Филлис Уитни - Колумбелла

Но сначала мне хотелось спокойно посидеть одной и подумать. Может быть, все, что Лейла говорила о murex, было от начала до конца игрой ее воображения? А если нет, то куда это могло привести? Единственное, в чем я была уверена, так это в том, что обвинение Лейлы, будто Кинг схватил раковину и ударил ею Кэтрин, не было правдой. Он же сказал мне, что, когда нашел жену на поляне, ее руки были пусты.

И все же что-то не давало мне покоя. В этой истории, казалось, было противоречие, которого я не могла уловить, но которое продолжало меня волновать:

Я сидела, разглядывая мою маленькую комнатушку, словно она могла что-то мне подсказать, и снова, как и вчера, у меня возникло чувство, будто некоторые вещи находятся не на своих местах.

Дверца стенного шкафа была широко распахнута, хотя, уходя, я ее закрыла. Заглянув внутрь, я увидела, что мой чемодан сдвинут с места. Вытащив его, обнаружила, что все вещи перерыты. Нижние ящики письменного стола Так же подверглись обыску, как вчера верхний. На этот раз, правда, обыск производился более грубо и поспешно, словно тот, кто шарил тут, очень торопился и не позаботился замести следы. На этот раз подозрение не могло пасть на Кэтрин.

Так что же, на их взгляд, я могла прятать? Почему кого-то интересуют мои вещи?

В течение следующих нескольких дней эти неразрешимые вопросы продолжали волновать меня, но мое внимание привлекало и многое другое.

Все непосредственные последствия трагедии надо было пережить: дознание с вердиктом «несчастный случай», похороны и все, что их сопровождало. Собрались все друзья семей Хампден и Дру, и я снова увидела многих из тех, кто наблюдал за танцем Кэтрин в вечер приема. Сент-Томас был маленьким островом, — и слухи на нем разносились быстро. Имена Хампден и Дру в эти дни не исчезали со страниц местных газет и газет всех островов Карибского моря.

Следствие ничего не прояснило, Деревянная ограда действительно была изъедена термитами. Кэтрин, как подтверждали все члены семьи и опрошенные слуги, любила прогуливаться по ночам. Когда у нее бывало соответствующее настроение. На То, что Кинг в ту ночь тоже выходил, полиция, казалось, не обратила серьезного внимания. Подвергать сомнению его слова о том, что он находился в другом месте, не было причин. Домочадцы держались заодно, и никто даже словом не обмолвился о ссоре, которая" произошла между мужем и женой перед самой трагедией.

Во время следствия Кинг был замкнутым и неразговорчивым. Я боялась, что именно этим он вызовет враждебное к себе отношение и серьезно осложнит свое положение. Но все его любили, всем хотелось думать, что он пережил горькую утрату, а значит, его поведение можно понять.

Наконец в Хампден-Хаус воцарилось относительное спокойствие, хотя я была уверена, что никто из домашних не считает, что все трудности позади.

Я старалась утешиться тем, что Лейла не разболтала свою версию никому, кто мог бы использовать ее против Кинга. Нам с Мод удалось заставить ее молчать. Но достаточно было посмотреть на страдающее юное личико, чтобы догадаться, что сердце девочки разрывается между ужасной потерей матери и прежней любовью к отцу. Я не сомневалась, что ее молчание не могло длиться вечно, когда-нибудь оно прорвется. А поэтому очень важно было все же докопаться до истины происшедшего.

Меня не покидало чувство, что есть какой-то очевидный, известный мне факт, который поможет это сделать. Но не могла его вспомнить, уловить.

Если бы не Мод, я не осталась бы в доме. Старая леди по-прежнему настаивала на том, что я нужна Лейле. Эдит жаждала моего отъезда, того же хотел и Кинг, который, казалось, принял мрачное решение даже не глядеть в мою сторону. Оставаясь одна, я иногда рыдала, считая, что он лишь отдаляет момент, когда ему все-таки придется рассказать, что произошло в ту ночь, и ждет только, чтобы дочь немного оправилась от шока. Нередко он казался мне обреченным, а это было невыносимо.

Неделю спустя после смерти Кэтрин, проснувшись утром, я услышала по радио предупреждение об урагане Кэти, надвигающемся с Атлантики на Виргинские острова. Естественно, название урагана, напоминающее о погибшей женщине, мне очень не понравилось.

Однако небо было ярко-голубым, светило солнце и над Сент-Томасом проплывали лишь привычные облака. Ничто не предвещало стихийного бедствия, а потому о предупреждении я до поры до времени просто забыла.

В это утро за завтраком я играла в мрачную игру, пытаясь определить источник все возрастающего чувства напряжения между членами семейства. Но так как у каждого была своя законная причина для тревоги, это было делом безнадежным. Мод беспокоилась о том, чтобы ни Лейла, ни Кинг не проболтались о ссоре, о которой полиция еще не знала. Она приняла тот факт, что Кэтрин умерла в результате несчастного случая, и всячески противилась тому, чтобы Кинг пошел в полицию и снова дал ход этому, как она говорила, «безнадежному» расследованию. У Кинга и Лейлы были свои тревоги, которые я полностью разделяла, Эдит следовала примеру матери, иногда с необъяснимым страхом поглядывая на Алекса, несмотря на то что Кэтрин больше не могла привлечь его внимания. Алекс, казалось, был спокойнее нас Всех и по-прежнему оставался для меня загадкой. И хотя теперь я не сомневалась, что тогда на пляже, в кустах, с Кэтрин был именно он, их отношения для меня так и не прояснились. Разумеется, Кэтрин не играла с ним так же открыто, как со Стивом О'Нилом.

Во время сегодняшнего завтрака я поймала себя на том, что вспоминаю, как впервые сидела за этим столом и Кэтрин была среди нас. Теперь мы немного переместились, чтобы пропустить одно место, но все же беспрестанно ощущали ее присутствие. В это утро я представила себе, как она поднесла к уху murex, и почти услышала ее высокий серебристый смех — когда она сделала вид, что слышит из раковины голоса. Murex пока не нашлась, хотя я искала ее самым тщательным образом. Лейле поляна по-прежнему внушала ужас, и она ни за что не соглашалась приближаться к ней.

И вдруг мне неожиданно пришло в голову, где может быть спрятана раковина.

Когда завтрак закончился и все вышли из-за стола, я задержалась внизу и проследила, куда отправились остальные обитатели дома. Была суббота, поэтому Кинг не уехал в офис, а удалился в свою рабочую комнату. Лейла исчезла в кабинете Алекса, где, как я знала, снова принялась за рисование, хотя больше не показывала мне плоды своих стараний. По субботам магазин Алекса посещался туристами не хуже, чем в обычные дни, но в это утро он не поехал в город, а развалился в шезлонге на террасе и закурил. Мод и Эдит поднялись наверх.

Конечно, я не знала наверняка, что все пятеро надолго задержатся на своих местах, но мне представился шанс, и, правда не без колебаний, я решила им воспользоваться. Незаметно я проскользнула за изгородь из гибискуса и направилась к мастерской, где Эдит обрабатывала раковины.