Никки Френч - Тайная улыбка

— Однажды он снова будет на свободе, тогда и постарается найти меня.

— Но еще же не сейчас.

— Нет, но как долго это продолжится?

— Ему дали десять лет — значит, он выйдет через пять или шесть лет. Можешь быть уверена, он будет образцово-показательным заключенным, очарует всех. Но Прайер сказал, что они собираются возбудить дело о смерти Лауры и Троя, проведя повторное расследование… Тогда… кто знает. Может быть, он пробудет в заключении значительно дольше.

— Может, да, а может, нет.

— Куда ты направишься? — спросила я.

Воцарилось молчание, она напряженно смотрела на меня, словно запоминая мое лицо.

— За границу. Но пожалуй, лучше не говорить тебе.

— Наверное, ты права.

— Знаю, что права.

— Удачи, — сказала я. — Буду думать о тебе.

— А что будешь делать ты?

— Ничего.

— Ничего?

— У меня есть шесть лет. Я буду тратить их по одному дню за один раз, попытаюсь любить так, как я ненавидела. А дальше? Там будет видно.

— О, — тихо промолвила она, — ты все еще ждешь?

Я поморщилась. Впрочем, отчасти она права. Продолжаю ждать Брендана, а когда он придет, буду готова встретить его, как солдат, чувствующий приближение врага даже во сне.

— Больше мы никогда не встретимся, да?

— Думаю, нет, не встретимся, правда?

— Расстаемся навсегда, — произнесла я и впервые улыбнулась ей.

Мы обе одновременно протянули руки; жаркое рукопожатие. Мы пристально смотрели друг другу в глаза, не отводя их в сторону. Все равно что смотреть в бездонную пропасть.

— Возможно, мы поступили неправильно, да? — спросила она. — Стараюсь представить, как буду оправдываться перед людьми, не уверена, что смогу, кроме…

— …того, что спасла себе жизнь, — закончила я.

— Надеюсь, да, — вздохнула она. — А как ты? Ты рассказала своему… своему бойфренду?

— Нет, — ответила я. — Понимаю, что должна. Но не расскажу. Лучше сохраню это в себе.

Все было сказано, добавить было нечего. Наши руки расцепились.

— Прощай, — тихо проговорила она.

— Прощай.

Она повернулась и пошла по дороге, по которой пришла, а я смотрела ей вслед, наблюдая, как все меньше и меньше становилась ее фигура, пока не превратилась в точку на горизонте и затем исчезла совсем. Потом я повернулась и, подставляя лицо леденящему ветру, пошла обратно по мрачной болотистой почве, с кружащими надо мной птицами, обратно к старинной серой церкви и своей машине. Обратно по узкой дороге к широкой, дальше к шоссе, назад в бурлящий город, где протекала моя жизнь. Вверх по лестнице, к Дону.

— Я дома, — сказала я, вслушиваясь в слова, когда произносила их, повторила для уверенности: — Дома.

— Я скучал по тебе.

— Вот, — сказала я, целуя его, — теперь я здесь.

Дорогой мой Трой, думаю, пришло время нам расстаться. Не представляю, как обойдусь без тебя, но попытаюсь. Прости…