Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

– Но вы же не думаете, что многие имеют собственную проявочную, – настаивал Мэллой.

– Есть еще клиенты, получающие товар по почте, зака­зы также приходят по факсу и через Интернет. Там работы выше головы.

Григс снова прервал их:

– Сержант Кертис, это важно.

Но детектив думал сейчас только об одном.

– Пусть кто-нибудь выяснит, есть ли проявочная в доме Брэдли Армстронга. Проверьте чердак, гараж, свободную ванную, кладовку. Мне плевать, если вы будете не слиш­ком вежливы.

Один из детективов торопливо вышел.

– Нам необходимы распечатки звонков Брэдли Армс­тронга, и как можно скорее. Выясните, почему их до сих пор нет.

Еще один отправился выполнять задание.

– Распечатайте его фотографию отдельно, без членов семьи. Пусть ее покажут в вечерних новостях на всех теле­каналах и сообщат, что Армстронга разыскивает полиция. Вы поняли? Для допроса. – Он особенно подчеркнул это слово, обращаясь к детективу, который уже забирал ком­пакт-диск. Рондо успел вынуть его из компьютера.

– Раздайте фотографии тем полицейским, которые про­веряют магазины фотопринадлежностей. Разошлите их во все подразделения, которые помогают нам в поиске.

Когда Кертис закончил раздавать поручения, Рондо из­винился:

– Простите, сэр, что не распечатал фотографии заранее.

– Не имеет значения. Если бы не вы, мы бы так и не уз­нали, что этот Армстронг отличный фотограф. – Кертис обратился к Пэрис: – Его жена будет нашим лучшим ис­точником информации. Вы уверены, что она станет с нами сотрудничать?

– Абсолютно уверена. Валентино он или нет, она хочет, чтобы мужа побыстрее нашли, и обещает помогать нам, как только сможет.

Кертис вызвал женщину-полицейского в штатском.

– Спросите у миссис Армстронг, кто делал семейные снимки. Не заостряйте на этом внимания, узнайте как бы между прочим.

Пока все отвлеклись, Рондо посмотрел на Гэвина и под­мигнул ему. Парень одними губами ответил: «Да пошел ты». Рондо улыбнулся.

– Сержант? – Григс все никак не унимался. – Букваль­но два слова.

Кертис наконец обратил на него внимание:

– Что там еще?

– К вам пришли, сэр, – запинаясь, выпалил Григс. – И к мисс Гибсон.

– Кто пришел?

Григс ткнул пальцем в сторону входной двери. Кертис повернулся. Пэрис встала и тоже посмотрела в том направ­лении. Два патрульных офицера держали мужчину в на­ручниках.

– Марвин! – воскликнула Пэрис.

Лэнси Рэй Фишер сидел за столом в одной из комнат для допроса. Пэрис устроилась напротив него, а Кертис и Дин стояли по разным концам стола. Хотя больше всего на роль Валентин о подходил доктор Брэдли Армстронг, чело­век, известный Пэрис под именем Марвина Паттерсона, оставался в числе подозреваемых.

Он сам пришел в полицейский участок и назвал свое имя дежурному. Его сразу же узнали, надели на него на­ручники и препроводили на лифте на третий этаж. Лэнси не оказал никакого сопротивления. Каждый раз, когда он встречался взглядом с Пэрис, он тут же отворачивался, слов­но был в чем-то виноват.

Пэрис даже удивилась, насколько привлекателен этот парень без мешковатого комбинезона и бейсбольной кепки, надвинутой на глаза, в которых он обычно работал. До этого ей не приходилось видеть его лицо при хорошем освещении.

– Мне потребуется адвокат? – спросил Лэнси у Кертиса.

– Не знаю. А ты сам как думаешь? – холодно ответил детектив. – Именно ты настоял на этой встрече и хотел, чтобы присутствовала Пэрис. Скажи сам, нужен тебе адво­кат или нет.

– Думаю, что нет. Потому что я могу честно сказать и поклясться богом, что к похищению и убийству этой де­вушки я не имею ни малейшего отношения.

– Мы не обвиняли тебя в этом.

– Тогда почему ваши ребята там, внизу, набросились на меня и надели вот эти браслеты? – Он продемонстрировал руки в наручниках Кертису.

Но тот невозмутимо заметил:

– Неужели ты еще к ним не привык, Лэнси? Ты час­тенько их нашивал.

Молодой человек заерзал, признавая его правоту.

– Марвин, – обратилась к нему Пэрис, – в вашей квартире нашли записи моего шоу, множество кассет. Я бы хотела узнать, зачем они вам понадобились.

– Мое настоящее имя Лэнси.

– Простите, Лэнси. Так зачем вы коллекционировали эти пленки?

– С нашей точки зрения, это свидетельствует о навязчи­вом увлечении мисс Гибсон, – заметил Дин.

– Клянусь вам, это совсем не то, что вы думаете.

– А что я думаю? – спросил Дин.

– Что я храню эти записи, потому что я чудик, свихнув­шийся на сексуальной почве. Это не так. Я… я изучал мисс Гибсон. – Он по очереди оглядел изумленные лица своих слушателей. – Я хотел быть похожим на нее. То есть делать то, что она делает. Я хотел работать на радио.

Если бы Лэнси вдруг объявил, что хочет стать капитаном атомной подводной лодки, они бы удивились меньше. Пэрис первая пришла в себя.

– Вы хотите сделать карьеру в радиовещании?

– Я догадываюсь, что это кажется вам смешным, учиты­вая мое криминальное прошлое и все такое.

– Нет, ваша мечта не кажется мне смешной. Я просто удивлена. Когда вы решили избрать такую карьеру?

– Пару лет назад. Тогда я только что вышел из тюрьмы и слушал вашу программу каждый вечер.

– Но почему вы выбрали объектом для подражания именно Пэрис, а не кого-то другого? – спросил Дин.

– Потому что мне понравилось, как она разговаривает с людьми, – объяснил Лэнси, повернувшись к нему, и сно­ва посмотрел на Пэрис. – Создается впечатление, что вам действительно не наплевать на людей, которые дозвони­лись в студию, вас волнуют их проблемы. – С растерян­ным видом он добавил: – Мне сначала пришлось туго. На воле, я хочу сказать. Вы были для меня словно единствен­ный друг.

Кертис наблюдал за ним со скептической усмешкой.

Дин тоже хмурился. Только Пэрис улыбнулась, приглашая продолжить рассказ.

– Однажды вам позвонил парень и сказал, что его вы­гнали с работы, а другую он найти не может. Вы тогда ска­зали, что ему не хватает уверенности в себе и что именно в такой момент человек должен ставить перед собой слож­ные задачи, стремясь к самой вершине. Я последовал сове­ту, который вы дали тому парню. Я перестал искать грошо­вый заработок и устроился в телефонную компанию. Я хо­рошо зарабатывал, достаточно для того, чтобы брать уроки дикции, лучше одеваться, купить хорошую машину. Но я пожадничал и украл оборудование, которое можно было продать. Против меня не возбудили дело, но меня уволили.

Лэнси замолчал, словно в который раз ругал себя за столь глупый поступок. Пэрис посмотрела на Дина. Он пожал плечами, давая понять, что Лэнси может быть правди­вым, как на исповеди, но вполне способен и искусно врать.