоторые… если бы некоторые люди с более агрессивным поведением не спровоцировали бы этот конфликт!

— Мама, прекрати немедленно! — жестко и разозленно проговорил Джонни, и Оливер тоже согласно кивнул:

— Да, Трейси. Твои слова могут обидеть Оливию, зачем ты так?

Лив вздохнула. Теперь она понимала одну из причин, по которой Трейси О-Коннел ее не любит.

— Все в порядке, я не обижаюсь. — проговорила Лив, с вызовом глядя на Трейси. — Значит, вы считаете, что всему виной мое агрессивное поведение?

— Ну это же ты напала на Блейка Уолша и избила его в баре! — ледяным тоном провозгласила Трейси. — Пока ты не появилась в этом городе, у моего сына была счастливая жизнь, невеста, любовь! А теперь он, как привязанный, таскается за тобой под предлогом…