Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

– Откуда мне знать? Я с ним и парой слов не обменялся. Почему вдруг такой неожиданный интерес к нему?

Пэрис замялась, не зная, одобрит ли Кертис, если она поделится со Стэном информацией о внезапном бегстве уборщика.

– Так просто. Ладно, до вечера.

Пэрис и сержант Кертис заперлись в небольшой комна­те для допросов. Они сидели друг против друга за старень­ким обшарпанным столом. Между ними стоял кассетный магнитофон, которым детектив пользовался накануне, и лежали кассеты, которые Пэрис принесла с радиостанции.

Они начали прослушивать пленки, записанные пример­но за неделю до того дня, когда исчезла Мэдди Робинсон. Пэрис и Дин уже говорили о том, что Валентино намерен­но искажает голос, и это делало его заметным и мгновенно узнаваемым. Поэтому дело шло быстрее, чем они думали, Пэрис пропускала запись явно не его голоса.

Кертис вышел ненадолго, чтобы принести им свежего кофе. Когда он вернулся, Пэрис возбужденно сообщила:

– Кажется, я нашла его. На кассете не отмечены дата и время, как на записывающем устройстве, но этот разговор произошел примерно в то время, которое нас интересует. В ту ночь Валентино был особенно мрачным, но я все равно дала этот звонок в эфир. Его заявления вызвали це­лый шквал звонков, и линия была занята несколько часов.

Кертис сел на свое место.

– Вы сделали его знаменитостью в тот вечер.

– Но я этого не хотела. Вы мне верите? Начинаем. – Она включила магнитофон.

« Женщины всегда изменяют, Пэрис. Почему? Ты же женщина. Захотелось бы тебе чего-то другого, если мужчина буквально ест с твоей ладони? Неужели количество лучше качества?

– У вас сегодня очень плохое настроение, Валентино Мне жаль.

– Это не плохое настроение. Я просто в ярости.

– Но не все женщины изменяют.

– Мой опыт подсказывает мне обратное.

– Вы просто пока не нашли ту женщину, которая вам нужна. Вы хотели бы послушать сегодня какую-нибудь особенную песню?

– Например?

– Могу предложить вам очень красивую версию песни «Потоки слез» в исполнении Барбары Стрейзанд. Не забы­вайте, Валентино, что каждый получает то, что заслужива­ет. Хотя звучит это банально.

– Поставь эту песню, Пэрис. Но даже если мою женщи­ну бросят так же, как она бросила меня, это не станет для меня компенсацией».

Пэрис остановила пленку и посмотрела на Кертиса, за­думчиво вертевшего вокруг пальца обручальное кольцо.

– Полагаю, он почувствовал себя отомщенным, когда задушил ее и закопал на том проклятом пастбище. Прости­те за выражение.

Пэрис потерла виски.

– Я бы никогда не догадалась по его словам, что он за­мыслил убить ее.

– Не переживайте из-за этого. Вы же не телепат.

– Я не распознала реальную угрозу в его словах.

– Никто бы не сумел этого сделать. И потом мы все еще теряемся в догадках. Пока Валентино нельзя связать с Мэдди Робинсон.

Пэрис опустила руки и посмотрела на него:

– Но вы-то думаете, что они связаны, так?

Прежде чем Кертис успел ответить, дверь распахнулась и появился Джон Рондо. Он лучезарно улыбнулся Пэрис:

– Доброе утро.

– Привет, Джон.

Она назвала его по имени, и это явно доставило ему удо­вольствие.

– Есть прогресс?

– Мы так думаем.

– Я тоже в этом уверен. – Рондо посмотрел на Керти­са. – Можно вас на минутку, сержант?

Кертис встал.

– Я вернусь через секунду.

– А я посмотрю, может быть, мне удастся обнаружить еще звонки от Валентино.

Детектив вышел вместе с Рондо и отсутствовал довольно долго. К его возвращению Пэрис нашла еще один звонок от Валентино.

– Он на той же кассете, так что между ними прошло не больше нескольких дней. Это совсем другой Валентино, очень возбужденный. Он утверждает, что неверная любов­ница исчезла из его жизни навсегда,-и именно это слово он особо подчеркнул. Вы услышите на пленке перемену в его настроении. – Почувствовав, что детектив слушает ее впол­уха, Пэрис спросила: – Что-то случилось?

– Очень может быть. Мне ненавистна эта мысль, но… – Он потер шею, как будто она неожиданно разболелась. – Полагаю, вы знаете, что у Мэллоя есть сын.

– Гэвин.

– Так вы знакомы с ним?

– Я знала его маленьким мальчиком, ему тогда было лет десять, с тех пор я его не видела. – Тревога Кертиса была очевидной. Пэрис испугалась за Дина. – В чем дело, сер­жант? Что-то с Гэвином? Что произошло?

18

– Гэвин?

– Что?

Дин распахнул дверь в комнату сына и вошел.

– Включи компьютер.

– А?

– Ты слышал, что я сказал.

Гэвин валялся на кровати и смотрел телевизор. Ему сле­довало бы заняться чем-то более полезным, а не смотреть повтор футбольного матча между какими-то европейски­ми командами. Почему он до сих пор валяется в постели? Почему не встал, не оделся и не нашел себе какое-нибудь дело?

«Потому что я не научил его так поступать», – подумал Дин.

У него ленивый сын, потому что он был ленивым отцом. Чтобы заставить Гэвина заняться делом, требовалось с ним поругаться, и как следует, так что овчинка не стоила вы­делки. Последнее время, чтобы избежать ссор с сыном, Дин совсем отпустил тормоза, а не следовало бы. Ведь он не пытался выиграть в конкурсе популярности, он воспи­тывал сына. Он не был для него приятелем, духовником или психотерапевтом. Он был его отцом. Но теперь, похо­же, было поздно проявлять отцовскую власть.

Дин вырвал пульт из рук Гэвина и выключил телевизор.

– Включи компьютер, – повторил он. Гэвин сел.

– Зачем?

– Думаю, ты знаешь.

– Нет, не знаю.

Неуважительны й тон и наглое выражение лица разозли­ли Дина. Ему показалось, что в груди его разгорается кос­тер. Но он не станет кричать, не станет.

Дин резко сказал:

– Мы, разумеется, можем прямиком отправиться в по­лицейский участок, где тебя уже ждут, чтобы допросить по поводу исчезновения Джейни Кемп. Но лучше все же включить этот чертов компьютер, чтобы я хотя бы пред­ставлял, о чем пойдет речь. В любом случае тебе больше не удастся меня дурачить.

Этим утром Дин остался дома, чтобы написать отчет о работе с подозреваемым, с которым он беседовал несколь­ко дней назад. Детектив, который вел это дело, уже выра­жал свое нетерпение.

Дин понимал, что не сможет работать в управлении. Там его мысли будут заняты только Пэрис и тем делом, с кото­рым она связана. Он не смог бы усидеть на месте и отпра­вился бы в отдел расследований, где, как он знал, Пэрис и Кертис будут прослушивать пленки.

Поэтому Дин позвонил мисс Лестер, предупредил, что будет работать дома, и буквально заставил себя напечатать долгожданный отчет. Он только что закончил его, когда позвонил Кертис и сообщил новость, которая могла изме­нить всю его жизнь.