Вэвиан Фэйбл - Золотая рыбка. Часть 1

— Значит, вы Дениза Врай, — наконец произносит мужчина.

— А вы кто такой? — спрашиваю я.

Вновь снисходительный взгляд сверху вниз, очередное движение пятками, и лошадь, сделав шаг ко мне, поневоле отворачивает голову. Сапог всадника почти упирается мне в грудь.

— Неужели сомневаетесь? — Он позволяет себе усмешку. — Я — Йон Хольден.

— По-моему, вы хотели со мной поговорить.

Он издает негромкий смешок. Я слышу позади лошадиный топот, но не оборачиваюсь. Молчаливый охранник подводит мне оседланную лошадь.

— Прошу! — взмахивает хлыстом Хольден. — Посмотрим, прочно ли вы держитесь в седле.

Пусть пеняет на себя, если не потрудился изучить мою биографию. Ведь я родом из состоятельной семьи, мы тоже увлекались конным спортом, хотя и не имели своей конюшни. Бросаю быстрый взгляд, чтобы удостовериться: хозяин и слуга с любопытством наблюдают за мной. Горилла нагло лыбится, Хольден, как и подобает светскому человеку, щадит мои чувства, лишь в глазах его сквозит насмешка. Хорошо хоть наряд мой вполне подходит для того аттракциона, каким я собираюсь их поразить. И все же, изготовясь к прыжку, я про себя молю Бога, чтобы удался давно не репетированный трюк. Ура, получилось, я в седле!

Лошади не по нраву моя лихость. Она пытается выразить свое недовольство, но я пускаю в ход пятки и поводья, чтобы заставить ее слушаться. Шпоры я игнорирую, зато меня вдруг осеняет коварная мысль. Едва уловимым движением я пускаю животное вскачь и с радостью констатирую, что этот прием срабатывает так же, как в добрые старые времена.

Мы мчим к лесу, я приникаю к гриве, прочно держа поводья, и далеко позади себя слышу возглас Хольдена:

— Эзио!

Въехав под сень деревьев, я опускаюсь в седло и заставляю лошадь перейти на шаг. Вскоре мы и вовсе останавливаемся. Лошадь щиплет траву, а я вслушиваюсь в щебет птиц и приближающийся стук копыт. Через минуту-другую появляется красавчик Эзио. Увидев меня, горилла радостно ржет:

— Вы опять оставили его в дураках!

— Как зовут мою лошадку?

— Пилот.

— А вас — Эзио, не так ли?

Появляется еще один всадник — Йон Хольден собственной персоной. Остановившись возле меня, он бросает взгляд на мирно пасущегося Пилота и помрачневшего Эзио и хохочет.

— Поиграли в догонялки, и хватит. Держитесь рядом. — С этими словами он пришпоривает лошадь, демонстрируя классическую выездку. Аллюр, галоп, рысь, вверх на холм, вниз по склону в долину — рельеф местности позволяет вытворять все, что угодно.

Мы не отстаем от Хольдена — форсируем ручей, выдерживаем скачку с препятствиями, так и кажется, что с минуты на минуту протрубит рог к началу охоты.

Разминка вышла на славу, правда, удовольствие мое несколько омрачено мыслью о коллегах, обливающихся потом в патрульной машине. Жалость к ним возрастает, когда мы подъезжаем к уютному домику, на террасе которого девушка-азиатка угощает нас напитками со льдом.

— Ну-с, о чем же вы хотели со мной поговорить? — Хольден небрежно закидывает ногу на ногу.

— О том же, что и вы, когда вчера вечером прислали за мной своих недоумков.

— Сожалею, что так получилось. — Он делает вид, будто раздосадован. — Парни перестарались. Им велено было всего лишь сопроводить вас ко мне.

— Вам следует знать, что у ваших людей на редкость грубые манеры.

— То же самое они говорят о вас. Итак, приступим?

— Полагаю, вас интересует местонахождение Хона Джиллана. Веди себя ваши люди повежливее, я бы еще вчера объяснила, что понятия не имею, где он прячется.

— Не люблю, когда меня водят за нос, — говорит Хольден.

Эзио придвигается ко мне поближе, я осаживаю его взглядом и улыбаюсь Хольдену:

— Кто бы мог подумать, что в вашем доме столь демократические порядки! Слуга сидит за одним столом с хозяином.

— Слуги, — поправляет он, но я не принимаю его подковырку близко к сердцу и продолжаю свое:

— Хон Джиллан наведался ко мне лишь затем, чтобы узнать, как погибла его сестра. По чистой случайности я присутствовала при этом печальном инциденте, так что мне было что рассказать.

Йон Хольден не издает ни звука, но я перехватываю его испепеляющий взгляд, адресованный Эзио.

— Ваши люди не только грубы, — усмехаюсь я, — но и не слишком добросовестны.

— Похоже, вы меня в чем-то обвиняете…

— Похоже, — соглашаюсь я. — Такое впечатление, что вы были весьма заинтересованы в смерти Олимпии и Гремио Джилланов. Хон пока еще жив, и из его слов я поняла так, что он намерен обезопасить свою жизнь, подстраховавшись ребенком. Если действительно мальчика похитил Хон, вы бессильны что-нибудь предпринять против него. Один ваш шаг — и ребенок погибнет.

— И это говорит полицейский! Как вы можете сидеть сложа руки, зная, что жизнь ребенка в опасности? Ваш долг достать этого Джиллана хоть из-под земли!

Я опорожняю свой бокал. Пилот совсем рядом со мной щиплет газонную траву, где-то за домом журчит ручей. Так и быть, не поскуплюсь еще на одну чарующую улыбку.

— Ваши люди не только грубы и недобросовестны, но и крайне неосмотрительны. Приведу пример. Вчера, возвратившись домой, я обнаружила у себя в квартире недобитка Джиллана. Он припугнул меня пушкой размером с саксофон, у вас бы тоже душа в пятки ушла при виде такого кошмара… Ну так вот, у нас с ним завязался разговор о его родственных чувствах, о точке зрения на убийство и других животрепещущих вопросах, но мне не удалось втереться к нему в доверие. Разоружить его тоже не было никакой возможности. В конце концов он приказал отвезти его на машине куда пожелает. По дороге — вместо того чтобы, улучив момент, выбить у него оружие, — я была вынуждена оберегать свой тыл, поскольку за мной увязались два киллера. В результате я упустила Джиллана и ведать не ведаю, где он сейчас прячется.

Хольден изучающе смотрит на меня, похрустывая суставами пальцев. Возможно, он получает от этого удовольствие, но меня всю так и передергивает. Прекратив наконец свое увлекательное занятие, он произносит:

— Ну и каковы ваши намерения?

— Мои? — удивляюсь я. — Ловить бандитов, как и прежде.

— Воображаю, какой ерунды наговорил обо мне этот кретин Джиллан! Наверное, хвастался на все лады…

— Ему было не до хвастовства. Малый был перепуган насмерть и все свои проблемы надеялся разрешить одним-единственным способом: похитив вашего сына… то есть сына вашего брата.

Моя оговорка достигает цели. Хольден сверлит меня долгим взглядом, от которого мороз по коже дерет. Я утешаюсь мыслью, что у ворот хольденовского поместья меня ожидают три супермена.