Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

Пэрис сочувственно улыбнулась.

– Да, я Пэрис Гибсон.

– Я так и подумала. Можно мне присесть?

– Разумеется. – Пэрис подвинулась, женщина села. – Простите, но я… Мы встречались?

– Меня зовут Тони Армстронг. Миссис Брэдли Армс­тронг.

Пэрис сразу же вспомнила фамилию и поняла, почему женщина чувствует себя так неловко.

– Тогда я знаю, почему вы здесь, миссис Армстронг, – сказала Пэрис. – Думаю, для вас это невероятно трудно. Мне бы хотелось, чтобы мы встретились при более прият­ных обстоятельствах.

– Спасибо. – Миссис Армстронг изо всех сил старалась держаться, чем сразу заслужила уважение Пэрис. – Когда полицейские обыскивали наш дом, они проглядели вот это. – Она достала из сумочки компакт-диск. – Раз уж они конфисковали компьютер Брэдли, я подумала, что и диск надо отдать. Вдруг на нем что-то важное.

Тут в голову Пэрис пришла неприятная мысль.

– Как вы меня узнали, миссис Армстронг?

Хотя об истории Джейни Кемп трубили все газеты и рас­сказывали в каждом выпуске новостей, фотографии Пэрис напечатаны не были. Телевидение ее тоже не показывало. Уилкинс Криншоу лично вмешался и надавил на средства массовой информации. Пэрис не обольщалась на этот счет. Мистер Криншоу заботился не о ней. Он хотел защи­тить репутацию радиостанции. Как бы там ни было, город­ские средства массовой информации согласились оставить Пэрис в покое. Но она не знала, насколько хватит их лю­безности.

Тони Армстронг нервно облизала губы и опустила голову.

– Этот диск – просто повод увидеть сержанта Кертиса. Настоящая причина в том, что я не все ему вчера рассказа­ла. – Пэрис промолчала, побуждая Тони продолжать. – Сержант Кертис спрашивал меня, слушает ли Брэдли ра­дио по ночам. Я ответила, что иногда слушает. Детектив больше к этому вопросу не возвращался. Ваше имя не упо­миналось, поэтому я не стала говорить, что Брэдли и я знали вас еще в Хьюстоне.

Ее глаза с мольбой смотрели на Пэрис, она словно хоте­ла, чтобы Пэрис сама вспомнила обстоятельства знакомст­ва и ей не пришлось бы об этом говорить.

– Простите, миссис Армстронг, но я даже не помню, чтобы мы с вами встречались.

– Мы не встречались. Вы были пациенткой доктора Бейкера.

И тут Пэрис вспомнила. Как она могла забыть фамилию Армстронг? Разумеется, она весьма распространенная. Ни Кертис, ни Дин не упоминали, что их подозреваемый Брэд­ли Армстронг был стоматологом.

– Ваш муж зубной врач? Тот самый? Тони Армстронг кивнула.

Пэрис судорожно вздохнула:

– Простите меня.

– Вам не за что передо мной извиняться, мисс Гибсон. Все произошло не по вашей вине. Вы поступили так, как следовало. Разумеется, Брэдли воспринял это иначе. Он сказал, что вы… флиртовали с ним, что вы спровоцировали его. – Тони грустно улыбнулась. – Мой муж всегда так го­ворит. Но я ни одной минуты не верила, что вы его поощ­ряли.

Пэрис отправилась к доктору Луису Бейкеру, чтобы по­ставить пломбу. Когда она пришла в клинику, ей сказали, что доктор был вынужден уехать домой. Там что-то случи­лось. Она могла либо прийти в другой раз, либо посетить другого стоматолога. Пэрис уже дважды откладывала ви­зит, и раз уж она пришла, то решила пойти к другому врачу.

Она помнила Брэдли Армстронга. Приятный молодой мужчина, обаятельный. Так как ей предстояло несколько болезненных процедур, он предложил ей легкий наркоз.

Пэрис согласилась, помня о том, что «веселящий газ» быстро прекращает свое действие и что он безопасен, если применяется в условиях клиники. Ей еще должны были сделать анестезирующий укол, и она не хотела его чувство­вать.

Вскоре она ощутила спокойствие и беззаботность. Это было очень приятно. Сначала она подумала, что ей показа­лось, будто ее грудь кто-то трогает. Ласка была такой лег­кой, мимолетной. Наверняка это обман чувств, вызванный состоянием эйфории.

Но когда это повторилось, Пэрис ощутила, как чужие пальцы сдавили ей сосок. Ошибки быть не могло. Она от­крыла глаза, стряхнула сонное состояние, сдернула маску с лица. Брэдли Армстронг улыбался ей, и его улыбка убедила Пэрис в том, что она ничего не придумала.

– Что, черт побери, вы себе позволяете?

– Не притворяйтесь, что вам не понравилось, – про­шептал дантист. – Ваш сосок вас выдает.

Пэрис пулей вылетела из стоматологического кресла, хотя и полулежала в нем, и случайно сбросила лоток с ин­струментами на пол. Услышав грохот, в кабинет вбежала ассистентка, которую врач отослал под каким-то предлогом.

– Что случилось, мисс Гибсон?

– Передайте доктору Бейкеру, чтобы он позвонил мне при первом же удобном случае, – сурово сказала Пэрис и выбежала из кабинета.

Встревоженный Бейкер позвонил ей вечером того же дня. Пэрис рассказала ему о том, что случилось. Когда она закончила, Бейкер грустно ответил:

– Мне стыдно в этом признаваться, но я счел ту женщи­ну лгуньей.

– Он уже проделывал это раньше? – возмутилась Пэрис.

– Уверяю вас, мисс Гибсон, что это произошло в пос­ледний раз. Примите мои глубочайшие извинения. Я не­медленно обо всем позабочусь.

Доктора Армстронга уволили. Еще несколько дней Пэрис вздрагивала от отвращения, вспоминая этот случаи, но потом событие стерлось из ее памяти. Она больше не вспо­минала об этом до встречи с Тони Армстронг.

– Полагаю, ваш муж считает меня виноватой в том, что его уволили.

– Да. Хотя потом ему не раз приходилось оставлять практику из-за подобных случаев, он продолжал ненави­деть вас. Когда вы работали на телевидении в Хьюстоне, Брэдли всегда выключал телевизор, как только вы появля­лись на экране. Он обзывал вас. А когда ваш жених постра­дал в аварии, Брэдли заявил, что вы это заслужили.

– Он знал о Джеке и о несчастном случае?

– И о докторе Мэллое тоже. Он намекал на любовный треугольник.

Пэрис только негромко ахнула в ответ.

– Когда мы переехали в Остин и Брэдли выяснил, что вы ведете шоу на радио, его ненависть вспыхнула с новой силой. – Миссис Армстронг опустила голову и принялась теребить ручку сумки. – Мне следовало рассказать об этом сержанту Кертису вчера, но я так боялась, что они сочтут Брэдли замешанным в этой истории с исчезновением де­вушки.

– Она уже нашлась. – Пэрис рассказала о том, где об­наружили труп Джейни Кемп. И Тони Армстронг распла­калась.

29

Всякий раз, когда дела сталкивали Джона Рондо с Дином Мэллоем, молодой полицейский был максимально любезен. Но Мэллой по-прежнему относился к нему не­приязненно. Кертис заметил это. Рондо слышал, как сер­жант интересовался у доктора, в чем дело. Мэллой только буркнул в ответ: «Ни в чем», и Кертис не стал на него да­вить.