Покоренные судьбой - Кора Рейли

Было тихо, только изредка слышалось пение птиц и цикад. Моим глазам понадобилась пара мгновений, чтобы привыкнуть к яркому солнечному свету.

Входная дверь распахнулась, на пороге появилась Грета, одетая в белую кофточку на бретельках, свободную белую же юбку и ковбойские сапоги. Распущенные волосы обрамляли ее прекрасное лицо. Я сглотнул и медленно подошел к крыльцу, мои пальцы крепко держали пистолет.

Когда я начал подниматься по ступенькам, раздалось низкое рычание, и позади Греты возник Медвежонок, но она не пропустила собаку вперед.

– Медвежонок, нельзя.

Я держал палец на спусковом крючке, когда ступил на крыльцо. Повсюду были расставлены маленькие стальные кадки с яркими цветами, а на широких качелях лежали подушки в наволочках мятного оттенка. Все выглядело невероятно уютно, а благодаря присутствию Греты и ее милой улыбке я сразу почувствовал себя как дома.

Я подавил сардонический смех. Мои глаза встретились со взглядом Греты, которая стояла, наклонив голову и прислонившись плечом к дверному косяку.

– Рада, что ты здесь.

Я мог сказать, что наша встреча много значит для нее, возможно, даже больше, чем накануне. И я понимал, что это место крайне важно для нее, а еще ей не наплевать на меня. Она действительно хотела, чтобы я приехал сюда.

– Заходи, – мягко добавила она и направилась в дом, за ней побрел Медвежонок.

Я последовал за ней в гостиную с высоким потолком, деревянными балками и огромным каменным кухонным островом. На плите стояла кастрюля, и до меня доносился пряный запах.

– Я приготовила чили, поскольку не была уверена, что у тебя будет возможность перекусить.

Я зачарованно наблюдал, как Грета открыла крышку кастрюли и с надеждой мне улыбнулась. Потом опустила крышку на деревянную разделочную доску, и выражение ее лица стало сдержанным.

– Я не знаю, как себя вести.

– Будь собой. Не нужно притворяться. – Я двинулся к ней.

Медвежонок сел по другую сторону от хозяйки, не сводя с меня глаз. Я встретил его взгляд, потому что меня уже тошнило от собачьих притязаний. Я хочу быть рядом с Гретой и точно не позволю псу взять верх.

Зубы Медвежонка сверкнули, но я продолжал смотреть на него и сделал еще один шаг.

Он не нападал. Недовольно заворчал, развернулся и потопал к лежанке, где свернулся калачиком рядом с Момо.

– Тебе это не нужно. – Грета указала на пистолет.

Кивнув, я убрал его в кобуру. Грета прислонилась бедром к кухонному острову, глядя на меня.

– Я, вообще-то, голоден. – Я покосился на кастрюлю с дымящимся чили.

Грета достала миски и зачерпнула в них щедрые порции, после чего отнесла к деревянному столу. Из окон от пола до потолка открывался вид на пастбища.

Грета похлопала рукой по деревянной скамье, на которую я опустился.

Она села напротив и протянула мне ложку.

– Наверное, тебе понравится. Я использовала соевые гранулы, чтобы имитировать мясо.

Я взял ложку и попробовал чили.

– Вкусно.

Она просияла и тоже съела кусочек. И еще.

– Где я? – тихо спросил я, пока Грета с довольным выражением лица наслаждалась едой.

– В приюте для животных, подвергшихся жестокому обращению. Пока все только начинается. Нужны дополнительные конюшни и обустроенное место для собак, чтобы они могли жить как в стае. Кроме того, необходимо отдельное жилище для кошек. – Она смущенно улыбнулась.

– Мой лучший друг жил в похожем месте с семьей.

– Твой двоюродный брат.

Я кивнул.

– А сейчас?

– У него теперь есть квартира. – Я не стал упоминать Сару.

У меня не было намерения говорить о Саре и Максимусе, кроме того, у Греты могли возникнуть вопросы, связанные и с моей женой.

В итоге мы непринужденно болтали, сидя друг напротив друга и наслаждаясь стряпней.

– У моей сестры и ее мужа тоже есть две собаки, – сказал я, покосившись на Медвежонка.

– Правда?

– Из приюта.

– Замечательно.

Мой взгляд привлек другой лежак, который я не заметил раньше, где крепко спала черно-белая собака. Задние лапы и хвост были забинтованы.

– Это собака, которую ты спасла?

На лице Греты отразилось сострадание.

– Дотти. Она много спит из-за лекарств, но я думаю, она идет на поправку.

Мне было жалко Дотти, но я не мог отвести глаз от Греты.

Сидеть вот так с женщиной и разговаривать было упоительно. Я ощущал себя раскрепощенно и в то же время понимал, что ни с одной другой девчонкой такое попросту невозможно, особенно с Крессидой. У меня бы имелись либо скрытые мотивы, либо я постарался бы побыстрее улизнуть.

А с Гретой мне было хорошо. Я внимательно слушал ее и поражался ее картине мира. У нее был своеобразный взгляд на вещи. Она оказалась настолько уникальной, позитивной и по-настоящему доброй, что казалась неземным существом. Да и вся ситуация в целом была удивительной. Но это вовсе не означало, что я не хотел поцеловать ее или еще как-нибудь к ней прикоснуться.

Черт, я мечтал сделать с ней столько всего, но сейчас был доволен. Я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал подобное удовлетворение. В этот год мысли в моей голове крутились со скоростью двести километров в час, а мозг практически взрывался, когда я думал о нескончаемых проблемах.

Полагаю, мои родители общались в том же духе, что и я с Гретой. Я никогда не смел надеяться на такую роскошь, но теперь, когда я был рядом с Гретой, на какое-то мимолетное мгновение испытал все на собственной шкуре.

Но это не могло продлиться долго.

Злость накатила на меня, как внезапный потоп, и я отложил ложку.

– Я здесь не для того, чтобы трепаться и есть чили.

Грета подскочила от моего резкого тона. И отодвинула миску.

– Тогда почему ты приехал?

Черт. Если бы я знал.

– Грета, наши семьи находятся в состоянии войны.

– Так не должно быть.

Я горько улыбнулся:

– Твой брат и кузены похитили мою тетю и кузину. Изе до сих пор снятся кошмары.

Грета опустила взгляд, ее губы сжались.

– И это было ужасно. Но вы напали на нас первыми. У Киары было сотрясение мозга.

– Моя семья совершила ошибку, – признал я, недоумевая, почему так сказал.

Только папа был в курсе того, что я действительно думаю о нашей неудачной засаде.

Грета изумленно посмотрела на меня:

– Спасибо за откровенность. Я не предполагала, что ты способен на такое. Мужчины с трудом говорят о своих недостатках и оплошностях.

– Не за что, – пробурчал я глухим голосом и вытянул руку, положив ее на стол ладонью вверх.

Грета без колебаний вложила свою руку в мою. Я сомкнул пальцы. Как странно. Это было чертовски прекрасно, хоть и являлось предательством во многих отношениях.

Она тяжело сглотнула.

– Хочешь, я покажу тебе территорию?

Я хотел многого,