Вероника Ульянова - Готический храм

Сейчас главным мужчиной ее жизни был брат и она спрашивала его, чем ей заняться, чем угодно. И он по незнанию был не прав в своем страхе дать ей плохой совет – да, конечно, качество и направленность совета определили бы ее жизнь, но отсутствие его заставляло ее саму определяться – а хуже того, что она сама могла для себя решить, быть не могло. И конечно она захотела помогать брату в его бизнесе. Он конечно отказал, объяснил, что это испортит ее, это не женское и не детское занятие. Он вкалывает с четырнадцати лет для того, чтобы она могла нормально учиться. Так пускай учится…

У брата и сестры не было даже общих тем для разговора, и тут как раз к Алине в гости пришел Капитан – она крепко ухватилась за возможность приблизиться к брату. Капитан начал обучение с того, что ей нужно встать на каблуки и влезть в обтягивающее платье. Основная помощь Максиму нужна в проведении вечеринок. Нужно общаться с людьми – проводить встречи – нужно выглядеть респектабельно. А сами вечеринки подразумевают определенный дресс-код, дорого, стильно, не пошло, но предельно откровенно. Чтобы перебороть свой страх перед обтягивающей и кожаной одеждой, мини юбками и красной губной помадой, Алина устроилась официанткой в ночной клуб с перспективой танцевать там. До этого она никогда не танцевала, но была гибкой, спортивной и упорной, помогала танцовщицам, и после закрытия они ее бесплатно учили.

Дальше Капитан посоветовал ей много литературы и онлайн курсов по ведению переговоров, этикету, бизнес-этикету, психологии, сказал продолжать учить языки – что было не сложно для Алины, ведь брат, как только поднялся в плане денег, заставил ее ходить на английский и китайский к хорошим педагогам – носителям языка.

Потом наступил долгожданный момент, и Капитан совместил приятное с полезным:

– Алина, сфера, в которой ты будешь крутиться, связана с наркотиками и сексуальными утехами, все это выглядит очень притягательно, и велик риск, что ты ударишься в одно или в другое – а это крах.

– Я понимаю: если употреблять наркотики – умрешь от передоза, а из-за беспорядочных половых связей можно заразиться СПИДом и тоже умереть, – слова, вдолбленные в её голову братом.

Она проговорила это как зазубренный урок, Капитан умилялся ей и порой думал даже оставить ее в покое, но он очень ее хотел, и что тоже важно – уже потратил на ее получение много времени.

– С одной стороны тебе нельзя употреблять наркотики, чтобы быть всегда в строю, но с другой стороны ты не можешь предлагать их, если не знаешь, что они есть на самом деле, ты должна уметь отличать качественный продукт от паленого, должна разбираться в сортах марихуаны. Для этого ты должна попробовать все, кроме героина, с ним ты вряд ли справишься. Но все это ты попробуешь под моим присмотром, ты точно не отравишься, точно не выпрыгнешь в окно, и учти – если я узнаю, что ты употребляешь без меня и без ярко выраженной рабочей цели – я сломаю тебе руку – поверь мне.

Алина поверила – она знала рассказы о Капитане, она знала, что он приносит ее отчиму алкоголь со снотворным, когда приходит в гости, она понимала, что раз он позволяет себе так откровенно говорить с ней о Максиме, то он может позволить себе все.

– Тебе будет хотеться секса, но если будешь давать кому попало – тебя перестанут уважать, плюс можешь заразиться, попасть на извращенца и садиста. Поэтому тебе нужен человек, с которым ты сможешь удовлетворять свои желания после работы – и это буду я. Лучшего любовника тебе не найти, и ты можешь мне доверять. Чтобы понимать, что предлагаешь на секс вечеринках – ты должна быть искушена в плане секса, разнообразного. Согласна?

– Да.

«Тогда приступим», – сладострастно подумал Капитан… (к Алининому счастью или несчастью Капитан не знал, что она перескочила класс, и был уверен, что ей уже шестнадцать, как ни странно это бы его остановило).

Она понимала, что этот момент рано или поздно настанет, что Капитан возится с ней небескорыстно – это было естественно. Да и она сама этого хотела, через два месяца ей исполняется шестнадцать лет, гормоны бушевали. А Капитан сочился возможностью исполнения любых женских фантазий. Кроме Андрея и после него ей никто не нравился, никто кроме Капитана, он уверенно смог оттеснить почти все грустные воспоминания, когда только впервые вошел в ее комнату. Но она не была в Капитана влюблена – его притягательность была настолько очевидна, что у девушек не возникало мысли о возможности искреннего к нему отношения, они были уверенны, что просто «попались на крючок», даже если им хотелось большего, они вытесняли чувства и думали, что им нужен от него только секс. Когда сам Капитан понял это, он на миг даже огорчился, посмотрел в зеркало, ища что бы такого в себе изменить, чтобы сексуальность не затмевала его самого, но понял, что это невозможно – секс жил будто отдельно от него, это было не просто в его внешности, которую можно было испортить – это было аурой вокруг него – силой, волей, страстью к жизни, неискоренимой, заражающей людей вокруг – а что хочется человеку, когда в него впрыскивают бурлящую энергию? – все новые знакомые Капитана либо хотели заняться с ним сексом, либо предлагали ему различные адекватные или бредовые проекты, хотели поехать сегодня же, сейчас же! с ним в другую страну отдыхать, а может даже навсегда, что угодно, лишь бы соскочить с насиженного места, взмыть в высь ощущений и наприключаться. Тут было важно затормозить, но некоторые спохватывались поздно, обнаруживая себя погрязшими в долгах из-за форсированной реализации непродуманной бизнес идеи или изменившими своему парню, или даже, что самое неприятное, начавшими сомневаться в своей ориентации парнями.

И да, Алина не пожалела…

Наконец, после того, как Капитан привязал ее к себе первыми наркотиками и первым сексом – видя, что верность ее ему предельна (хотя конечно же уступает преданности брату) – он стал подробно рассказывать о делах Максима, говорил о его подчиненных, о ментах, которые крышевали, о клиентах, давал подробные характеристики и раскрывал психологические бреши.

ГЛАВА «ОТЧИМ»

Вскоре после первого визита Капитана к поломанной Алине в ее комнату ввалился пьяный отчим с собутыльником. Они минут пятнадцать смеялись над ней, стащили с нее одеяло, вытаскивали из шкафа и меряли ее одежду, наконец отчима вырвало на ковер. Когда оба ушли, издевательски вежливо прикрыв за собой дверь и взорвавшись после этого громким гоготом, Алина долго также молча смотрела перед собой. И тут сложилось все к одному. Это не был первый раз, когда отчим вел себя так мерзко по отношению к приёмной дочери. Но на этот раз он перепрыгнул через голову своей мерзости. Может и это сошло бы ему с рук, если бы не Капитан. Он менял людей. Один продолжительный разговор – толи его слова, толи энергетика, но ты уже был немного другим. Два обстоятельства подкрепили друг друга, и Алина ясно осознала, что хочет убить отчима. Ей стало холодно, волоски на теле вздыбились. Как же, я ведь люблю его, рассуждала она. Но желание убить не отступило, и чувство любви, сострадания тоже осталось. А ведь они могут сосуществовать, удивилась Алина. Всё так сложно. Она с силой стряхнула с себя озноб и страх, она решилась.

Решила подождать немного, чтобы возможно пересмотреть свое решение, но оно не менялось. На третий день она позвонила Максиму и попросила его прийти. Максим накупил сладостей и развалился в беленьком миленьком качающемся креслице, которое он подарил сестре, когда пошли первые серьезные деньги, тогда же он обставил по-новому всю ее комнату. Дизайном занималась тогдашняя его девушка, и Алина жутко диссонировала с белым и персиковым цветом, с мягким, пушистым обилием ненужностей, украшавших комнату.

– Что случилось?

– С чего ты решил, что что-то случилось?

– Обижаешь. Что я тебя совсем не знаю.

– Хорошо, тогда к делу: я хочу убить отчима.

Раскачивавшийся в кресле Максим остановился на моменте движения вперед и замер, выпучив глаза и заимев несколько новых морщинок на лбу. Алина отделилась от комнаты и стала объемной фигурой на фоне рисованных декораций. Максим отчаянно заморгал.

– Отчим стар и никому не нужен, он только охраняет автостоянку, пьет и мешает мне жить. Его друзья готовы сами его убить за ящик водки. Он просто коптит небо, зря потребляет энерго– и другие ресурсы; у него нет цели, нет желаний, он только пьет, пьет, пьет, он достал меня. Да мы ему ещё услугу окажем, избавив его от никчемного существования…

– Милая, может ты просто съедешь? Я сниму тебе квартиру отличную, шикарную если хочешь…

– Почему это я должна съезжать, оставив ему мамину квартиру?

Максим медленно встал, выглянул за дверь, возвратился к Алине.

– Но Алина, вспомни, каким он был до смерти матери. Мы же его отцом называли. Он любил нас как родных, делал для нас всё.