Дебора Николас - Разбитое отражение

Келли резко обернулась, дико взглянула на нее огромными, в пол-лица глазами.

– Что значит – он тебе сказал?

Рейчел кратко пересказала ей утренний разговор с Пеннеллом.

– О господи, – без конца повторяла Келли, а потом села на стул, прижав ладони к животу, и принялась раскачиваться, как маятник. – Быть не может!

– Может. И это так очевидно, что я не понимаю, как мы давно не догадались. Для Си Джей было большим горем узнать, что папа – не ее родной отец, вот она и начала искать родного.

– Да, но… – Лицо Келли перекосилось от ужаса. – Господи, так это он убил ее? Этот сукин сын ее убил?!

– Не думаю, хотя точно сказать не могу. Во всяком случае, и у него, и у Теда есть алиби.

Келли побледнела как полотно.

– Что обо всем об этом известно Теду?

– Думаю, он знает столько же, сколько Уолли.

– Что нам делать? – прошептала Келли. – Боже мой, Рейчел, что же нам теперь делать?

Рейчел покачала головой, хотела что-то сказать, но вдруг ее внимание привлекло неясное движение за стеклянной дверью. Она вскрикнула от испуга, заметив, что там, снаружи, стоит человек и смотрит на них. А секунду спустя у нее перехватило дыхание, потому что она узнала того, кто следил за ними из-за двери.

Дрейк!

Вид у него был совершенно безумный. Волосы, уже не стянутые в хвост, мокрыми прядями лежали на плечах, и с них текла вода; ручейки бежали по лицу, по выпуклому белому шраму на щеке. Он был весь мокрый с головы до ног, и только глаза горели лихорадочным, сухим блеском, полыхали темным огнем, жар которого опалил Рейчел даже сквозь стекло двери.

Келли проследила за ее взглядом, тоже увидела Дрейка и вскочила.

– Господи! Кто…

Но потом узнала его, подбежала к двери и распахнула ее настежь.

– Вы-то что здесь делаете? – спросила она, посторонясь, чтобы впустить его.

– Мне необходимо поговорить с Рейчел, – ответил Дрейк.

Рейчел, казалось, окаменела и не могла шевельнуться. В душе она ликовала, что он все-таки нашел ее, но где-то глубоко бился страх перед вихрем эмоций, который ворвался в кухню вместе с ним.

Келли посмотрела на сестру, потом на Дрейка.

– Что происходит?

Дрейк как будто не слышал вопроса; его взгляд был прикован к Рейчел.

– Можно нам поговорить с глазу на глаз?

Рейчел не знала, что сказать, что сделать. Келли бросила взгляд на ее пепельно-бледное лицо и встала между нею и Дрейком.

– В чем дело, Хантер?

– Вас это точно не касается.

– Я ее сестра! – возмутилась Келли. – И поэтому меня касается все.

– А я ее любовник. Посчитаемся, кто кому должен уступить?

Келли так и застыла с открытым ртом, а Рейчел вздохнула. Дрейк, оказывается, любит драматические эффекты. Любовник, надо же, какое слово нашел! Не «партнер», не «парень», а любовник. К несчастью, он был ей «любовником», только пока ему самому этого хотелось, а в остальное время превращался в мучителя.

Но он все-таки пришел к ней, значит, она ему нужна и оттолкнуть его нельзя.

– Рейчел, – строго спросила Келли, – ты хочешь, чтобы я осталась?

Рейчел без страха встретила ее пристальный взгляд.

– Нет. Если можно, оставь нас ненадолго…

Келли колебалась, не зная, как поступить.

– Слушай, если ты один раз легла с этим типом в постель, то не думай, что ты ему что-то должна.

Дрейк напрягся, как готовый к прыжку тигр, и Рейчел поспешно улыбнулась.

– Кел, сейчас не время читать мне нотации. Я уже большая девочка и знаю, что делаю. Разреши нам немного поговорить одним.

С минуту Келли стояла, не двигаясь, с застывшим от гнева лицом, потом всплеснула руками.

– Отлично! Замечательно! Говорите сколько влезет. Я ухожу. – Она бросила на Дрейка неприязненный взгляд. – Но вам лучше не дожидаться, пока я вернусь!

Рейчел вдруг охватила паника. Ей было страшно остаться с Дрейком наедине.

– Куда ты?

– Тебя это не касается! – выкрикнула Келли, нечаянно повторив слова Дрейка, схватила в охапку сумочку и плащ и выскочила за дверь.

Рейчел обернулась к Дрейку. Ее била крупная дрожь, она с трудом сдерживалась, чтобы не шарахнуться от него в угол, не убежать в другую комнату. Пришлось снова напомнить себе, что он ее нашел, а значит – она ему небезразлична.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросила она, чтобы хоть что-то сказать.

Дрейк поморщился, как от боли.

– Ты меня ставишь в тупик.

– Почему?

– Сегодня я вел себя как последний мерзавец, а ты как ни в чем не бывало спрашиваешь, не хочу ли я чаю.

В его голосе звучала неприкрытая горечь, и у Рейчел проснулась надежда.

– Даже мерзавцам не принято отказывать в обычной вежливости.

– Это только ты так думаешь. – Дрейк криво улыбнулся. – Ладно, как бы там ни было, я пришел попросить у тебя прощения. Я действительно думал, что ты меня обманула, но все равно мне не следовало говорить тебе гадости. А уж когда Уолли мне все рассказал… – Он испуганно замолчал, сообразив, как она поймет его слова.

Слезы обожгли Рейчел глаза. Значит, он ей все-таки не поверил!

– Понятно. Ты решил, что я не вру, потому что мои слова совпали с тем, что сказал Уолли.

Дрейк чуть не до крови прикусил губу.

– Черт, Рейчел… Все было не так! – Поколебавшись, он решительно шагнул к ней. – Впрочем, вру: именно так и было. И почему, стоит мне заговорить с тобой, как я жалею, что вообще раскрыл рот?! Кажется, я хорошо научился делать тебе больно.

Самоуничижения в его голосе хватило бы на двоих, и этого Рейчел уже не могла вынести. Она отвела взгляд и принялась рассматривать промокшую рубаху Дрейка, чтобы выиграть немного времени и справиться с собственными смятенными чувствами.

– Ничего страшного.

– Нет, не ничего! Мне не нравится делать тебе больно! Господи, ты ведь и без того мучилась, когда Уолли рассказал тебе, кто он, а потом я еще добавил…

– Да, время ты выбрал неудачно, – сухо согласилась Рейчел.

Дрейк не улыбнулся в ответ, а помрачнел еще больше.

– Надеюсь, ты поверишь: я действительно раскаиваюсь, что сегодня утром сорвался с тормозов. Если б я знал, чем искупить мою вину, то сделал бы все, что ты пожелаешь, но ничего, кроме как попросить прощения, придумать не могу. Прости меня, пожалуйста.

В горле у Рейчел комком стояли слезы, и потому она только молча кивнула. Дрейк шумно выдохнул воздух. Затем наступило неловкое молчание, и чем дольше оно тянулось, тем сильнее она нервничала. Разве не пора им поцеловаться и помириться? Почему Дрейк все никак ее не обнимет? Он стоял в нескольких шагах от нее, напряженно выпрямившись, и смотрел в пол. Он что, ждет, чтобы первый шаг сделала она?

Дрейк заложил большие пальцы за пояс, откашлялся.