Дебора Николас - Разбитое отражение

«Если Тед иногда и бывал со мною грубоват, что тут особенного, верно?» – уговаривала себя Лола. Зато он тратил на нее уйму денег и, когда хотел, делал так, что она чувствовала себя принцессой… Но куда он едет? Вот уже проскочили ресторанчик на Клервью, а дальше только Эйрлайн-хайвей. Разве там тоже можно пообедать?

– К-куда мы едем? – яростно работая челюстями, спросила Лола.

– К тебе.

Сердце у нее забилось втрое быстрее.

– Зачем?

– Разве ты не сумеешь приготовить нам обед? – Тед игриво подмигнул ей. – Ты же знаешь, детка, я все выходные тебя не видел.

Его взгляд раздевал ее, гладил, но не очень успокаивал. Не то чтобы Тед никогда не хотел развлечься с нею днем, но такое случалось только в выходные. По будням он строго придерживался режима и сидел в конторе от звонка до звонка; уйти с половины дня, даже если очень приспичит, было совсем не в его правилах.

Между тем они уже подъехали к ее маленькому домику. Лола вышла из машины, внушая себе, что волноваться просто глупо. Если б Тед захотел наорать на нее из-за Рейчел и тех денег, то давно уже сделал бы это.

И все-таки, когда они вошли и Тед повернулся к ней, сердце у нее ушло в пятки.

– Что ты там наговорила Рейчел? – глядя на нее в упор, спокойно спросил он.

В его зрачках полыхало такое бешенство, что все страхи Лолы тут же вернулись к ней.

– Я… я не понимаю, о чем ты, – ответила она, бессознательно-защитным жестом прижимая руки к груди.

Красивое лицо Теда потемнело.

– Лола, сегодня Рейчел проявляла явно излишний интерес к Жанниной тележке. Ты ничего не рассказывала ей о Жанне?

С минуту Лола оторопело смотрела на него. Потом вспомнила: она ведь и вправду говорила Рейчел, что Жанна проводит у Теда в кабинете слишком много времени. Ну и что? Ничего! Но Тед может подумать…

– Н-нет, я ничего ей не рассказывала, – в отчаянии солгала она.

Удар обрушился на нее почти сразу же – она даже не успела сообразить, в чем дело. Голова Лолы мотнулась в сторону, во рту стало солоно от крови.

– Не надо мне врать, детка, – спокойно заметил Тед. – Я всегда вижу, когда ты врешь. – Помолчав, он обманчиво-нежно взял ее за подбородок. – Давай попробуем еще разок. Ты говорила Рейчел что-нибудь о Жанне?

– Я т-только сказала, ч-что Жанна подолгу бывает у тебя в к-кабинете. И все! – Она умоляюще подняла к нему лицо, панически боясь, что он не поверит.

Тед усмехнулся, пристально глядя на нее.

– Видишь, как просто. Зачем же было говорить неправду? Такой пустяк Рейчел вполне могла заметить сама.

От облегчения у Лолы подкосились ноги, и она истово закивала.

– Да, конечно! Ты прав!

Между тем Тед перестал улыбаться, его глаза опасно сузились.

– Разумеется. Но тебя ведь не одно это беспокоит. Может, ты говорила Рейчел еще что-нибудь такое, что не хочешь повторить мне?

Лола опять оцепенела от ужаса. Что, что еще она сказала Рейчел? А, про то, что Тед носит в чемодане смену белья. И про зарплату, которую почти всем выплачивают наличными… Но это Рейчел могла и сама заметить, когда выдавала конверты.

Он схватил ее за подбородок и поднял ей голову, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

– Так что там, детка? Что еще ты наболтала Рейчел такого, о чем мне следует знать?

У Лолы на лбу выступили капельки пота.

– Н-ничего. Ничего, клянусь!

Хоть она и пыталась скрыть животный ужас, лицо, как видно, выдало ее, потому что Тед размахнулся и сильно ударил ее по другой щеке. Лола прижала ладонь к горящей, как от ожога, коже и разрыдалась, хотя прекрасно знала, что Тед не выносит ее слез и всегда злится еще больше.

– П-прошу тебя, Тед, – всхлипывала она, отступая от него, – пожалуйста, не бей меня!

Тед с мрачным видом дождался, пока она немного успокоится, и снова взял ее за подбородок. Сильные холеные пальцы с наманикюренными ногтями больно впивались ей в кожу.

– А ну, смотри мне в глаза и рассказывай все, что говорила Рейчел! Все до словечка, слышишь? А если еще раз соврешь, то, ей-богу, пожалеешь. Понятно?

Лола уже жалела. Ее вдруг со всех сторон окружили воспоминания: папа бьет маму, дедушка лупит свою вторую жену… Неужели мужчины все такие?

Прерывающимся от слез голосом она дословно пересказала Теду, о чем они с Рейчел говорили в кафе. Стоило ей упомянуть про чемодан, как глаза Теда потемнели. Он еще больнее ухватил ее подбородок и засыпал вопросами, на которые она отвечала не думая, машинально, следя только, чтобы голос не очень дрожал. Тед обычно вел себя лучше, когда она не показывала, что боится его. Может, у него это как у собак? Им тоже нельзя показывать, что боишься. Вот только иногда так трудно бывает не бояться…

Выслушав все до конца, Тед с ледяным лицом оттолкнул ее. Затем, к ужасу Лолы, он расстегнул ремень, с пугающим шорохом вытащил его из брюк, сложил пополам и взмахнул рукой, со свистом рассекая воздух справа от себя.

– Поднимайся к себе в спальню и раздевайся догола! – скомандовал он.

Его глаза поблескивали почти весело, будто в предвкушении удовольствия, и потому Лола шарахнулась в сторону – не от ремня, а от него самого. У нее тряслись губы.

– Но ты… ты ведь сказал, что если я не буду врать… – взмолилась она, но Тед снова взмахнул ремнем, и вся ее решимость не показывать страха испарилась, как дым.

– Дело не в том, что ты врала, – отчеканил Тед. – Дело в том, что ты посмела открыть свой поганый рот! Я всегда говорил тебе: держи рот на замке, никому ни звука о моих делах. Ни звука! Но ты, я вижу, просто не принимала моих слов всерьез. Я дарю тебе драгоценности, вожу в лучшие рестораны, и вот она, твоя благодарность! Впрочем, то, что ты шлюха, я знал всегда, но уж больно ты была хороша в постели. – Он грязно ухмыльнулся. – Да, в постели ты просто класс. Как и большинство шлюх. К несчастью, тебе нельзя верить, как и всем вам.

Его жестокие слова мучили ее сильнее, чем угрозы физической расправы. Так, значит, все это время он считал ее… шлюхой? Отец тоже называл ее шлюхой, и маму называл… Мама все терпела молча, но Лола бросилась на отца с кулаками, когда он в первый раз так назвал ее. И потом целую неделю ходила с фонарем под глазом. Но она не шлюха, не шлюха!

В голосе Теда зазвучал металл.

– Такие, как ты, понимают только строгость. Как те идиоты на стройке. Ты сама знаешь, что это для твоей же пользы.

Он пошел на нее, и Лола снова попятилась. Если он ударит ее ремнем, она не выдержит. Он и раньше поколачивал ее, но чтобы ремнем… Господи, даже подумать страшно!

Лола бросилась к двери, но не успела взяться за ручку, как Тед поймал ее и рванул обратно к себе.

– А вот это ты зря, – процедил он; глаза у него светились от злобы, как у волка.