Наталья Матвеева - Аквамарин

Лив улыбнулась, оторвавшись и посмотрев на Макса. Перед ее глазами встали события прошедшей ночи и сердце снова пустилось в бешеный скач. Макс горел от страсти, отдаваясь целиком и даря ей бесконечное море нежности, ласки и помогая ей преодолевать свои комплексы, окунуться в свои ощущения и отвечать ему с той же силой, тем же огнем, тем же вихрем желания и других эмоций. Он восхищался ею, наслаждаясь каждой секундой, проведенной с ней, каждым ее действием, жестом, даря неземные поцелуи и потрясающие новые ощущения и… чувства.

И сейчас Лив смотрела на него, понимая, что она впустила его в свою душу слишком глубоко, что теперь ей будет в сто тысяч раз больнее расстаться с ним, что она никому в жизни не доверяла так, как ему… И она надеялась, что то чувство, которое заполняет ее изнутри, то, которое заставляет ее сейчас улыбаться от счастья, оно взаимно… Лив вспомнила все те горячие и нежные слова, что он шептал ей, и с трудом тихонько выдохнула.

Макс смотрел на нее снизу вверх, любовно лаская ее восхищенным взглядом страстных синих глаз, вновь сияющих желанием и неукротимым мужским притяжением. Заглянув в ее аквамариновые глаза, он чуть прищурился:

— Ты так смотришь… — тихо проговорил он и Лив, кажется, догадалась, что он имеет ввиду. Она обречена.

— Ты тоже так смотришь. — утвердительно проговорила она, и Макс кивнул.

— Да. Моя девочка. — шепнул он, сделав особый упор на слове «моя».

Лив слегка покраснела от удовольствия и провела рукой по его густым черным волосам.

— Я люблю тебя, Макс. — вдруг сказала она и подняла глаза к потолку, сознавая то, что сейчас сделала. Отдала ему свою душу. Стала уязвимой и слабой. Отдалась в чужие руки. — И это просто катастрофа.

Макс рассмеялся и тепло притянул ее к себе, нежно поцеловав.

— Это, конечно, кошмар, но я тоже люблю тебя, Лив. Белоснежка… — игриво шепнул он ей на ухо, и сердце Лив чуть не лопнуло от счастья.

В этот момент они услышали, как хлопнула входная дверь и веселый голос провозгласил:

— Лив? Макс? Вы где? Если вы голые в гостиной, то я сделаю вид, что ничего не вижу…

Лив вдруг снова, как и в тот первый раз, ощутила прилив жгучего стыда и чувства вины перед Джонни. Почему-то у нее задрожали руки, и она с ужасом посмотрела на дверь, молясь, чтобы он не вошел по привычке и не увидел ее голой с Максом… Хотя это так глупо, они — взрослые люди, но все равно…

— Джонни пришел. Одевайся. — скомандовала Лив и стала спешно разыскивать свое белье и пижаму, раскиданные где-то по комнате.

Макс подчинился, но как-то странно посмотрел на Лив, как будто заглянув внутрь нее, и ухмыльнулся:

— Так-так. Значит, Джонни. Об этом мы поговорим позже.

Лив вдруг на секунду замерла, глядя на его потрясающий мускулистый торс, сильные руки и то, как он натягивает рубашку… И до нее вдруг дошло. Она подошла к нему и снизу вверх заглянула в его немного злые синие глаза.

— Макс… Ты что, ревнуешь??? — с изумлением проговорила она.

Макс внимательно посмотрел на нее и обаятельно ухмыльнулся.

— Ты даже не представляешь, как.

Лив улыбнулась, и в этот момент дверь в комнату отлетела и, как вихрь, вплыл сначала энергетический импульс тепла, стремительного, игривого обаяния и веселья, а уж за ним вплыл и сам обладатель искрящихся зеленых глаз и супер-притягательной шикарной улыбки с ямочками — Джонни.

— Всем привет! Оливка, я-то думал, ты еще разочек ему откажешь, видела бы ты его в прошлый раз! Отпад! — весело протараторил Джонни, а Макс улыбнулся.

— Это ты меня не видел в этот раз. Вот это был отпад. И кстати, Джонни, научись стучаться, она теперь моя женщина. — жестко сказал он, и Лив вдруг увидела снова странное напряжение в их взглядах… Как будто они бросают друг другу вызов, как будто борются за что-то… Их взгляды обледенели… Лив удивленно уставилась на них, снова ничего не понимая. Теперь-то какая кошка между ними пробежала?

— Это я заметил еще в прошлый раз, дружище. — не уступая в жесткости, сказал Джонни. — Но она — моя подруга. Под-ру-га. И мы вместе живем. Поэтому я буду стучаться, только если ОНА попросит.

— Это ненадолго. — холодно проговорил Макс, а Лив, тряхнув волосами и сбросив оцепенение, подлетела к ним.

— Да что опять такое с вами? Джонни, не лезь в мою комнату без спроса, Макс, не лезь к Джонни, мы действительно друзья! — на этих словах в голове Лив вдруг звякнул непрошенный колокольчик, напоминая ту ночь и мимолетный поцелуй, обжигающий внутренности и заставивший ее сладко трепетать, окунувшись в тепло и счастье… счастье… Но она гневно отбросила назойливую мысль и снова посмотрела на Макса, стараясь не глядеть на Джонни, ощутив чувство вины и стыд, стыд… — У вас еще какие-то проблемы? Может сразу все решим, чтобы вы больше не пялились друг на друга, как парочка баранов?

— Все в порядке, малышка Лив. — вдруг весело, как ни в чем не бывало, улыбнулся Джонни и подмигнул. — Я тебе кое-что принес от Эндрю…

Лив весело улыбнулась.

— О, пончик еще помнит обо мне? Шикарно! Идем скорей на кухню!

— Почему он называет тебя «малышка Лив»? — спокойно, так же как Джонни, как будто ничего не было, спросил Макс.

Лив улыбнулась.

— Это мое детское прозвище. Я же младшая дочка… Была ею. — серьезно и горько проговорила Лив. — Меня так называла мама… И Джесси… Джонни просто вспомнил.

Они уже были на кухне, и Джонни кивнул, разворачивая коробку с десертом.

— Все верно, Оливка. Я еще втихаря называл тебя колотилка Лив. Ты все время меня дубасила! — со смехом добавил он.

— Потому что ты был дурацким приставалой! — воскликнула она в ответ, сунув палец в брусничный тарт с надписью: «Моему сахарному облачку, сладкой вафельке от Эндрю».

Макс весело хохотнул, увидев надпись, и проговорил:

— Кажется, шеф-повар «Аквамарина» питает к тебе какие-то… сладкие чувства?

Лив пожала плечами.

— Он просто не боится, что я запеку ему задницу в его же духовке.

В этот момент у Джонни зазвонил мобильник. Набив рот сэндвичем, он невозмутимо ответил на звонок:

— Фрифет, фап. — пауза. Джонни прожевал, слушая речь отца. Лив тоже настороженно следила за поведением Джонни. Эйдену очень нужен такой союзник, как он, в борьбе с Уолшем… — Да, Эйдену нужны союзники, все верно… Отец, нужно обговорить это при личной встрече… Оливия? — Джонни удивленно уставился на Лив. — Зачем? Нет, я хотел приехать один… — пауза. — Она стала противной, вредной девчонкой! — со смехом проговорил Джонни, и Лив обиженно запустила в него куском тарта. — Ну ладно, привезу ее, но учти — ты сам напросился! Если она отвесит тебе какой-нибудь антикомплимент, то разбираться будешь лично… — опять смех, и Лив обиженно надулась, запрыгнув на столешницу рядом с Максом, который с любопытством слушал разговор. — Передавай привет маме, до вечера!