Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

— На зарплату такой не осилишь.

Наташка кивнула.

— Он вообще кто?

— Вроде бизнесмен. Наверняка бандит.

— Ты же с ним встречаться не станешь, я права? — вдруг обеспокоенно спросила подружка. — К тому же, то ли бизнесмен, то ли бандит. С таким опасно иметь дело.

Я выразительно посмотрела на подругу.

— Ну что? — протянула Коломейцева. — Юркин друг — отличный парень. Симпатичный, надёжный, верный.

Кивнув, я согласилась, что Юркин друг куда лучше моего нового знакомого. Он, по крайней мере, не связан с Шимовым.

Закончив работу, я долго маялась, глядя на цветы: взять этот букет домой или нет.

— Н-да, — нараспев протянула подружка, с любопытством поглядывая на меня. — Ничто человеческое нам не чуждо.

Вздохнув, я посмотрела на приятельницу.

— Жалко такую красотищу оставлять в кабинете. Цветочкам надо условия создавать.

— Ну так и возьми домой.

— А вдруг кто по дороге увидит?

— Кто? — фыркнула Коломейцева. — Твой Курьянов? Или этот, командировочный?

— Хоть бы и они…

— Непримиримый борец с преступностью взял взятку в виде букета, — хихикнула Наташка. — Думаешь, этот Роберт проходит у нас по какому — нибудь делу?

— Он утром с Шалаевым братался.

— Значит не проходит… Хотя, — Наташа с сомнением поглядела на цветы, — …от Шалаева всего можно ожидать.

В общем, уже у подъезда суда я обрадовалась, что не захватила домой цветочки, так как прямо у крыльца здания суда меня поджидал Кауфман. Естественно, на новеньком и очень дорогом БМВ.

— А где Ауди? — спросила я вместо приветствия. Рассмеявшись, Роберт взял меня за руку.

— Ауди уехала по месту прописки в Москву. Я же тебе говорил, что это не моя машина. — Он пристально посмотрел на меня. — Надеюсь, ты не против похищения.

Испуганно отшатнувшись и уже впадая в панику, я затравленно стала шарить глазами по сторонам, чтобы найти пути отступления.

Роберт выругался сквозь зубы и шагнул ко мне.

— Настя, прости…Это я так пошутил неудачно. — Он протянул руку и приподнял мой подбородок таки образом, что я была вынуждена посмотреть ему прямо в глаза.

— Я хотел похитить тебя на ужин.

— В смысле съесть? — поинтересовалась я, справившись с паникой.

Роберт усмехнулся.

— Ну это как пойдет. Надеюсь, ты не будешь против?

— Даже не надейся, — покачала я головой, и Роберт снова рассмеялся. Мне понравился его смех: неожиданно мягкий и искренний.

— Итак, куда едем? — плавно выезжая с парковки, поинтересовался Роберт. — Ты какую кухню любишь?

— Итальянскую, — брякнула я, не подумав. Лучшим итальянским рестораном у нас считалась Венеция — место, столь любимое Владом.

Кауфман, отвлёкшись от дороги, с удивлением посмотрел на меня.

— Нет, — ответила я, то ли ему, то ли своим мыслям. — В Венецию не надо. Я не настолько люблю пасту.

Роберт хохотнул.

— Ещё будут предложения?

— Дальнейшие остановки по требованию… водителя, — запнувшись, объявила я, при этом старательно копируя интонацию дикторов общественного транспорта.

Ужин, несмотря на все мои сомнения и страхи, прошёл удачно. Роберт много шутил, смеялся и заставлял смеяться меня, хотя это и было очень трудно сделать в последнее время.

Лишь под конец вечера, уже у моего подъезда, Роберт напрягся.

— На кофе мне, я так понимаю, рассчитывать не стоит.

— Правильно понимаешь.

— Что ж, — Роберт снова взял меня за руку. — Он не смог тебя от этого уберечь, — со злобой, глядя на мою пострадавшую руку, сказал Кауфман. — Хотя ему даже напрягаться для этого бы не пришлось.

— Всякое бывает.

— Ты его защищаешь?

— Роберт, ты считаешь, что поужинав со мной один раз, имеешь право лезть ко мне в душу?

— Он тобой пользуется.

— Вряд ли.

— И подставит при первой же возможности.

— Если ему от этого будет выгода.

— И так спокойно к этому относишься? — удивился Роберт.

— Неспокойно, — кивнула я. — Но это моё дело.

Немец ласково провёл ладонью по моему лицу. В сумерках были видны только поблёскивающие белки его глаз. Хищник, подумала я, невольно поежившись. Роберт нежно поцеловал меня в губы.

— Я буду за тебя бороться.

— Ты ошибся: я не военный трофей и не переходящее знамя. Кроме этого, я далеко не наивная девочка.

— Ты куда лучше, — согласился Кауфман. Уже возле машины он обернулся. — Кстати, Насть, мы с тобой ужинали не один, а два раза.

— Как это?

— «Армянский кабачок», — напомнил Роберт, — но ты тогда убежала.

На этаже привычно не горел свет.

— Экономия света помогает экологии планеты, — пробубнила я себе под нос, пока искала ключи в сумке и мучилась с допотопными заедавшими замками.

В квартире было темно (что не удивительно) и тепло. Последнее обстоятельство сильно меня удивило, так как перед выходом на работу я обычно открываю окна, чтобы основательно проветрить квартиру и к вечеру в доме всегда наблюдается «морозная» свежесть.

Сейчас же в квартире было до такой степени тепло и душно, что незамедлительно хотелось открыть все фрамоги. Но я точно помнила, что утром форточки открывала.

Хм… либо у меня паранойя, либо…заходила квартирная хозяйка. Но Лилиана Иннокентьевна уже десять месяцев жила в Питере, а деньги я пересылала ей по почте, так что навряд ли это могла быть она.

— Настя, — окликнул меня знакомый голос из темноты комнаты.

— Тьфу ты, — выдохнула я с облегчением. — Никита, обязательно было пугать?

Пройдя в комнату и включив свет, я обнаружила Кольцова, развалившегося на единственном возможном для этого месте — моём диване.

— Как ты здесь оказался?

— Зашёл поговорить, — хмыкнул Кольцов. — Конфиденциально.

— Поэтому надо было забираться ко мне в дом? Кстати, как ты открыл дверь?

— Ой, Насть, — отмахнулся Кольцов. — Чего там открывать. Ты забыла, кто тебе дверь переустанавливал?

— Не забыла, — огрызнулась я. — Но у меня кроме новой металлической, осталась старая деревянная.

— Ну это вообще смех.

— Интересно как получается, — заметила я, обернувшись к Никите, — образование у нас с тобой вроде одинаковое — юридическое, а вот трудовые навыки в корне разные.

— Так мы ведь в Сорбоннах не учились, — хохотнул Кольцов.

— То же мне юморист… — фыркнула я. — Если честно, что ты делал тут в темноте?

— Не хотел мешать.

— Ты о Роберте?

Никита кивнул.

— Его ребята сегодня целый день возле здания суда паслись. Интересно, почему?