Филлис Уитни - Колумбелла

— Сейчас я ни о чем не думаю, — ответила я, — ни о том, чтобы уехать, ни о том, чтобы остаться!

— Я хочу, чтобы вы уехали, как только сможете собраться, — сказал он и снова застучал молотком.

Тень огромного дерева манго защищала меня от сияющего солнечного света. Я подняла взгляд к высоким тяжелым ветвям, с которых соблазнительно свисали неправильные зеленые овалы плодов. Сквозь листву местами виднелись проблески голубого неба Сент-Томаса.

— Когда-то на этом самом месте вы сказали мне, что пора научиться не убегать от жизни! — напомнила я. — Вы были правы. Теперь я учусь не убегать!

— Сейчас лучше убежать, чтобы спасти свою жизнь, — заявил он. — Ради вашей безопасности и вашего будущего.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила я, но мой вопрос остался без ответа.

Как бы то ни было, но я считала себя причастной к случившейся с ним трагедии, а потому еще раньше приняла решение, что останусь здесь до тех пор, пока меня не вынудят уехать-.

Он с силой ударил молотком, словно забивал нечто большее, нежели гвоздь.

— Лейла вам сегодня утром еще что-нибудь говорила?

Я поняла, что он имеет в виду, и не стала ничего скрывать, рассказав, как она оценивает происшедшее. Кинг слушал, глядя на отдаленную гору Хассел-Айленда, а когда я закончила, глубоко вздохнул.

— Все, что она вам сказала, правда, — объявил он. — Я был так разъярен, что вполне Миг бы ее убить. Когда мы стояли на террасе, я сказал, что не собираюсь больше ждать и немедленно отсылаю Лейлу, что хочу любым способом вырвать дочь из-под ее влияния. Кэтрин рассмеялась мне в лицо и заявила, что в таком случае последует за дочерью куда угодно и будет держаться как можно ближе к ней. Затем язвительно проехалась и на ваш счет, пообещав, что вас ждут неприятности, если вы здесь останетесь. Когда она ушла в лес, я попытался успокоиться. Но она сказала гораздо больше, чем следовало. Кэтрин заманила меня в ловушку на многие годы, привязала к своей пустоте только потому, что все, что бы я ни сделал, могло обернуться трагедией для Лейлы. Тогда я решил разорвать порочный круг и послать ее к черту! — Он стукнул кулаком по ладони и спросил: — Ну что? Хотите слушать дальше?

Я вдруг испугалась. Мне ничего не хотелось слушать, но я стояла в холодной тени дерева манго и молчала, глядя на него с ужасом и любовью.

— Но когда я увидел ее здесь, на поляне, все слова, которые я хотел сказать, вылетели у меня из головы, — продолжил Кинг. — Мне хотелось только наказать ее, причинить ей физическую боль, а это было совсем не сложно! Но у меня и в мыслях не было ее убивать! Я еще немного владел собой. Мне вдруг стало противно ощущать под руками ее плечи, я оттолкнул ее и убежал из леса.

Я зябко сложила руки на груди. Утро было довольно холодное, меня начало трясти. Кинг уронил молоток на землю.

— Я пришел сюда не только для того, чтобы соорудить новую ограду, хотя и это надо сделать, а чтобы восстановить происшедшее. Стоя здесь и вспоминая, снова переживаю те же чувства, что и вчера ночью. Вновь будто чувствую в руках грубую ткань ее пляжного халата, ощущаю ее запах, и в моей голове начинают взрываться огни!

Я остро ощущала его состояние.

— Ее больше нет, — сказала я. — Надо выяснить, что произошло. Надо узнать, кто это сделал! Если вы не слышали, как она упала…

— Шел сильный дождь. Даже если бы по склону холма пробежал слон, то и этого не услышал бы. Я убежал, чтобы не причинить ей вреда, но судьба сыграла со мной злую шутку! Вот почему я был так ошеломлен, когда узнал о гибели Кэтрин.

— Но вы же не знаете! — почти крикнула я. — Может, тут на поляне был еще кто-то?

Он с несчастным видом помотал головой:

— Ни у кого не было времени сюда прийти. Вы говорите, Лейла видела, как я тряс ее и потом оттолкнул? Она бросилась домой, встретила вас… Как выдумаете, сколько времени это заняло?

— Минуты три-четыре, — пришлось признать мне.

— Полиция считает, что Кэти умерла незадолго до того, как вы подняли тревогу, а Алекс спустился в водоем. Значит, надо смотреть правде в лицо. Все были в доме: Алекс в своем кабинете, Мод в постели, Эдит тоже в доме. Так кто же мог добежать сюда за три-четыре минуты не замеченным вами или Лейлой? Или мной, наконец?

Я не хотела смотреть правде в лицо. Я хотела закрыть на нее глаза и опровергнуть его страшное предположение.

— Вам лучше поговорить с Мод, — предложила я.

— Я поговорил, — сказал он. — Рассказал ей то же, что и вам. Ее больше всего заботит, как спасти Лейлу от дальнейшей грязи. Полиция может легко обвинить меня в смерти Кэтрин, но Мод хочет это предотвратить.

— Думаю, она права, — согласилась я. — Даже если сейчас Лейла верит в худшее, это еще не так плохо, как может быть, если предать это происшествие гласности, — копание в грязном белье может навсегда бросить на нее тень. Сейчас еще есть небольшой шанс убедить Лейлу, что вы не хотели того, что произошло. Когда Кэтрин была жива, вы без труда пришли к выводу, что Лейла значит для вас гораздо больше, чем ее мать. Почему же сейчас это неправда?

— Эту схему придумала Мод, — мрачно произнес он. — Прекрасный, ошибочный, женский подход к морали! Женщин всегда больше заботят те, кого они любят, нежели абстрактные принципы!

Я вынуждена была признать, что и сама поступаю так же. Многое из того, что чувствовала Мод, находило отклик в моей душе. Меня волновало то, что будет с Кингом и Лейлой, и всеми своими силами я была готова защитить тех, кого любила. Я предприняла еще одну попытку:

— А что, если здесь замешан кто-то еще? Кто-то, кто очень хотел, чтобы вы винили себя в том, к чему не имеете ни малейшего отношения?

Он помотал головой:

— Кэтрин бы боролась, кричала! Вы бы ее услышали!

— А может быть, и нет, если это был кто-то, кого она знала и не боялась!

Он опять устало помотал головой, и я неохотно сдалась, сама не убежденная в своем предположении.

— Что вы сейчас собираетесь делать? — поинтересовалась я.

Я пообещал Мод, что дам Лейле несколько дней, чтобы оправиться от шока. Но обещания не предпринимать в ближайшее время никаких действий я не давал. Чем дольше я буду ждать, тем хуже будет для меня!

— Должен же быть какой-то выход, — не унималась я. Он посмотрел на меня, и взгляд его смягчился.

— Выхода нет! Кэтрин при жизни удалось связать меня колючей проволокой, сейчас она снова это сделала, На этот раз своей смертью!

Он поднял оброненный молоток, повернулся ко мне спиной и стал забивать гвоздь туда, где он был не нужен. Я вышла на жаркий солнцепек и повернулась к тропинке.

Кинг заговорил за моей спиной: