Покоренные судьбой - Кора Рейли

мозг были в полном беспорядке. Близость Греты не будоражила.

– Тебе нужно поспать. Когда ты должен вернуться в Нью-Йорк?

– Я еще не забронировал билет, но мне надо быть в Нью-Йорке в воскресенье вечером.

Грета посмотрела на меня.

– Ты жалеешь, что прилетел сюда?

Я не был уверен. Черт.

– Мне необходимо поспать, а тебе пора домой.

К людям, которые жаждали моей смерти и которых я убью, если представится возможность.

Я поднялся на ноги, хотя тело изнывало от желания остаться с Гретой. Мое сердце билось как безумное.

Это слабость, которую нельзя допускать.

Но я не мог мыслить здраво в присутствии Греты, и я не раз доказывал это себе.

Я протянул руку, и Грета вложила свою ладонь в мою. Я помог ей подняться с пола. Страстное стремление притянуть ее к себе и прижать было почти непреодолимым, однако я взял фонарик и пистолет. Я пытался казаться невозмутимым.

Я мог бы купить билет на ранний утренний рейс и вернуться в Нью-Йорк во второй половине дня.

– Я собираюсь провести ночь в мотеле. Есть ли место, где мы сможем встретиться завтра, чтобы нас не поймали? – спросил я.

На ее губах заиграла нерешительная улыбка.

– У меня есть ранчо к северу от Лас-Вегаса. Я могу дать тебе координаты…

– И ты там одна?

Я не мог поверить, что Грета вообще была где-то одна. Мой отец никогда бы не позволил маме или Марселле отправиться куда-либо без родных или телохранителя.

– Это зона строгого режима, но я могу тебя впустить.

– Я буду там завтра. Пришли мне координаты. – Я сделал шаг назад. Огляделся. – Как ты попадешь домой?

– Тем же путем, что и сюда. На велосипеде.

Я покачал головой:

– Я не могу позволить тебе ездить одной ночью.

Грета тоже сделала шаг назад.

– Я способна позаботиться о себе. Я умею сливаться с толпой. И Вегас – мой город. Я знаю, каких улиц следует избегать.

Я удивился. Она выделялась, как маяк.

– Ты не можешь вернуть меня домой, Амо. Со мной все будет в порядке. – Она взяла черную толстовку и надела.

Та оказалась слишком велика и доходила до колен. Должно быть, толстовка принадлежала Невио. Грета натянула капюшон. Это было абсурдное зрелище: черный балахон и изящные ноги Греты в балетных туфлях.

– Если кто-то остановит меня, я скажу ему свое имя.

Фальконе.

Чертовы Фальконе.

Она кивнула, глядя неуверенно:

– До завтра?

– Мне нужны координаты, – повторил я.

Грета подбежала ко мне. Ее грациозные движения напоминали танец. Она достала из кармана острый карандаш.

– У тебя есть бумага?

Я вытянул руку, демонстрируя Грете запястье. Она написала ряд цифр, высунув от усердия язык.

– Я буду там около трех часов дня. Ты можешь приходить в любое время после… чтобы я могла тебя впустить. – Она смотрела на меня снизу вверх, ее волосы были прикрыты капюшоном.

Я не думал. Наклонился и прижался губами к ее рту.

Она выдохнула, когда я отстранился, и в тот же миг вдохнула в меня новую жизнь.

Мы вышли из отеля бок о бок, не разговаривая, не прикасаясь друг к другу. Грета направилась к велосипеду, прислоненному к стене отеля, а я сел в арендованную машину.

Потом я смотрел ей вслед. Я завел двигатель и некоторое время ехал за ней.

Заметив особняк Фальконе, я развернулся и погнал в мотель, который забронировал на вымышленное имя.

Завтра я снова увижу Грету.

Завтра.

Глава 20

Амо

Я уснул только в семь утра, поэтому встал около полудня. Максимус написал мне, спрашивая, не хочу ли я пойти с ним куда-нибудь выпить. Мы не тусовались вместе со времен начала войны и его связи с моей кузиной Сарой.

Я ответил ему, что мне нужно немного побыть одному. Он послал мне большой палец, поднятый вверх.

Я послал ему краткое сообщение:

«Все в порядке?»

У него были тяжелые времена. Может, он хотел отвлечься.

Максимус отправил еще один большой палец.

Он разорвет меня в клочья, если узнает, почему я солгал.

Я позавтракал, купив снеки и кофе в торговом автомате, нахлобучил кепку поглубже, чтобы скрыть свою физиономию. Конечно, я выделялся благодаря габаритам и росту, но, к счастью, у мотеля были ужасные отзывы – по очень веской причине – и много свободных мест.

Около двух часов дня я не мог больше ждать и уехал. При нынешних пробках дорога до координат займет около сорока пяти минут, но я собирался проверить местность, прежде чем очутиться во владениях Каморры.

Я доверял Грете, но инстинкты подсказывали мне, что на территории Каморры нужно быть максимально осторожным.

Я ехал уже некоторое время, удаляясь от города, когда справа от меня вырос высокий забор, похожий на тот, что можно встретить вокруг военной базы или лагеря для заключенных.

Я проехал по галечной дороге, ведущей прямо к нему, и попытался рассмотреть его с нескольких сторон. Насколько я мог разглядеть, участок был огромным, с несколькими зданиями. Я припарковался на приличном расстоянии, чтобы не попасть на камеры наблюдения, и сделал вид, что хочу отлить. Я бы хотел подойти поближе, но это выглядело бы подозрительно.

Я покачал головой. Это была ужасная идея в ряду многих плохих идей.

Однако тяга к Грете была настолько сильной, что я отбросил всякую осторожность. Вернулся в машину и сделал разворот к галечной дороге, ведущей к воротам.

Затем я опустил окно, убедившись, что держу голову в машине, хотя кепка, вероятно, скрывала мое лицо, и нажал на кнопку вызова на панели, закрепленной на створке ворот.

Раздался статический шум, затем:

– Да?

Я узнал голос Греты, искаженный динамиками, и мое сердце забилось быстрее.

– Это я.

Пискнул зуммер, и створки открылись, но это еще не привело меня на территорию. Дальше были вторые ворота.

Машина оказалась зажатой между закрывающимися воротами позади меня и теми, что возвышались передо мной. Я схватил пистолет с пассажирского сиденья.

Огляделся вокруг в поисках признаков засады, но внезапно распахнулись и вторые ворота. Я поехал по галечной дороге мимо загонов и конюшен с лошадьми, ослами, коровами и даже иногда свиньями, овцами и козами. Пастбища простирались по обе стороны. Ранчо располагалось близко от Города Греха, но Римо был находчивым человеком. Чужаки бы сюда не прорвались. Я стал исключением.

Наконец в поле зрения появился белый фермерский дом, а за ним – небольшие коттеджи. Вдоль всего фасада тянулась веранда с качелями.

Я затормозил, но не сразу вышел. Занавески зашевелились, и на мгновение показалось лицо, потом исчезло. Сжимая огнестрел, я выскользнул из машины, изучая окрестности.