Шеннон Маккена - Стоя в тени

— Да ни один из этих клоунов не сумел бы пробить мою защиту, даже если бы получил от меня письменное приглашение! — самоуверенно воскликнул Шон. — И вообще это была не настоящая схватка, а небольшая разминка. Так что закрой рот.

К ним подбежала Эрин. Она обняла Коннора и спросила:

— Ну как вы? Никто не ранен?

— Разве что Майлсу немного досталось. Но, как видишь, он уже стоит на ногах. Так что тебе не о чем беспокоиться.

— Неужели? — Эрин возмущенно всплеснула руками. — Вас было трое, а их — восемь человек! Я чуть было не умерла со страху. Но быстро же, однако, вы с ними разделались!

— Послушай, малышка! — Коннор чмокнул ее в щеку. — Вернись, пожалуйста, в машину и успокой сестренку и маму. Нам еще надо кое о чем потолковать с Билли.

— Вряд ли он сможет что-либо нам поведать, — заметил Дэви, присев возле Билли на корточках. — Майлс немного переусердствовал, этот бедолага не скоро очнется.

К Билли подбежала вульгарная блондинка и завопила:

— Подонки! Что вы наделали?! Вы убили его!

Коннор досадливо поморщился, потер больную ногу и устало промолвил, сожалея, что под рукой нет сигареты:

— Он жив и вскоре очнется, так что заткнись, крошка.

— Сюда с минуты на минуту прибудет полиция, — сказала Эрин. — Я вызвала ее по сотовому телефону, когда увидела, что они нападают на вас двоих ввосьмером. А что, по-твоему, я должна была делать? Молча ждать, пока вас убьют?

— Тебе следовало уехать отсюда и не вмешиваться в мужские дела! — рявкнул Коннор. — Не хватало мне только объясняться в участке! Ребята, надо быстренько сматываться, поговорим с Билли в другой раз.

Шон обернулся лицом к толпе зевак и крикнул:

— Внимание! Сейчас сюда прибудет полиция. Тех, кто готов стать свидетелем, прошу подойти ко мне поближе, я запишу ваши фамилии и адреса.

Толпа моментально растаяла.

Коннор отдал трость Барбаре, сидевшей в его «кадиллаке» возле распахнутой дверцы, и вежливо произнес:

— Закиньте это, пожалуйста, за спинку сиденья, мадам. И мы поедем домой. Синди нужно отдохнуть. Он сел за руль, но, к своему удивлению, не услышал хлопка задней дверцы. Обернувшись, Коннор увидел, что Барбара Риггз с решительным видом пересекает парковочную площадку, сжав трость в руке, словно дубинку. Дело принимало опасный оборот.

— Которая из машин принадлежит Билли? — спросила Барбара.

Зажав платком кровоточащий нос, Майлс кивнул на приземистый серебристый «ягуар». Раздался звук треснувшего лобового стекла. Барбара вновь замахнулась и стала остервенело крушить машину тростью. Не успел Коннор подбежать к ней, как все стекла и фары оказались разбиты, а крыша и бока помяты. Вокруг Барбары стала собираться толпа любопытных: ведь не каждый день увидишь, как пожилая дама в розовом брючном костюме колотит палкой по чужой дорогой машине с явным намерением превратить ее в груду металлолома.

— Что это на нее нашло? — спросил у Коннора толстяк в кожаных доспехах, очевидно, байкер.

— Он задолжал ей крупную сумму денег, — пожав плечами, ответил Коннор.

Барбара не унималась, продолжая уродовать спортивный автомобиль стоимостью в несколько сотен тысяч долларов.

— Мама! Прекрати! Послушай меня! — крикнула Эрин.

— Этот сукин сын избил мою девочку! — обернувшись, воскликнула Барбара. — Он за это ответит!

— Послушай, мама! Синди поправится, а с этим негодяем наши парни уже поквитались. Разве ты сама этого не видишь?

— И правильно сделали! — сказала Барбара и разбила тростью заднее стекло.

Эрин подбежала к матери, обняла ее за плечи и увлекла к машине Коннора. Барбара не спорила и не упиралась. От резинового наконечника трости, которую она волочила за собой, на асфальте оставался темный след.

— Вы просто богиня, миссис Риггз! Я вами восхищен! — сказал Майлс.

— Довольно болтать, — оборвал его Дэви. — Надо убираться отсюда. Шон и Майлс поедут ко мне, парня надо привести в божеский вид. Кстати, Коннор, пока твоя теща крушила «ягуар», я сунул один из «жучков» Сета в пачку сигарет Билли. И завтра утром мы его легко обнаружим. Так что можешь этой ночью спать спокойно, если, разумеется, тебе это удастся. Береги себя!

— Постараюсь, — сказал Коннор, с опаской поглядывая на Барбару. На всякий случай он забрал у нее свою трость и забросил ее в багажник. Затем сел за руль и выехал на улицу, наслаждаясь непривычным чувством умиротворения.

— Мама! — жалобно пропищала Синди. — Ты сердишься на меня?

— Нет, глупенькая! — Барбара обняла дочь за плечи. — Нет, конечно!

— Мне кажется, миссис Риггз, что теперь, отомстив обидчику, вы быстро поправитесь и перестанете нервничать, — сказал Коннор, глядя на нее в зеркальце.

Их взгляды встретились, и Барбара сказала:

— Можешь впредь называть меня по имени, мне пора начинать к этому привыкать.

— Что ж, благодарю вас, — пробормотал Коннор, приятно удивленный такой просьбой.

— А ведь у меня и в самом деле словно гора свалилась с плеч, — призналась Барбара. — Я давно уже так чудесно себя не чувствовала.

— Ничто так не взбадривает, как причинение небольшого ущерба чужому имуществу, — заметил Коннор.

— Ты полагаешь, что он сможет подать на меня в суд? — испуганно спросила Барбара. — О Боже! Вот будет потеха, если и меня упекут в тюрьму, как Эда. И вы, доченьки, будете навещать меня там. Ура! Я стала преступницей, представляющей угрозу для общества. Ха-ха-ха!

— Ты находишь это забавным? — с дрожью в голосе спросила Эрин.

— Ну конечно же, нет, доченька! Однако согласись, мы уже давно так славно не веселились, как сегодня!

Все три женщины дружно прыснули со смеху. Вскоре они уже хохотали в полный голос, не в силах остановиться. Коннор стиснул зубы и впился взглядом в пустынное шоссе. Ему почему-то было не до смеха…

Последний заказ Рольф Хауэр принял с тяжелым сердцем, хотя его организационная часть и была выполнена безупречно. Оплата его вполне устраивала, деньги ему доставили в Марсель в долларах США, как он и просил, встреча с курьером прошла без сучка, без задоринки. Однако его тревожили некоторые детали задания. Они были настолько отвратительны, настолько тошнотворны, что даже крупное вознаграждение не подняло ему настроение. В своем письме заказчик предупредил его, что контракт с ним будет расторгнут, если хотя бы одно из его условий не будет выполнено должным образом. Именно это и удручало Рольфа больше всего. Работа, которую он исполнял, не терпела шаблонов. Обстоятельства всегда могли неожиданно измениться. На этот раз ему не позволялось импровизировать. Аристократическая натура Рольфа не могла с этим смириться и бунтовала.