Шеннон Маккена - Стоя в тени

Его сковывали не только жесткие требования заказчика, но и условия, в которых он был вынужден ожидать своих жертв: в сортире гаража скверно пахло и было тесновато. После четырех часов пребывания там Рольф осоловел и одеревенел, но встрепенулся, взглянув на часы: с минуты на минуту его жертвы должны были появиться. Взрывные устройства он заложил заблаговременно, как это и оговаривалось в инструкции.

Наконец дверь гаража с грохотом поднялась, и темноту пронзил яркий свет автомобильных фар. В жилах Рольфа забурлила кровь, сдобренная мощным выбросом адреналина. Он занял боевую стойку, приоткрыл дверь и выглянул наружу. В натянутой на голову черной трикотажной шапочке с прорезями для глаз он практически сливался с окружающим мраком.

Послышались голоса, вспыхнул свет. Высокий полный мужчина в войлочном головном уборе повернулся к Рольфу лицом и нервно закурил сигарету. Это был, несомненно, Мэтью Русс, его первая мишень. Из микроавтобуса, на котором он сюда приехал, выбралась дородная женщина средних лет с коротко подстриженными пепельными волосами и резко очерченным лицом. Эта была его вторая цель, Ингрид Нейги. Она что-то резко сказала своему спутнику на неизвестном Рольфу гортанном языке. Тот раздраженно ответил, бросил на пол окурок и затоптал его каблуком. Они оба обошли вокруг микроавтобуса и открыли задние дверцы.

Вскоре Русс вновь возник в поле зрения Рольфа, неся на руках завернутого в одеяло исхудалого лысого мужчину с бледным лицом. Это был человек без имени, находящийся в коматозном состоянии, цель номер три.

Русс нес его легко, словно подростка. Нейги взяла из машины металлический кейс и последовала за Руссом в дом, отчитывая его за каждую допущенную им оплошность.

Рольф бесшумно поднялся по лестнице, ведущей на кухню, и затаился на площадке. Нейги продолжала ругать Русса, ее сварливый голос отдавался глухим эхом даже в конце длинного коридора. Но терпеть ее нападки бедняге оставалось недолго, его мучениям вот-вот должен был наступить конец.

Русс вышел из кухни и стал спускаться по лестнице в гараж, вероятно, чтобы взять из микроавтобуса еще какое-то медицинское оборудование. Увидев Рольфа, он изумленно вытаращил глаза, но не успел произнести ни слова: три выстрела из пистолета с глушителем, похожие на хлопки, уложили его на площадку. Упав навзничь, он так и застыл с открытыми удивленными глазами.

Сверху все еще доносился резкий голос Нейги. Не дожидаясь, пока она сама отправится искать не отвечающего на ее вопли Русса, Рольф взбежал по ступенькам и пошел к освещенной комнате в конце коридора. Нейги выбежала из двери и рухнула замертво на пол, сраженная двумя пулями из «глока», так и не закончив свою гневную тираду. Рольф удовлетворенно ухмыльнулся: пока все шло по плану.

Оставалось выполнить самую неприятную часть работы.

У Рольфа поползли мурашки по коже. Он вошел в комнату и взглянул на коматозника, лежавшего на кушетке с открытым ртом. Рядом с ним на полу лежал открытый металлический чемоданчик с медицинскими инструментами. Вероятно, Нейги кричала Руссу, чтобы тот скорее принес ей капельницу. Рольфу надлежало забрать с собой кейс, шприцы, капельницу, клеенку, в общем, все, что указывало на то, что коматозник не был здоровым человеком. Малейшее упущение было чревато аннулированием контракта.

Рольф с брезгливой миной ощупал руками в кожаных перчатках вялое тело больного, убедился, что в карманах Нейги ничего нет, сложил все, что она приготовила для процедуры, обратно в чемоданчик и отнес его в микроавтобус. Затем он вернулся в комнату, где находился коматозник, и вынул нож, чтобы довести дело до конца.

Но внезапно он почувствовал, что у него немеет рука. Это поразило Рольфа. Казалось бы, нет ничего проще, чем разделаться с человеком, не способным ни оказать сопротивление ни умолять о пощаде. Тем не менее Рольфа охватила непривычная слабость. Ему не доводилось еще убивать бессильное живое существо, он предпочел бы иметь дело с жертвой, осознающей происходящее. С трудом взяв себя в руки, Рольф внимательно осмотрел пальцы коматозника, которые ему было приказано ампутировать в строгом соответствии с диаграммой, выполнил операцию, достал пистолет и произвел шесть выстрелов, поразив первой пулей мозг несчастного, а пятью остальными — грудь.

Потом он сложил отрезанные пальцы в специальную морозильную упаковку, убрал ее в карман куртки, достал из другого кармана флакон с катализатором и облил им труп. Самая неприятная часть работы была выполнена. Оставалось лишь сделать зачистку.

Рольф подогнал к микроавтобусу свою машину, оставленную им в кустах, и стал переносить в нее из «вольво» все медицинское оборудование. Убедившись, что в микроавтобусе не осталось никаких следов, он отошел на безопасное расстояние и нажал на кнопку пульта.

Взрыв разнес дом на кусочки. Рольф полюбовался красочным зрелищем пожара и вздохнул с облегчением.

После этого он сел в машину, подъехал к самому краю скалы, возвышающейся над ревущей внизу морской пучиной, и скинул с обрыва проклятый металлический чемоданчик и прочие улики. Теперь все условия договора были полностью соблюдены. Рольф задумчиво уставился на море, небо над которым уже начинало светлеть. Этот контракт оставил в его душе неприятный осадок. Впервые за долгое время ему захотелось забраться в какую-нибудь глухомань и надолго там затаиться. Тяжело вздохнув, он сел за руль и помчался в направлении Марселя, тщетно пытаясь взбодриться мыслью о солидном гонораре.

Глава 19

Даже спустя несколько часов после происшествия в баре Эрин трясло от нервного перевозбуждения. Избыточная энергия едва ли не сочилась из ее пор. По дороге домой Барбара настояла, чтобы Синди показалась врачу, и они заехали в пункт скорой помощи. Дежурный доктор осмотрел Синди, задал ей несколько вопросов и порекомендовал пить побольше жидкости и хорошенько отоспаться. Прощаясь, врач по-дружески посоветовал пациентке держаться подальше от сомнительных компаний и навсегда забыть о наркотиках.

Барбара и Синди улеглись спать в спальне. Не дождавшись приглашения заночевать в комнате для гостей, Коннор устроился на ночлег в «кадиллаке». Эрин облокотилась на подоконник в своей комнате и выглянула в окно. Стекло быстро запотело от ее горячего учащенного дыхания. Взгляд ее был прикован к автомобилю Коннора, стоящему напротив дома. Его упорное нежелание оставлять ее на ночь без охраны льстило ее самолюбию и вызывало у нее сладкую истому. Она так растрогалась, что едва снова не расплакалась, хотя глаза у нее и без того весь вечер были на мокром месте.

В порыве нежных чувств к Коннору Эрин стала натягивать джинсы, но передумала и надела прозрачную ночную сорочку с аппликациями в виде розовых бутончиков. Мешковатый викторианский пеньюар, вызывавший у Коннора оскомину, она решила оставить в гардеробе. Взглянув на себя в зеркало, Эрин босиком сбежала по лестнице, отключила сигнализацию и выпорхнула на крыльцо.