Никки Френч - Тайная улыбка

— Все это ровным счетом не имеет никакого значения, — сказал Прайер. — Он не мог напасть на тебя. Он был дома. Он был дома, когда позвонила полиция, и мисс Стоун утверждает, что он оставался дома в течение всего вечера. Он взял показания и просмотрел их еще раз.

— Ты упоминаешь темно-синюю рубашку. Когда я видел его несколько минут назад, его рубашка показалась мне коричневой.

— Он мог переодеть ее, — сказала я. — Тебе это приходило в голову?

Он отрицательно покачал головой и улыбнулся:

— Мистер Блок дает показания. Мы сделаем несколько звонков и затем разгадаем эту шараду до конца. Если ты действительно хочешь знать…

Прайера снова прервал звонок его мобильного телефона. Со вздохом раздражения он вынул его из кармана.

— Да? — Внезапно выражение его лица изменилось. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Он смотрел на меня стеклянными глазами. — Я сейчас же буду там.

Он пробормотал что-то Бретту, затем вышел из комнаты, хлопнув дверью. Бретт передразнил его. Думаю, он был скорее на моей стороне. Он побежал за Прайером. На несколько минут я осталась одна, легла на спину и уставилась в потолок, стараясь выбросить все из головы. Сейчас чувствовала, будто нахожусь в другом мире, не втянута в эти события и споры. Когда дверь открылась, я едва взглянула. Это была другая женщина — офицер полиции. Она села в угол, но пыталась завести разговор. Я же старалась уснуть, хотя это и было бесполезно, но закрыла глаза, чтобы меня не беспокоили.

Значительно позднее, возможно, даже через час, дверь открылась, я поняла, что около моей постели кто-то стоит.

— Ты проснулась?

Я открыла глаза. Бретт.

— Можно и так сказать, — ответила я. — У тебя веселый вид.

— Прости, — сказал он. — С тобой все в порядке?

— Не знаю.

— Завтра будет хуже.

— Доктор говорил мне. У меня есть таблетки на этот случай.

Мы помолчали.

— Так что же случилось? Что произошло с Прайером? — спросила наконец я.

На лице Бретта появилась широкая улыбка.

— Ему не повезло. Моя коллега разговаривала с Наоми Стоун. Просто проверить, насколько прочно алиби. Она сообщила Наоми о нескольких волосках, обнаруженных на месте преступления. И о ноже.

— Так что?

— Наоми изменила показания. Более того, мы нашли темно-синюю рубашку.

— Где?

— Не в его ящике. Она оказалась на самом дне мусорного мешка за домом. На ней есть несколько пятен. Их еще не проверили, но мы уже знаем, что это пятна крови. Человеческой крови.

— Моей?

— Посмотрим. Я сказал Робу Прайеру, что он должен прийти сюда и извиниться.

— Что же ответил он?

— У него какая-то предварительная договоренность. Без протокола, думаю, можно сказать, что утром мы подготовим обвинение против Брендана Блока. — Он взял меня за руку. — Сейчас мы оставляем тебя одну.

Бретт и женщина-полицейский вышли из комнаты, выключив свет перед тем, как закрыть дверь. Какое-то время я пыталась обдумывать все, что происходило, чтобы привести мысли в порядок, но потом устала и заснула, но не видела никаких снов.

ГЛАВА 41

Я потратила много времени, выбирая место. Сначала хотела найти какую-нибудь многолюдную улицу, например, Оксфорд, или Трафальгарскую площадь, потому что легко затеряться в толпе, стать анонимной и невидимой. Но сразу отказалась от этой идеи. Рассмотрела станцию техобслуживания, расположенную к северу по дороге М1: предположим, можно постоять на стоянке машин или посидеть за столиком в углу около окна, поесть пышек и выпить горький тепловатый кофе. Но через станцию техобслуживания проезжает слишком много народа по пути куда-то дальше, а достаточно будет только одного человека. Возможно, где-то около наземной станции метро на окраине: на последней остановке, где заканчивается Лондон, а сельская местность еще не начинается. Или где-нибудь на грязном поле. Я могла бы отрепетировать маршрут и разработать сложнейшие инструкции; по дороге М11 до перекрестка, затем на восток по А505. Какое-то место с искусственным пейзажем, общественная прачечная в каком-нибудь неприглядном городке, на стоянке для машин на обочине какой-нибудь проезжей дороги с полосой, разделяющей ее для движения в противоположных направлениях, ночь в лесу.

В ясный морозный день Нового года я встала рано, очень нежно поцеловала Дона в щеку, чтобы его не разбудить. Перед уходом я посмотрела на него. Да. Он спал. Я взяла машину и выехала из Лондона. Дороги были почти пустые. Проехала через мост Блэкфрайарз, откуда смогла полюбоваться куполом собора Святого Петра, сверкающим ледяным сиянием, через Нью-Кросс, Блэкхит и дальше на дорогу А2. Оставляя позади Грейвсенд, заехала в гараж, заправилась бензином. Я уже подавала свою кредитную карточку, но тут же передумала и расплатилась наличными. Купила также чашку кофе и выпила ее в машине перед самым отъездом. Я чувствовала себя спокойно, в ярком свете этого зимнего дня все приобретало ясность и точность.

Поехала по М2 и через несколько миль развернулась в сторону Шернеса. Сейчас показалась дельта Медвея, с грязными кварталами и ветхими группами домов, около которых несколько голых деревьев раскачивались на ветру, небо было огромное, без единого облачка. Вскоре я уже переправлялась на остров Шеппи. Подъехала к тротуару и проконсультировалась по карте, затем поехала прямо, потом свернула вправо на дорогу с односторонним круговым движением, опять направо через две мили на ухабистую узкую дорогу, налево к церкви, которую можно было увидеть с расстояния в несколько миль, единственный вертикальный ориентир, возвышающийся над болотистой местностью. Перед церковью я припарковалась и посмотрела та часы. Десять утра; мне нужно было пройти пешком приблизительно две мили, на это у меня оставалось менее часа.

Было страшно холодно, когда я открыла дверцу, ветер разносил отчаянный крик морских птиц. Надела толстую куртку, шарф и огромные велосипедные перчатки. Но все равно щеки пощипывало от холода. Я пошла. Будь здесь Дон, он смог бы назвать всех птиц, парящих надо мной в потоках воздуха или низко летающих над водой с криками. Сжала руки, сложив их вместе, чтобы согреть и поддержать циркуляцию крови. Вокруг никого не было, только несколько овец, пасущихся на траве, растущей пучками, да птицы, осторожно пролагающие свой путь по грязи на длинных голых ногах с выступающими суставами. Я повернулась спиной к морю и пошла в сторону болот, удаленных от моря.

Приблизительно через сорок минут я заметила точку на линии горизонта. Точка становилась крупнее, яснее. Превратилась в фигуру, которая направлялась в мою сторону. Стала женщиной в теплом пальто со светлыми волосами, выбивающимися из-под шляпы, развевающимися вокруг бледных щек. Мы просто шли навстречу друг другу через болота, пока не оказались на расстоянии несколько футов друг от друга.