Замерзшая душа - Алёна Берндт

под боком у сына и снохи, она ни в чем не нуждалась, отлично проводила время, обзавелась подругами, с которыми ходила то на выставки, то на какие-либо другие мероприятия, или просто на прогулку в парке. Поэтому со временем дом был продан.

Иван Трифонович остался в Шабалино, даже устроился работать сторожем на комбикормовый завод, который всё же пережил трудные времена. Ульи он себе тоже завёл, как и мечтал. Сейчас ему восемьдесят два года, он крепок и телом, и духом, ждет сына семьёй на отдых в Шабалино.

С женой своей бывшей, Раисой, за все прошедшее время виделся он всего лишь дважды – на похоронах Юрия, и на свадьбе Алёши. Не простил, ничего не забыл, и разговаривать с ней не стал. Хотя сама она и пыталась подойти к бывшему мужу, убедить, что под старость лет до́лжно прощать обиды. Молча отвернувшись, Иван не удостоил женщину ответом. Слёзы бывшей жены его тоже не впечатлили, поэтому она вынуждена была вновь обратиться к Николаю, с просьбой их помирить. Однако и от него получила отказ:

– Мама, вы два взрослых человека, что я буду вас воспитывать? Я тебе во всем остальном помогу, но это уж вы между собой сами решите, – таков был ответ Николая.

Раиса пробовала привлечь на свою сторону Варю, говорила, что дед не справится в одиночку с приезжающими к нему на целое лето внуками, даже убеждала Варю, что старому человеку плохо в деревне и его надо забирать в Москву, но и тут не получила поддержки:

– Столько лет справлялся с внуками, маленькими еще, а тут вдруг не сможет? Не говорите глупостей, Раиса Яковлевна! Если Иван Трифонович сам захочет, то мы будем рады его в Москву забрать. Но решать это только ему самому.

Обвинив Варвару в пренебрежении и нелюбви к себе, Раиса зажила своей жизнью и оставила попытки вернуть себе мужа.

Алёша окончил институт, женился, растит с женой дочку и сына. Живут они в Москве, недалеко от родителей. Алексей Николаевич работает начальником производственного цеха на предприятии, которое основали Сергей и Николай.

Семён учится в медицинском ВУЗе, планирует стать хирургом, встречается с девушкой, и очень любит бывать у деда в деревне.

Лида и Андрей поженились, спустя время они вернулись в город, у Егорки появился братик Василёк, а потом и еще один – Мишутка. Лида шутит, что хотела бы дочку, но страшно растить хоккейную команду – вдруг снова будет сынок.

Лида работает технологом на заводе, у Андрея собственное небольшое предприятие по грузоперевозкам. Когда Егор закончил школу, то приехал поступать в ВУЗ в Москву, к тёте Варе и дяде Коле, к старинному своему другу Алёшке.

Егор поступил тогда в медицинский, и сейчас он заведующий отделением в одной из клиник своего родного города. У него семья, растут две дочки-близняшки, весёлые и озорные девчонки, по словам Лиды, очень похожие на своего родного деда – Василия.

Сергей, всё же уговорив Николая переехать в Москву, и помочь ему с расширением фирмы, радовался неимоверно, когда наконец-то стоял на вокзале, встречая семейство друга. Квартира для них была им подготовлена, школа для Алёшки подыскана.

Как-то и сам он не понимал, каким же чудесным образом отогрелся он возле семьи Николая! На многие вещи он смотрел теперь по-другому, то ли то происшествие на дороге изменило его, то ли что-то другое. Когда у Николая и Вари родился сынок, он стал крёстным маленького Семёна, таяло суровое мужское сердце от маленьких ручек и ножек крестника.

И будто само собой так получилось, что друзья пригласили в гости и его, и его бывшую жену, Лену. Из гостей они ушли тогда вместе… Потом Лена позвонила, попросила помочь с аудитом магазина, а после он пригласил её на отдых, за город на пару дней.

Через два года уже Николай крестил сына Сергей и Лены, маленького Богдана, а еще через три года у пары родилась дочка, Настенька. Сергей говорил Николаю, смеясь негромко, что дети и Ленка – это главное, что есть у него в жизни, единственное, истинно дорогое.

Со временем уже и стали подзабываться прошлые сумбурные времена и происшествия, жизнь вошла в привычную и накатанную колею. Сгладились острые, как иглы, воспоминания о произошедших в то время событиях, и теперь не так страшно стало Варваре отпускать мужа в очередную командировку…

Зимние праздники всегда они проводят в Шабалино. Иногда большой шумной компанией, когда у всей семьи получается отложить дела и провести пару недель в деревне у деда.

Ребятня веселится и визжит на снежной горке, которую обязательно строит дед Иван Трифонович к их приезду, сгребая снег в кучу большой лопатой.

Взрослые же топят новую баню, растапливают кованый тяжелый мангал возле беседки, не смолкают разговоры и смех.

Варя любит сидеть на веранде, смотреть на старый сад, за которым серебряным снежным покрывалом расстилается луг, на склоне до самой речки. Она вспоминает то время, когда оказалась здесь на зиму с Алёшкой, как топили они печку, варили в горшке мелкую картошку с колхозного поля… Как сидел, утирая свои шикарные усы после Дуськиного молочка Барсик, и как они с Лидой топили у шоссе старенький самовар…

– Варюха! Мы приехали! Ты где, подружка? – на всю округу зазвенел голос Лиды, – Я нам торт привезла!

Румяное Лидино личико показалось из-за дома, и засияло еще ярче, увидев Варвару, в глазах которой еще плескались недавние воспоминания о прошлом.

– Ох, я устала сидеть в машине, пока добрались, – Лида плюхнулась на стул рядом с Варей, – Ну что, сразу пойдем, или сперва чаю попьём?

– А ты сама как хочешь? Я-то давно тут, а ты с дороги.

– Я с дороги хочу пройтись, давай сходим, пока не стемнело, а уж после чаёвничать будем. Да и там уже мужики шашлык приготовят, смотри, какие у них уже угли там.

Подружки надели валенки, снегу в Шабалино выпадало довольно, и отправились по узкой тропке, мимо старого пруда, в сторону старой Екатериновки. Николай и Андрей, да и остальные домочадцы уже и не приставали к женщинам с предложениями повезти их, куда им там нужно, или с вопросами. Все уже давно привыкли к этой их женской причуде – по приезду в Шабалино, собраться им двоим, и пойти непременно пешком, минуя новые улицы Екатериновки, застроенные новыми домами, в старую её часть, мимо небольшой, недавно отреставрированной церковки, к деревенскому кладбищу.

– Смотри, сколько уже прибавили места, – негромко сказала Лида, – Ну что, сперва к твоим, потом к Васе? – и Варя молча