Сандра Браун - Сокровенные тайны (За семью печатями)

— Как я понимаю, вы мою мать не слишком жаловали, — саркастически заметила Алекс.

Стейси восприняла это замечание серьезно.

— Я ее ненавидела.

— Почему? Потому что Джуниор был в нее влюблен? Если Стейси бьет ниже пояса, решила про себя Алекс, мне тоже нечего миндальничать. Прием сработал. Стейси отступила на шаг, пытаясь нащупать туалетный столик и опереться на него. Алекс непроизвольно протянула ей руку, но дочь судьи отпрянула с выражением гадливости.

— Стейси, мне известно, что Джуниор женился на вас через считанные недели после убийства моей матери. Вы же понимаете, это не могло не удивить меня.

— Возможно, этот шаг и казался неожиданным, но мы ведь встречались до того много лет.

— Встречались? — изумилась Алекс.

— Да. И довольно давно уже были любовниками.

Это сообщение Стейси швырнула в Алекс словно стрелу: резко, предвкушая победу. Оно тем не менее вызвало у Алекс только жалость. Теперь ей все стало ясно: некрасивая девочка, безответно влюбленная в любезного и красивого футбольного кумира, готова пожертвовать чем угодно, включая и собственную гордость, ради намека на внимание с его стороны. Она пойдет на все, лишь бы удержать его подле себя.

— Понимаю.

— Вот уж сомневаюсь. Вы, как и Джуниор, в упор не видите истины.

— А в чем же истина, Стейси?

— В том, что Седина ему не подходила. Она, как и все вокруг, постоянно сравнивала его с Ридом. И Джуниор был вечно вторым. А для меня не имело значения, уступает он кому-то или нет. Я любила его самого. Он не хотел в это поверить, но, несмотря на вашего отца и на вас, Седина всегда любила бы только Рида.

— Если она его так сильно любила, почему вышла замуж за моего отца?

Алекс мучилась этим вопросом уже много дней.

— Весной, когда мы были в предпоследнем классе, Седина с Ридом поссорились. И как только начались каникулы, она уехала к родне в Эль-Пасо.

— Там она и познакомилась с моим отцом. — Это Алекс знала по рассказам бабушки. — Он был в Форт-Блиссе, в лагере для новобранцев. Вскоре после женитьбы его отправили во Вьетнам.

— А когда он погиб, — злорадно подхватила Стейси, — она хотела снова закрутить с Ридом, а он-то и не пожелал. Вот тогда она и стала разжигать надежды у Джуниора. Она знала, что он всегда ее хотел, но добиваться ее ему и в голову не приходило — из-за Рида. Она его завлекала самым постыдным образом, играя даже на собственной беременности. Возможно, подумывала и о том, чтобы выйти за него, но при жизни Рида Ламберта это было немыслимо. Вот и болтался Джуниор в руках у вашей матери на ниточке надежды, — горько продолжала Стейси. — Она отравила ему жизнь и, будь она жива, отравляла бы и дальше. — Бывшая миссис Минтон прерывисто вздохнула, отчего ее бесформенная грудь затрепетала, вздымаясь и опадая. — Я обрадовалась, когда Седина умерла.

В глазах Алекс вспыхнула искорка подозрения.

— Где вы были в ту ночь?

— Дома, распаковывала вещи. Провела неделю в Галвестоне и только-только вернулась.

Решится ли она на ложь, которую так легко проверить?

— И вы сразу вышли за Джуниора.

— Да. Он нуждался во мне. Я знала, что я для него лишь лекарство от горя; и раньше, когда он со мной спал, я всегда знала, что на самом деле он желает Седину. Он просто пользовался мной, но мне было все равно. Я даже хотела, чтобы пользовался. Я готовила ему еду, заботилась о его одежде, ухаживала за ним днем и ночью.

Она предалась интимным воспоминаниям, и лицо ее переменилось.

— Когда он изменил мне в первый раз, я посмотрела на зло сквозь пальцы. Разумеется, я была подавлена — и в то же время понимала, как это произошло. Где бы мы ни появлялись, женщины так и липли к нему. Какой мужчина устоит перед столь сильным искушением. Связь была недолгой, он быстро потерял интерес. — Она стиснула руки и, внимательно глядя на них, тихо сказала:

— Но потом опять. И опять. Я бы стерпела всех его любовниц, если бы он оставался моим мужем. Но он попросил развода. Сначала я отказалась. А он продолжал настаивать, говорил, что не хочет ранить меня своими похождениями. Деваться мне было некуда, я согласилась на развод. И хотя сердце у меня разрывалось, я дала ему то, что он просил, сознавая, сознавая, — подчеркнула она, — что никакая другая женщина не подходит ему так, как я. Думала, я просто умру от этой любви, причинявшей мне только муки.

С лица ее исчезла задумчивость, и она в упор посмотрела на Алекс.

— И теперь я вынуждена со стороны наблюдать, как он бродит от одной женщины к другой в поисках того, что могу и хочу дать ему я. Сегодня вот вынуждена была глядеть, как он танцует и кокетничает с вами. С вами, боже мой, — зарыдала она, подняв лицо кверху и прижав кулачок ко лбу над зажмуренными глазами. — Ведь вы же хотите его погубить, а он ничего не видит, кроме вашего хорошенького личика и фигуры.

Она опустила руку и злобно воззрилась на Алекс.

— Вы же отрава, мисс Гейтер. Я испытываю к вам сегодня те же чувства, которые терзали меня двадцать пять лет назад. — Приблизив к Алекс свое узкое костистое лицо, она прошипела:

— Жаль, что вы вообще появились на свет.

Все попытки Алекс взять себя в руки после ухода Стейси оказались тщетными. Она вышла из дамской комнаты бледная и дрожащая.

— А я уж собрался пойти вызволить вас. — Джуниор поджидал ее в коридоре. Поначалу он не заметил ее взволнованного лица. Но, заметив, тут же обеспокоился. — Алекс? Что случилось?

— Я хотела бы уехать.

— Вам нехорошо? Что же?..

— Пожалуйста. Поговорим по дороге.

Ни о чем больше не расспрашивая, Джуниор взял ее под руку и повел в гардероб.

— Подождите здесь.

Алекс видела, как он вошел в зал и, обойдя танцевальную площадку, остановился у стола, где они сегодня ужинали. Обменявшись несколькими фразами с Ангусом и Сарой-Джо, он вернулся как раз в ту минуту, когда гардеробщик принес их пальто.

Он быстро вывел ее из клуба и посадил в красный «Ягуар». Подождав, пока они отъехали на приличное расстояние от клуба, а отопитель нагрел воздух в обитой бархатом машине, он обратился к ней:

— Ну-с, так что же стряслось?

— Почему вы мне не сказали, что были женаты на Стейси Уоллес?

Он уставился на нее и не сводил глаз, пока машина не начала угрожающе вилять, потом отвернулся и устремил взгляд на дорогу.

— Вы не спрашивали.

— Очень благородная причина.

Она прислонила голову к холодному боковому стеклу. Было такое чувство, будто ее измолотили цепью, а теперь надо снова выходить на арену на новый раунд. Она-то решила, что распутала все ниточки в клубке пурселлских связей, ан нет, вот еще один тугой узелок.

— А это так важно? — поинтересовался Джуниор.