Николай Сухомозский - Ловушка для любви

Вернусь, однако, немного назад. А именно к фото, с которого вся карусель завертелась и на котором Хлоуп был запечатлен с контрабандистами. Так вот, те признались, что по его заказам, за хорошую, естественно, плату, не раз доставляли из Конго в Заир наркотики. Более того, уже когда мы контролировали ситуацию, Хлоуп дал заявку на псилоцибин. Поскольку о сделке мы знали заранее, пакет «пометили». Вклеенная в упаковку невидимая полоска позволяла с помощью специальной аппаратуры отслеживать передвижения зелья.

Хлоуп прибыл на место «стрелки» не сам. Его сопровождал молодой человек.

В районе одного из водопадов разыгралась странная сцена. Остановив авто, Хлоуп подошел к стремнине. Наблюдавший за ним под видом туриста наш человек увидел в бинокль как он бросил в воду какой-то предмет. Что он в это время говорил, особист, ввиду солидного расстояния, слышать не мог. Но, предположительно, Хлоуп убеждал партнера в добровольном уничтожении наркотика. Зачем сие понадобилось (пакет с псилоцибином продолжал благополучно «семафорить» из машины), установить не удалось. Предположительно Хлоупу по какой-то причине нужно было выглядеть перед молодым человеком чистеньким.

Дальнейший же путь порошка мы проследили без проблем. Через все того же работника министерства внутренних дел наркотик попал в места заключения. Само собой, не бесплатно. И не за ту цену, которую выложил контрабандистам Хлоуп.

— Спираль замысловатая! — нахмурил чело генерал.

— Убедившись в надежности канала, Хлоуп предложил контрабандистам помочь ему перебросить через границу… человека. Как он утверждал, «груз» в это время будет находиться под воздействием то ли наркотиков, то ли сильнодействующего снотворного. И, следовательно, особых хлопот исполнителям не доставит.

— Ну, и дела творятся в разведке! — сокрушенно помассировал затылок председатель комиссии. — Ваш рассказ, скорее, смахивает на вычурный детектив. Это надо же до такой степени распустить даже нелегалов! Можно только представить, что вытворяют легальные рыцари плаща и кинжала.

— Никак нет, господин генерал!

— Что «никак нет»?

— Единичный случай! Не массовое явление.

— Ладно, давай продолжай, массовик-затейник!

— За такое — под трибунал мало! — подал голос майор, до этого упорно разглядывавший носки своих десантных ботинок.

Окава стало ясно: его песенка, видимо, спета. Но и дальше необходимо докладывать правду. И только ее. Ведь запросто проверят каждое слово. И если обнаружится, что он что-то сознательно недоговорил или приукрасил, тогда и головы не сносить. Разговор будет короткий — пуля в висок или нож под ребро. Скольких неугодных отправлено на тот свет по его приказу!

Проявив же полнейшее послушание и продемонстрировав глубоко раскаяние, по крайней мере, сохранит шансы не только остаться в живых, но и быть переведенным, пусть и с понижением, в другое подразделение. Неплохо бы в интенданты! И место жирное, и риска, по сравнению с разведкой, — ни малейшего. А почитания, не исключено, даже больше.

— Продолжайте! Почему замолчали? С мыслями собираетесь? — услышал не вовремя размечтавшийся полковник требовательный голос Абунга.

— Да, да! Конечно! — откликнулся совсем не по-военному. — Так вот, возглавляемому мной управлению удалось распутать непростой клубок. И благодаря хорошо законспирированному лазутчику даже установить человека, — в голосе Окава впервые зазвучали горделивые нотки, — которого в бессознательном состоянии через заирско-конголезскую границу намеревался переправить Хлоуп.

— Что еще за человек, зачем и кому он понадобился? — вновь прервал доклад майор.

— Я как раз к этому и подхожу. Речь — об одном цивильном по кличке Перебежчик. Он — ученый, специализирующийся на проблемах теории поля и влияния волн на мозг человека. Направление очень перспективное. У того возникли заморочки с коллегами, а также фирмой, где он в последние годы трудился. Бросив прежнее место, парень заключил контракт с министерством внутренних дел Заира. И, видимо, не надеясь на то, что стражи общественного порядка смогут обеспечить ему защиту от экс-коллег, поселился в одной из тюрем Киншасы.

— Оригинал, однако! — генерал покрутил пальцем у виска. — И зачем сей придурок понадобился Хлоупу?

— Имеется негласная информация, что Перебежчик обладает сильными телепатическими возможностями, позволяющими управлять мыслями людей. Правда, пока на незначительных расстояниях.

— Неужели такое, в самом деле, возможно?! — вскинулся глава комиссии.

— Получается, да, — скромно ответил Окава.

— Чрезвычайно интересно! — У генерала данный нюанс вызвал нешуточное оживление. — Такого бы человека да нашему правительству! Не исключено, мы бы гораздо быстрее взяли власть в свои руки.

— Вы абсолютно правы, господин генерал! — согласился Окава. — Именно с такой целью Хлоуп и намеревался похитить ученого.

— Но ведь мы ему такого задания не ставили. Или решил действовать на свой страх и риск, дабы получить орден?

— Все гораздо хуже.

— Что может быть хуже?

— Перебежчика Хлоуп пытался переправить на этот берег, как выяснил вышеупомянутый лазутчик, по поручению наших злейших конкурентов, также претендующих на роль нового правительства Заира, — Фронта Национального Спасения.

— Как?! — гаубицей среднего калибра грохнул генерал.

— Именно так! — словно красна девица, потупил глаза полковник.

— Так что же, Хлоуп — двойной агент?!

Глава 76

Подходя к могиле супруга, Ирена издали с удивлением заметила склоненную у памятного знака женскую фигурку. Кто бы это мог быть? Близких родственников, кроме не совсем уравновешенного брата-близнеца, у Клода не осталось. С друзьями, во многом из-за нее, отношения охладели. На кладбищенскую служку дама тоже не похожа.

Подойдя ближе, рассмотрела гостью «города мертвых» — та была примерно ее возраста. Сей факт немного насторожил, хотя внутреннего протеста не вызвал. Она верила Клоду, как богу.

— Здравствуйте! — от неожиданности женщина, склонившаяся у надгробия, вздрогнула. Причем не слегка, как это сделал бы всякий, кто немного испугался. А как-то — очень уж сильно. «То ли нервы ни к черту, — подумала Ирена, — то ли кого-то панически боится».

— Добрый день! — едва не заикаясь, ответила незнакомка.

— Извините, я, кажется, испугала вас?

Та кивнула.

«Девяносто девять из ста женщин наверняка бы попытались скрыть мимолетную слабость, — трезво раскинула умом Ирена. — Она же призналась сразу. Что за этим скрывается? Невероятное простодушие? Предельная откровенность? Или блестящая актерская игра?»