Линда Ховард - Рискуя и любя

Она передернула плечами.

— Встань с ним рядом.

Мужчины замерли на месте. Джон затаил дыхание, его лицо побелело как мел. Ронсар оторопело уставился на нее, потом мрачно усмехнулся. Ниема не сводила глаз с Ронсара, понимая, чем она рискует. Джон убил свою жену ради двоих агентов, и для него предательство возлюбленной явится сильным ударом.

— Примите мои извинения, месье Темпл, — сказал Ронсар Джону. — Похоже, она одурачила нас обоих.

— Прости, дорогой. — Ниема изобразила на губах фальшивую улыбку. — Дискета у меня. Прошлой ночью, пока ты спал, я ее у тебя конфисковала. — Он знает, что это ложь. Она не только не покидала постели прошлой ночью (лишь сходила в ванную), но и пропажа дискеты теперь ничего не значит — информация с нее давно переправлена в Лэнгли.

Она снова взглянула на Ронсара, сосредоточив на нем свое внимание.

— Я бы представилась, да в этом нет нужды. У меня есть к тебе дельное предложение, Луи. Оно выгодно нам обоим.

— В каком смысле?

Она снова усмехнулась:

— ЦРУ заинтересовано в том, чтобы заключить с тобой… соглашение. Мы не собираемся выводить тебя из игры и лишать прибыльного бизнеса. Ты будешь нам полезен, а мы — тебе. Ты имеешь доступ к весьма любопытной информации, и мы хорошо заплатим за нее.

— Многие хотели бы это сделать, — холодно возразил он.

Ниема переводила взгляд с Джона на Ронсара, боясь, что Джон испортит ее игру.

— Но мы готовы заплатить огромную сумму. Кроме того, ты получишь дополнительный приз.

— И что же это будет?

— Сердце.

Эти слова повисли в воздухе. Наступила зловещая тишина. Джон хотел было сделать шаг вперед, но вовремя остановился. Лицо Ронсара исказилось от гнева.

— Как ты смеешь, — прошептал он, — как ты смеешь торговаться, когда речь идет о жизни моей дочери?

— Я предлагаю тебе помощь правительства Соединенных Штатов. У ЦРУ огромные возможности. Тебе никогда не сравниться с ними, сколько бы денег у тебя ни было. Новое сердце вряд ли ее спасет, но, во всяком случае, она продержится до того момента, когда излечат ее остальные недуги.

Он застыл как вкопанный.

— По рукам, — решительно произнес он, не торгуясь по поводу условий. Его любовь к Лауре была искренней и всепоглощающей. Он готов сделать все, что в его силах, даже продать собственную душу, только бы ее спасти. И сотрудничество с ЦРУ не идет ни в какое сравнение с преступным бизнесом. Ронсар опустил пистолет и кивнул в сторону Джона. — А как же он?

— Мистер Темпл? — Ниема пожала плечами и тоже опустила пистолет. Это рискованно, однако он должен поверить в искренность ее слов. — Он… тоже приз в некотором роде. Я не ожидала, что он поможет мне в этом деле, но поскольку он оказался здесь с той же целью и мастерски справился со своей задачей, я не преминула этим воспользоваться. — «Нельзя разрушить прикрытие Джона, — подумала она. — Он Джозеф Темпл и останется таковым для Ронсара».

Джон наклонился и поднял с земли свой пистолет. Ниема ничего не могла прочесть по его лицу. Оно было бледно, глаза горели гневным огнем. Он двинулся к Ронсару.

Но в этот момент ее внимание привлек звук приближающихся шагов.

— Темпл! — крикнула она.

Двое охранников Ронсара вышли из-за поворота и тут же заметили Джона. Он неминуемо станет их первой мишенью: в его руке пистолет, и он наступает на Ронсара. Ниема сразу же поняла, чем это ему грозит. Охранники выхватили пистолеты. Но Джон видел только Ронсара и не смог отреагировать так же стремительно, как обычно.

Ниема не слышала собственный крик — хриплый вопль ужаса и ярости. Как во сне она подняла руку, сжимавшую пистолет. Она слышала лишь удары собственного сердца, замедленные и глухие, как будто в жилах ее течет не кровь, а вязкий сироп. Нет, только не это, пронеслось у нее в голове. Она не переживет еще одну потерю. Он не должен умереть.

Раздался выстрел. Повисло голубое облачко дыма. Едкий запах пороха защекотал ей ноздри. Пистолет в ее руке подскакивал при каждом выстреле, а она все жала на спусковой крючок. Ее сбил с ног мощный удар. Ниема попыталась подняться, но ноги ей не повиновались. И она снова выстрелила.

Кто-то еще стреляет, решила она. Где-то рядом. Должно быть, это Джон. Хорошо. Значит, он жив…

Свет померк в ее глазах или же тьма накрыла город, она не знала. У нее в ушах жужжали чьи-то голоса, и бессмысленный шум постепенно стал формироваться в отдельные слова и фразы. Ниема ощутила тянущую боль, такую сильную, что она едва могла дышать.

— Черт тебя дери, не смей умирать! — рычал Джон, разрывая на ней одежду. — Ты слышишь меня? Не смей умирать, черт подери!

«Джон редко ругается, — подумала она, борясь с адской болью. — Значит, он чем-то расстроен. Но что же произошло?»

Она ранена. Теперь она вспомнила, что ее свалил с ног сильный удар.

Ранена. В нее стреляли. Так вот как это ощущается. Хуже ничего и представить себе нельзя.

— Не умирай! — рявкнул Джон, зажав ее рану ладонью.

Она облизала пересохшие губы и вымолвила:

— Может, и не умру, если ты поторопишься и позовешь на помощь.

Он резко обернулся и посмотрел на нее. Его зрачки расширились от ужаса, в лице ни кровинки.

— Держись, — сказал он. — Я остановлю кровотечение. — Он взглянул поверх ее плеча, и лицо его посуровело. — Используй все свое влияние, Ронсар, чтобы доставить сюда самых лучших врачей Европы, — произнес он хриплым от ярости голосом. — Иначе, если она умрет, я изрублю тебя на мелкие кусочки.

Вашингтон, округ Колумбия, три недели спустя

Ниема встала с постели и потихоньку, осторожными шагами подошла к креслу, стоявшему у окна в ее больничной палате. Ее ноги немного окрепли, и теперь с каждым днем она ходила все больше и больше, хотя «больше» означало всего несколько лишних минут по комнате. Она успела возненавидеть эту кровать и предпочитала проводить время сидя в кресле — так она не чувствовала себя инвалидом.

Сегодня она прошла последние процедуры. Завтра ее выпишут домой, и там она продолжит лечение. Фрэнк Виней тут как-то навестил ее и сказал, что ей будут помогать по дому, пока она не поправится окончательно.

Как хорошо снова очутиться дома! Приключения приключениями, а все-таки женщине с огнестрельной раной необходим покой и уход. Последние три недели она провела в полузабытьи. В памяти всплывала реанимация во французской больнице. Там был и Луи Ронсар. Да, он держал ее за руку.

Затем ее переправили на самолете из Франции в Штаты, в Вашингтон, и поместили сюда. Полет она не помнит, но медсестры рассказали ей, что она заснула во Франции и проснулась в округе Колумбия. Просто голова идет кругом.

Каждый раз, когда она приходила в сознание, то ощущала жгучую боль, но неделю назад перестала принимать обезболивающее, как только ее перевели из реанимации в обычную палату. Первые несколько дней было тяжело справляться с болью, но потом с каждым днем становилось все легче и легче.